Всего на сайте:
210 тыс. 306 статей

Главная | Спорт

сентября 2017 года 1 страница  Просмотрен 34

«Мыс Терпения - труднодоступная станция. Очень труднодоступная.

На мыс мы сначала летели из Шереметьево на самолёте, потом очень долго
ждали оказии и учились в Южно-Сахалинске, затем, получив команду о
полной готовности, поехали на островном поезде в Поронойск, а там...
Там мы сидели на центральной площади у администрации, как положено, в
11.30. Нам сказали сидеть и ждать - сегодня мог быть вертолет (а мог и
опять не быть - вертолеты очень ненадежны). И вот - 12.00, звонок. Там
председатель избирательной комиссии за что-то на нас сильно ругается и
кричит, что мы потерялись. Мы видим её машину и со всех ног со всем
скарбом (4 рюкзака и 3 пакета на двоих) бежим к ней. Там на на нас орут,
что мы опоздали, звонят в наше Управление, жалуются на нас, а тем
временем над нашими головами, гремя лопостями, пролетает вертолёт. Они
начинают кричать еще громче, мы стремглав за секунду пакуемся в машину,
и, наперерез вертолёту, едем "на площадку". Председатель ЦИК орет, что
зря согласилась нас взять и что главное для нее - избирательный процесс.
"Быстро, быстро!...." - орут со всех сторон, я вылетаю из микроавтобуса
и, схватив что попалось из наших вещей, пытаюсь штурмовать наш следующий
транспорт. Нас всех (включая микроавтобус), сновит ветром от лопастей,
этот ветер летит на нас вперемешку с песком, глаза слепит солнце,
недавно вставшее над Охотским морем, в 10 метрах от вертолета это море
бьётся волнами в песок. Площадка - это пляж. Следом за мной, я вижу,
бежит увешанный четырьмя тяжеленными рюкзаками муж, взбирается по трапу,
кое-как садится, тут же нам говорят пристегнуться, я срочно пытаюсь
отключить все подключенные на телефон услуги - сотовой связи у меня не
будет, может, несколько лет, мы оба с мужем пишем смс-ки начальнику, что
мы не опоздали и ждали где положено когда положено, я успеваю отправить
смс-ку маме "летим", и вот мы пытаемся сделать и отправиь в конаткт
прощальное селфи в вертолетных наушниках и с видом на иллюминатор. Но
поздно. Небесный транспорт отнёс нас уже слишком далеко от вышек
операторов сотовой связи.

Мы летели полтора часа и мне уже немножко надоело лететь - карты с собой
у нас не было и я знала только, что мы летим над кромкой вод залива
Терпения, бьющегося в одноимённый полуостров. Внизу в лесу попадались
какие-то постройки, дороги, в основном заброшки. Глядя вниз, по
воспоминаниям, оставшимся от разглядывания карты, мы думали, что
подлетаем к мысу Терпния. Уже и пролетели брошенную военную часть, и
давно кончился лес и полуостров был уже узкий-узкий. Скоро должен был
быть мыс. Но - веролет начал виражами заворачивать назад. Мы напряглись.
Председатель избирательной комиссии крикнула, заглушая шум ветролёта -
"домой, все, разворачиваемся, туман сгущается!". Но... Вертолет второй
раз развернулся и снова направился в сторону сужения. И опять назад. Мы
сжали ладошки и начлаи молиться. Домой?... Наш дом на мысе Терпения и мы
еще ни разу не видели его - нашего нового дома. Нас там ждут. Трижды или
четырежды ветролет сделал круг над полуостровом - и все же улетел назад,
в сторону основной части огромного острова Сахалин. Муж говорил мне - но
мы же летим на юг, все в порядке. Но нет. Появился лес, снова какие-то
заброшки. Вот в лесу возвышенность, на ней вырублена полянка, рядом -
большое озеро. Я говорю мужу, что здорово было бы жить здесь. Вертолет
начинает снижаться, нам что-то кричат из начала салона, мы не слышим и
не разбираем. Нам кажется, что они говорят, что нам нужно сесть и
узнать, что это за объект и можно ли отсюда добраться до маяка. "Нет,
нет - думаю я - это не наша станция, зачем вы садитесь?". Внизу
наперерез вертолету едет маленькая смешная машинка, бегут две большие
белые собаки. Человек. Мы сели. Оказалось - это третий из четырех
избирателей на весь полуостров и сейчас тут состоятся выборы.
Председатель ЦИК спрашивает у мужчины, ждавшего нас внизу - "А с этими
что делать? Вон на мыс их везли, но там туман, может, вы что-то
придумаете?". У Сергея спокойный, светящийся тайгой взгляд, он смотрит
на нас и говорит - "Да что-нибудь придумаем". Нам приказывают
выгружаться. Мы с удовольствием.

Очень долго взлетал в обратную сторону этот недовёзжий и выбросивший нас
в тайге ветролет. Над нами было солнце, вокруг - красивейшая тайга, и
нам очень хотелось скорее остаться с ней наедине, без них, без этих
людей, для которых самое главное - избирательный процесс, дело
стоимостью в несколько миллионов рублей они на этом полуострове уже
выполнили - Сергей проголосовал, они пофотографировались всласть и взяли
у Сергея интервью о жизни в тайге.

Вертолет скрылся, улетел, всё. Сергей говорит, что он может попытаться
связаться с Равилем, егерем нашего участка (сейчас на мы на территории
участка самого Сергея в качестве егеря), тот завтра поедет на катере на
мыс и заберет нас.

Но... У Равился сломался катер. Равиль - это вообще единственный
обладатель транспорта, регулярно посещающий мыс Терпения и именно с ним
мы должны были ехать с самого начала. Но катер сломался.

Сергей принял нас у себя в гостях так, как нужно встречать гостей на
севере. Нам стало здесь очень, очень хорошо сразу. Вечером после баньки
мы обсудили ситуацию и Сергей решил, что попытается отвезти нас на мыс
на своей машинке, конструкте из какой-то тойоты во что-то
необыкноывенное. Он практически вырос на мысе - там работал маячником
его отец, а сейчас сам Сергей - наш ближайший сосед на полуострове. До
мыса сейчас было 70 километров.

Встав рано утром, мы загузились (мы с мужем и четрые собаки на одном
сиденье) и поехали. Предварительно Сергей сказал - "А всё ли я взял?
Бензопила, кувалда, домкрат, верёвки, топор, доски и проч...." . С
восьми утра и до пяти вечера мы пробивались в сторону мыса. Мужчины
постоянно вытаскивали машину лебёдкой (каждые десять-пятнадцать минут мы
погрязали в чём-то ужасном), прицепляя последнюю к кедровому стланику,
который то и дело вырывался с корнями, поднимали ее домкратом из жиж,
покрывавших все колёса целиком, впихивая под нее доски и брёвна,
проезжали мысы, заливаемые волнами, грязли в песке отлива, вытаскивались
из огромных куч морской капусты, валявшейся на пляже.

В общем - это было
большое приключение. Но мыс не пустил нас. Когда уже Сергей сказал -
"Вот он - этот запах. Мысом пахнет", дорогу нам преградил прижим, пляж
котрого был завален морской капустой высотой в пол метра, а под капустой
лежали огромные камни. К прижиму стремительно прибывала вода - шёл
прилив. Если бы мы не смогли быстро вытащить застрявшую в капусте
машину, прицепляя ее лебедкой к довольно далеко расположенному дереву,
машину просто унесло бы море. Мы развернулись и поехали назад, к Сергею.
А оставалось нам от силы километром 20-25. Но мы уже были подневольными
людьми и, увы, по должностным инструкциям не имели никакого права ходить
пешком где бы то ни было, кроме города Южно-Сахалинска.»

6 октября 2017 года

«Мы живём на мысе Терпения уже, кажется, шестнадцатый день (уже? А уже
ли это или всё же еще?), а я сейчас первый раз открыла ноутбук, чтобы
написать то ли письмо Даше, то ли пост в жж - и сама не знаю. Не в том
смысле, что я первый раз пишу, а в том, что мне ни разу тут еще не
пришлось свой ноутбук открывать и вообще пользоваться компом для любых
дел, кроме непосредственно работы.
К сожалению, к неожиданному сожалению, у нас тут не только доставка
продуктов, топлива и всего вообще раз в год (а не два, как мы ожидали),
не только зимой не будет никакой материальной связи с большим миром
людей, но и рабочей почтой для личных целей нам пользоваться - увы и ах
- всё же почти запретили. К тому же вся переписка тут читается и все
телефонные разговоры (кои почти со спутникового телефона и крайне
дозированы) якобы прослушиваются. Так что ничего или почти ничего из
реального и особо интересного я и написать не смогу и, возможно, вряд ли
вообще когда-то смогу рассказать устно. Это всё нельзя.
А вот о работе, быте и природе в двух словах, мне кажется, рассказать
можно (хотя тут каждый килобайт писем строжайше считается - интеренет
тоже спутниковый и кошмарно дорогой, и, вроде, даже сам начальник
Упраления запретил вести личные переписки - то есть тут полная изоляция,
как мы и хотели).
На всём полуострове сейчас (а он длиной примерно 170 км) живёт и
существует, как мы понимаем, четверо нас, метеорологов, двое егерей
(Равиль и Серёга), семья Равиля (жена и ребенок) и один работник Равиля.
Итого девять человек. Сосед наш егерь Серёга при этом в 70 км от нас.
Кажется, в Котиково (километров 120 от нас) еще живут какие-то рыбаки -
но то уж нас совсем не касается.
Погода здесь, на удивление, прекрасная - по крайней мере относительно
того, что рисовало нам наше воображение по рассказам других людей и по
статьям в интернете. Почти половина всех дней, что мы тут живём, были
солнечными и даже туманы тут необыкновенно красивые. Мне пока очень
нравятся туманы Терпения. Особенно они хороши в солнечные дни, когда ты
лезешь в море с ведром и в болотниках мерить темперетуру воды, а в
тумане радуга отражается.
Сама работа, на мой взгляд, всё же "не бей лежачего". Работаем мы по
суткам - сейчас втроём, то есть сутки через двое. Каждые восемь часов
нужно пойти на метеоплощадку и снять показания с термометров на губинах
20 и 40 см в почве (есть и другие глубины, но у нас они не работают),
два раза в стуки сменить ленту гелиографа ("солнцеписа" по-русски, если
кто совсем не знает) и вёдра с осадками. Ещё нужно 4 раза в сутки
оценить визуально период и высоту волны в открытом Охотском море,
измерить эту самую температуру воды в Охотском море и определить
характер и количество облачности. Ну и подавать различные шторма на
видимость, ветра и осадки, конечно, своевременно. Наша станция, как и
большинство станций России, работает по Автоматическому
Метеорологическому Комплексу, на Сахалине его ввели в 2015 году - совсем
недавно, а до этого была вообще морзянка (какие-то регионы намного
раньше перешли на АМК, какие-то, типа Якутии, говорят, и вообще еще не
перешли). То есть комплекс сам снимает кое-какие показания, типа
температуры, ветра, давления и пр. Но иногда он ошибается и даёт сбои,
иногда и вовсе не работает, а много чего он сам совсем не умеет -
например, определять те же виды и количество облаков и
засовывать/всовывать ленту гелиографа. Вот для контроля этого комплекса
и для внесения всего того, что он не умеет, мы тут и нужны (поэтому нам
так нужно было торопиться тут работать, а то, глядишь, через 10-15 лет
его вообще всему научат и сбоев лишат, если это возможно, конечно).
Что происходит дальше, я думаю, всем и так понятно - данные передаются с
нашей помощью (а мы их передаем всё время, а не только восемь раз в
сутки, всё время сидим и контролируем - вдруг что случится) в
Гидрометцентр (по региональной восходящей), а те уже формируют на основе
математической модели прогноз, который передают, например, в
аэронавигацию и ещё кому-то. Ну, это все в школе проходили - что вот
такие-то изменения в атмосфере ведут к такому-то, а такие-то - к
такому-то. Всё закономерно, как обычно в природе, но с исключениями и
резкими непредвиденными ситуациями, когда что-то пошло не так.
После того, как данные за прошедшие сроки появляются в общем доступе, их
используют все остальные конторы по предсказанию погоды. Конторы
пользуют разные математические модели, и, по всей видимости, лучшая
модель на сегодня у рп5, которую все вы и так знаете.
Конечно, мне кажется, что с введением АМК точность передаваемых данных
существенно возросла, но все же человеческий фактор (то есть ошибки,
обусловленные чисто субъективным видением мира у каждого отдельно
взятого человека) значительно влияет на данные, которые исользует любая
контора, пользующая полученные сетью метеостанций данные (а других
данных-то и нету). Например, интереснйшей книгой для меня тут стал атлас
облаков - в нем ну очень интересно описаны различные процессы в атмосфе,
как, например, процессы образования облаков и эволюция облаков. Есть
чётко выявленные взаимосвязи различных типов облаков - какие, во что и
как превращаются (а превращаются они ну очень быстро и очень быстро
переходят из слоя в слой), но, увы, мне кажетися, знанием о процессах
образования и об эволюции на станциях редко кто пользуется и обычно
просто ищут похожие в атласе, их и записывают - т.е. вероятность ошибок
велика.
Еще мы очень многократно подстраховываваем АМК - то есть мы не просто
много чего кодируем сами по кодам морскому и метео, мы по десять раз
переписываем все данные в другие места - в программу, которая была до
АМК, в бумажную книгу, в различные файлы и т.д.
Первые несколько смен нам с Пашей было ну ооооочень сложно во всем этом
разбираться и все запонить - первые смены были ужасны, сейчас уже как-то
получше стало, но всё равно почти каждую ночь кто-то из нас то и дело
говорит во сне или полудрёме - "пятнадцать и шесть, девять и восемь, это
срочный.... смоченный..." "ты два часа взял?...", "ареометрирование
запиши..." и т.д. Короче, мы впечатлительны и пока с трудом привыкаем к
ночным сменам.
Еще очень страшно по ночам ходить за водой на море. Идешь туда, особенно
в туман, а не видно же ничегошеньки, капли тумана в свете фонаря всё
заслоняют, а там в 4 км от нас кита дохлого на берег выбросило, и его
активно всё лето ели медведи. Вообще, в километре от нас стоит щит
заповедника, и, говорят, дальше щитка медведи не заходят, но вот ночью
же не видно, они ж без фонарей ходят, возьмут и не заметят надписи для
них "сюда не ходить".
Собаки же у нас сидят не со стороны моря, а со стороны холма.
Еще здесь, как и следовало ожидать, самый что ни на есть махровый
патриархат. Но оно и понятно - равноправие ведь может существовать
только там, где условия жизни позволяют и мужчинам и женщинам браться за
одинаковую работу. В городе, например. Здесь же я физически большую
часть дел делать либо не могу, либо приспособлена для них гораздо меньше
мужчин. Имеются в виду всякие бытовые дела. Поэтому Паша постоянно занят
- у него огромная куча дел, скучать точно не придётся. Мне же остается
только сидеть в натопленном домике и готовить ему еду/убираться.
Таскать, например, уголь, я тоже, конечно, могу, но муж у меня
заботливый и позволить такого не может...
---
В ночь на 30 сентября Паша взял за меня срок 5 утра. Я проснулась в
шесть от страшных ударов ветра в окно. Паша должен был вернуться
примерно в 5.30. Ощупала кровать в потьмах - нету. Где мой муж?... В
панике и спросонья решила, что он пошёл на море мерить температуру воды
и его там смыло/сдуло. Встала и пошла в дежурку. Сидит, подаёт шторм,
тут же пришел начальник, обсудили штормовое. Паша ушёл спать - отработал
всю ночь.
Первый раз я пошла наверх (на гору на площадку - это 185 ступенек) в
семь ровно - с лентой гелиографа - вчера Паша из-за штормового ветра и
ливня не смог её установить. Успешно поменяла ленту и перевернула чашу,
пошла зачем-то в дежурку. Зашёл начальник, глянула в окно - а тааам!
Ах!... Радуга!
Я пошла снова наверх, на этот раз с осадкомерным ведром. думаю - сейчас
налюбуюсь совершенно потрясающим видом, это лучший вид из многих,
которые я видела в последние пять лет. Только я начала взбираться по
ступенькам - ба-ба-бааааах! Как дыааааванёт ветер, нет, ветрина!...
Ветрище?... Эммм....

Короче, ветер с ливнем, переходящим в снежную
крупу, переходящей в град, прямо в лицо.... ааааааа! больно!... Иду,
куда ж деваться-то, деваться-то некуда. Взобралась на самый верх - ах!
Красота-то какая апокалиптическая....С бешеной скоростью летит ветер по
траве, по тундре, она вся мокрая, а там, сразу за площадкой, куда я иду,
встаёт солнце. И эти длинные-длинные травы, извивающиеся и блестящие,
несущиеся бешено и стремительно прямо в солнце, не красное, уже почти
белое солнце, вставшее над мысом. Справа, над морем, разорванные,
чёрные, перемешанные, апокалиптически же выглядящие облака. Я хочу
обернуться и посмотреть назад, на радугу, на радугу в половину всего
неба, двойную, а может и уже тройную, но.... Я не могу обернуться
назад. Бешеной силы ветер с градом не дают мне обернуться назад и я мог
видеть только солнце, солнце и площадку....
...Вернулась домой я вся мокрая насквозь и замёрзшая до окоченения. А
отходила только на 50 метров - на площадку...
---------
На днях собирали с Пашей шишку под маяком. Под маяком у нас, кстати,
очень красиво и даже жалко, что маяк так плох, что стоять ему, видимо,
осталось совсем недолго (это мору и туманы, солёные морские туманы
разрушают тут всё так быстро. Было очень солнечно (как бывает здесь
часто), тепло, штиль, вообще хорошо. Я радовалась погоде. А Паша и
говорит - "Артур сказал, завтра двадцать семь будет". Да лаааааадно! Я
не поверила. Как это так - разве может быть здесь 27? Враньё какое, не
верю! А Паша и говорит - "неет, ты не поняла, двадцать семь - скорость
ветра". Это уже не правдой быть не могло.»

Комментарии:
Антон Кротов :"Теперь вам самое главное не разругаться, пока вы там торчите, в удалённой местности!",

Роман Дубровин: "феерично.",

Алексей Дровников: "С интересом читаю и "болею" за вас. Надеюсь Японское землятресение и его последствия не заденут. Держитесь и удачи!"


12 октября 2017 года

«О методе устройства на метеостанцию.
Прежде всего - как вообще пришла в голову такая мысль - работать на
труднодоступной метеостанции?
Наверное, первопричина тому то, что моя мама вот уже почти 34 года
работает метеорологом, и вообще приехала в Сибирь по распределению после
окончания Алексинского метеорологического техникума. Родилась я на
метеостанции и 15 первых лет своей жизни прожила на ней же.
Соответственно, флюгера, громоотводы и будки ИВО были для меня, так
сказать, неотъемлемым атрибутом дома. Ещё у мамы была рация, по которой
иногда после сроков можно было послушать общение труднодоступных станций
(ТДС) Красноярского края и в то время ещё существовавших Таймырского и
Эвенкийского автономных округов . Я почему-то с детства считала, что уж
на ТДС-то платят много, куда больше того, что платили маме (а её з/п
всегда была и есть исчезающе маленькой). Кстати, в детский садик мы с
братом не ходили по той же причине - мы росли прямо за стенкой от работы
мамы.
Второпричина, если есть такое слово - это тот самый домик на Путорана.
Там мне было очевидно, что я хочу жить так и там, то есть где-то в
похожем месте. Широкие плёсы Хеты и тундра, тундра и лиственничная тайга
до горизонта... И никаких людей, никаких людей и признаков цивилизации...
Третьепричина - это, конечно, камчатский поход, в котором мы
неоднократно приходили на метеостанции и жизнь конкретно семейных пар на
них мне также казалась эталоном. А ещё нам там все говорили свои з/п, и
суммы были достаточно велики, тысяч по 60, и все оперировали квартирами
при разговорах о своих зарплатах.
Ну и сама мысль о том, что можно пожить вот так вот в идеальных для меня
условиях и заработать - конечно же - на СВОЮ квартиру, никак не могла
отпустить меня и я её вынашивала многие годы.
Это должна была быть строго северная метеостанция и особенно сильно я
хотела метеостанцию у моря, обязательно на берегу моря. И то и другое не
только потому что мне казалось, что за то и за другое больше платят, но
и потому что хотелось, потому что тянет меня к северу и к морю. Когда-то
давно-давно я думала и о метеостанции на южных Курилах, лет 8 назад, но
тогда мне казалось, что по сравнению с севером там будет ну совсем
микрозарплата и там можно жить только ради эстетического удовольствия и
жизни в тёплом климате. Кто ж знал!
Я знала по вышеописанным причинам, что не всегда на метеостанциях
работают метеорологи, что есть и люди "с улицы", но, глядя периодически
на вакансии в интеренете, подозревала, что могут быть сложности и
периодически подумывала даже о том, чтобы окончить Новосибирское училище
соответствующего профиля, чем шокировала родителей (это я говорила,
учась в университете).
План вообще был такой - после окончания университета два года прожить на
ТДС, заработать на квартиру и подготовиться к поступлению в магистратуру
на биофак.
В июне, сразу после окончания мной университета, мы с Пашей, который
проявился во имя исполнения моей мечты (и я в его жизни тоже, наверное)
начали обзвон всех УГМС. Звонили в Магадан, на Камчатку, в первую и
главную очередь на Чукотку, в Якутию и в Архангельск (Архангельск
заведует всеми метеостанциями в северных морях до Вилькицкого, а от
Вилькицкого до Берингова Анадырь). Везде нам говорили, что без опыта
работы и образования мы им такие не нужны, но резюме можем прислать.
Говорили, чтобы мы ехали учиться в Новосибирск. Честно и прямо говорили,
что наш единственный плюс - это то, что мы семейная пара, такие им как
раз нужнее всех. "Может быть" сказали только на Камчатке, но больше
всего я хотела именно и обязательно на Чукотку, на побережье Ледовитого
Океана. Каково же было наше удивление, когда первое (и, кстати,
единственное) "да" нам сказали именно на Чукотке и - о, чудо -
предложили станцию на побережье Северного Ледовитого Океана! В устье
Колымы, Амбарчик. И по телефону расписали все сложности бытия. И да -
напугали меня этими сложностями ну донельзя. Ночь пол года, голая тундра
без какого бы то ни было рельефа, кресты и колючая проволока, оставшиеся
от лагеря ГУЛАГ, толпы белых медведей, которых не спугнёшь (мы ещё
шутили, что я буду приходить домой и говорить - "Паша! Отгони медведей,
они лыжню топчут!"). Мы той же ночью, когда звонили, и посмотрели
фотографии этого Амбарчика. Ужасно! И долго смеялись - ну вот же оно -
исполнение мечты, всё, как я и хотела - что же не так? К счастью, пока
мы решались на написание письма в Амбарчик (недели две ужасались), место
там оказалось уже занято. Ну или по другим причинам тамошний начальник
грубо сказал нам "нет". И вот именно тогда, не позже и не раньше, а
тогда я изучила Трудовой Кодекс и обнаружила, что самый большой
коофицент (2) в России - на Чукотке и... На Курилах. На Чукотке за все
эти прелести северной чукотской жизни нам предложили 42 тысячи в месяц и
еще сказали - "Вы что, в Москве 42 тысячи не заработаете?". Да, нам
казалось, что 42 - это реально мало. Стали думать о Курилах. А там нет
ТДС. Есть только на Сахалине (Курилы - это Сахалинское УГМС). А на
Сахалине коофицент 1,6 и 1,8, районы приравненные к Крайнему Северу и
Крайнего Севера соответственно. Мы сразу понимали, что з/п будет очень
маленькой. Я даже думала, что 20, Паша не мог в это поверить, надеялся
на 30, говорил, что за сумму меньше 30 не будет работать, что это самый
нижний предел. Но мы раз за разом мысленно сравнивали Амбарчик с
Сахалином и всё, весь мир на фоне Амбарчика выглядел просто раем.
На Сахалин мы звонили целый месяц почти каждую ночь (разница часовых
поясов. и как же сложно было каждую ночь допоздна не спать или рано-рано
вставать, чтобы выцепить кусочек сахалинского рабочего дня!). Там
метались от "может быть" к "нет" и в конце июля сказали однозначное
"Нет, езжайте в Новосибирск, там учитесь, а потом приезжайте". Мы
прилетели прямо так, несмотря на "нет", потратив на перелёт значительную
сумму подаренных нам на свадьбу денег (и купили мы эти билеты на
следующий день после свадьбы, на дату через неделю после оной, это было
наше не столько свадебное путешествие, сколько начало семейного
построения жизни). Рассчитывали, что нам откажут и мы, заработав на
путине, поедем в Новосибирск учиться.

Даже вещи взяли в расчёте на
Новосибирск.
...Мы не спрашивали про зарплату до того самого дня, когда подписали
Трудовой договор. Мы понимали, что мало, и что это для нас не главное. В
ТДС - другие преимущества, другая красота... Мы отвечали в Управлении
на вопрос "Как вы на это решились?" - "ТДС - это не работа, это образ
жизни".»

Комментарии:
Оля Хазова

Класс!!

Александр Мазалецкий

продолжение! требую продолжения!!!!

 


30 октября 2017 года
«
Увы, у нас нет с собой на Терпения фотоаппарата. Совсем.
Так вышло, что в Москве оба мы решили не брать с собой свои
полупроффесиональные Кэнон и Никон, так как фотографирвать мы ими всё
равно не умеем, а после того, как в Южном наши сахалинские друзья
аэрологи, когда-то работавшие на курильском острове Уруп, несколько раз
повторили нам, что они до сих пор жалеют, что у них не было
фотоаппарата, и чтобы мы таковой обязательно взяли, мы его решили
купить. И не купили самый превосходный Никон... Ничего не купили.
А какие здесь кадры!...
В основном здесь нереально, грандиозно красивое небо и оттеняющее его
море (которое всегда разных цветов). Я иногда рисую на отливе это небо -
но меняется оно так быстро и стремительно, что успеть запечатлеть бывает
трудно, зато вжиться и насладиться - в самый раз. Я ещё замечала не раз,
что когда фотографируешь, как бы погружаешься в объектив целиком и
поэтому перестаёшь замечать и остро переживать момент, во всем видишь
только удачные кадры, которые, быть может, совсем не окажутся таковыми
потом.
(А ещё я в метеорологическом справочники прочитала, что когда происходит
извержение вулкана, даже на большом расстоянии от него возникают
небывало красные зори. Они у нас постоянно оооочень красно-оранжевые,
яркие-яркие, но мы даже не можем узнать, извергается ли сейчас что-то на
Курилах и Камчатке, или это всегда тут такие закаты - ведь мы сейчас
ориентированы не на глобальную сеть, а исключительно на местечковую
мирную природно-атмосферно-морическую жизнь)
Вообще, несмотря на то, что живём мы на первой линии от моря, сегодня
нам стало лень идти на берег жечь костёр (а собирались мы со вчерашнего
вечера), и поэтому мы жарим шашлык в печке. Да-да, тут в домике тепло и
хорошо, угли у нас получаются нормальные, тут и жарим, время от времени
вставая с кровати, чтобы перевернуть. Шашлык получается отменным -
наверное, потому что мариновали мы его в свежей бруснике. Вообще, с
брусникой мы делаем капусту, молочные каши, макароны, гречку, всё мясо,
пьём чай всегда с давленной брусникой, намазываем бруснику на хлеб... И
она до сих пор нам ну ни чуточки не надоела.
... Две недели спустя:
Обнаружили, что брусники у нас ОЧЕНЬ мало. За две недели мы на двоих
съели примерно двадцать пять литров оной, а когда стало уже совсем пора
её как-то заготавливать (я её мочила и варила, т.к. в морозилке не было
места - осень, недавно был завоз, а свежей она тут не хранится), мы
хватились - батюшки, как её мало-то! Итого было заготовлено на всю зиму
всего тридцать пять литров и это просто катастрофа - не знаем, как на
таком количестве выжить.
В целом же питаемся мы не просто хорошо, а вообще царски - очень хорошо
кушаем. Поэтому почти всё время я на кухне - готовлю. Не готовлю я
только когда не работает генератор - днём - в это время я читаю и грызу
кедровые шишки, поэтому я очень люблю, когда генератор не работает и
расстраиваюсь, когда он заводится утром в самый неподходящий момент -
когда я зарядку в кровати делаю. Генератор - это значит надо всё бросать
и бежать готовить. Такого генераторного времени у меня в сутках восемь
часов - утром и вечером.
...На днях Равиль угостил нас апельсином - мы поделили его пополам на
две семьи. Съели. Ну вот вообще никакой радости! Какой-то он для нас
пока обыденный и неинтересный, этот апельсин - не то что всё, что тут есть.
Еды, как это ни странно, нам пока действительно хватает - завоз был ещё
до нашего появления и сюда завезли продуктов на 3-х человек в расчёте по
6 (примерно) тысяч на человека. А нас стало четверо. То есть питаемся мы
на четыре с половиной тысячи в месяц на человека. Конечно, живём мы тут
ещё совсем мало, но я провела инвентаризацию, всё сверила/проверила,
оценила наш расход за полтора месяца и удивилась - этого достаточно!
На четыре с половиной тысячи на человека в месяц мы едим много картошки,
капусты, лука, моркови, чеснока, гречку, рис, пшенку, овсянку, манку,
перловку, макароны и спагетти, всё это удобряем мясом и курицей (аж их
достаточно завезено!), тушёнкой, сгущёнкой, томатной пастой, лечо,
помидорами и огурцами солёными, большим количеством рыбных консервов,
грибами, ветчиной консервированной - всего и не перечислить! У нас много
варенья и повидла всех сортов и разновидностей, конфет, печенья,
шоколада, вафель. Ну и, конечно, гвоздь программы - мука, сахар, яичный
порошок и много (!) сливочного масла! Поэтому можно печь вкусняшки хоть
каждый день. Есть и кутчупы, и майонезы, и сыр, и лапша б/п, целая
комната до потолка завалена едой, и поэтому питаемся мы ну вот прям
хорошо-хорошо. И фрукты консервированные в банках есть. Всё есть. Мы
едим и совсем не понимаем - и почему в городе постоянно хочется всяких
излишеств, если вот такого набора продуктов более чем достаточно, чтобы
хорошо и вкусно питаться?... Правда вкусно - приходите, я вас угощу и
убедитесь :)).
Работаем мы при этом по 5 часов в среднем в сутки (на все восемь сроков
при условии, что нет штормов - тумана, ветра, грозы, метели и т.п.) раз
в четыре дня. Раз в четыре дня! Всё остальное время можно заниматься чем
хочется. Можно лежать (и в рабочие дни между сроками мы обычно лежим),
читать, писать, рисовать, немножко гулять, тренирваться, купаться (Паша
постоянно купается в море, там +6/+8 градусов, и организовал на берегу
спортзал - поднимает брёвна в разных жимах, подтягивается, отрабатывает
техники, бегает и проч.), смотреть фильмы, мечтать - ну, в общем, кому
что нравится. Мы делаем всё перечисленное, кроме фильмов - до фильмов
наши желания ещё пока совсем не дошли и фильмов у нас всё равно крайне
мало. И времени на них как-то нет.
В общем, мы считаем, что живём в санатории, а в качестве оплаты за
санаторий иногда ходим на работу. Так нам за это ещё и деньги платят -
вот что удивительно!
Платят нам, как я думаю, меньше всех на всём Сахалине, даже и не
придумаю должности с меньшей з/п. Учитывая, что на Сахалине цены и
зарплаты в среднем вполне московские, мы получили за сентябрь по 16
тысяч рублей. Шестнадцать!... МРОТ на Сахалине при этом 15. Это потому
что мы не жили на Севере, тут не зарегестрированы и северных никаких не
получаем.
Но нам всё нравится и всё тут хорошо.
Есть тут и медведи, конечно. Но отношение к ним такое... Я всё время
вспоминаю ту мемовую картинку, где у дерева стоит медведь, тут приходят
люди, пилят дерево, возле медведя строят супермаркет и тут - "АААА!
Медведь!... Откуда ты взялся?" - "Я всегда здесь был".
Вообще-то я считаю, что мой опыт общения с медведями тет-а-тет больше,
чем у 99% россиян, но, увы, ввиду медведеощущения большинства и мне тут
страшно. Здесь все, как и я до своего самого первого (и даже второго)
медведя уверены, что если они встретятся с медведем, тот их немедленно
сожрёт. Все уверены, что медведи, видимо, только людьми и питаются и
даже рассказывают байки, которые вот ну никак не могут быть правдой.
Например, как-то так: "В Аниве (это городок) мужики поехали на море,
один ушел с удочкой на ручей в кустах. Через час зовут его к обеду - не
отзывается. Пошли искать, а там только кусок ноги и лежит. Медведя сразу
нашли, убили, а в его желудке - мужик". А вообще-то медведи вообще
свежее не едят, если даже они и будут человека есть, то протухшего хоть
чуточку после убиения. Затем и прикапывают.
Ну, в общем, рассказы рассказами, а те десятки, если не сотни, медведей
(в том числе с медвежатами), с которыми встречалась я, меня почему-то
совершенно не ели. Даже не надкусывали. Но тут все оооооооочень боятся.
И я боюсь. Ходит тут у нас рядом со станцией один, то тут кучку найдём,
то там лёжку, то здесь отпечаток лапки. Всё ближе и ближе с каждым разом
к нашему домику - того и гляди - в дровяник залезет. Я всегда и везде
предусмотрительно оглядываюсь. Особенно ночами - ищу глаза.
...И за что же все здесь ждут расправы от медведей?...
----
...А сегодня утром Паша, проснувшись, рассказал - "Встал я такой ночью
на двухчасовой срок, пошёл смотртеть, что там вообще происходит-то.


Вышел - а таааааам! Красота неописуемая! Звёзды высыпались. Ну, я
вернулся, сообщил куда надо, мол - "Звёзды высыпались" и опять на улицу
пошёл. Лёг на тот шкаф и стал смотреть на эти звёзды. А они пааадают! То
тут, то там...".
Такая вот работа.
Ещё я тут попросила Пашу пойти сорвать капусты к обеду. Он ушёл.
Возвращаетя - весь мокрый, вода с него течет. "Сорвал?" - спрашиваю. А
он отвечает - "В процессе.". Переоделся и опять в море пошёл.
Зелень ещё кроме уже перечисленной у нас тоже кое-какая есть. Во-первых,
у меня буйно цветёт на подоконнике, просто весь усыпан оранжевыми
цветами, купленный за 20 минут до отхода поезда с нами из Южного
каланхое. Полтора месяца уж цветёт... Ещё мы выращиваем на подоконнике
лук зелёный и собираемся проращивать семечки подсолнечные. Также
собираем и едим цветущие вокруг одуванчики и мокрицу...
Погода между тем по-прежнему ну оооочень хороша. Нам говорили (и в
интернете писали), что на Терпения пять дней в месяц светит солнце. У
нас же за 25 дней октября, кажется, еще не было ни одного дня без
солнца. Уж мы-то знаем - мы этот момент лично контролируем - светит
солнце или нет. И если в самом начале я, когда просыпалась и видела
солнце и синее небо за окном, говорила - "Пошли гулять, там солнце! Это
же такая редкость!", то сейчас солнце - это обычное и привычное явление,
куда более привычное, чем туман и постоянная непрекращающаяся облачность
с дождём. Минуса в воздухе у нас ещё не было, я недавно насобирала букет
ромашек на море и видела, как цветут гроздья одувавнчиков - но их рвать
не стала - они не стоят (пишу эти строки 25 октября).
Недавно, когда мы оба были дома и занимались хозяйством, мне причудился
звук вертолёта - буквально на одну секунду. Я, да и Паша тоже, стремглав
побежали на улицу (Паше показалось, что что-то с дизелем). Выходим -
ничего.
Я ещё долго бурно переживала - какой вертолёт, как мне могло такое
почудится, откуда здесь вертолёт? Быть ведь такого не может. Однако,
спустя где-то час, когда мы уже успокоились и решили, что вертолёта быть
тут никакого не можёт, конечно, и звук, видимо, был и правда сбой
дизеля, начальник сообщил нам известие, что вертолёт наверху
действительно есть. Мы офигели. Собрались и пошли знакомиться - кто бы
это ни был - нужно установить контакт с пришельцами.
Четверых мужчин (даже не мужиков) мы увидели, как только сошли со своего
крыльца. Мы стояли и недоумённо на них смотрели. Я решилась - "Простите,
это, конечно, неприличный вопрос - но... Вы кто?". А они ответили -
"Туристы". И мы пошли с ними наверх, как хвостики, смотреть на их
вертолёт. Даже два, как оказалось. Малюсенькие, бензиновые,
американские, вместительностью в четыре человека. Поронайские. Они
прилетели посмотреть на мыс Терпения и пофотографироваться. Общаясь
как-то неуверенно с нами, они сказали - "Да, мы понимаем, почему здесь
работать хорошо - одно ощущение, что ты стоишь на самом плавнике, на
самой крайней точке нашего острова - чего стоит!". Я подумала про себя,
что для меня ощущение стояния на этом самом плавнике мало чего стоит,
так как еще несколько месяцев назад я и знать не знала об этом плавнике,
а вот ощущение себя на берегу Охотского моря на Сахалине - это да.
Мужчины сфотографировали нас и спросили номер, куда выслать фото, но мы,
увы, не догадались дать чей-нибудь, сказав, что связь тут - это что-то
невозможное и прислать нам ничего нельзя (ужасно жаль!...).
...Хотя иногда звук будильника на телефоне я с испугом принимаю за
звонок или сообщение. Но всё реже и реже...
30 октября, вечер:
Всю мою предыдущую жизнь писать для меня было острой необходимостью. Я
всегда, всегда и везде писала, писала всё. Теперь же - удивительное дело
- я не пишу. Пишет Паша. Дневник. Каждый день. Для дисциплины. А у меня
полностью растворилась эта гнетущая меня, разрывающая меня предыдущие 23
года потребность - а ведь я писала раньше на запотевших стёклах,
газетах, чеках - я не могла сдерживаться. А сейчас - оп-па! Не хочу. Не
хочу даже открывать ноутбук. Ну совсем. Целыми днями я на кухне - или
готовлю или, свернувшись в кресле у кухонного стола клубком под
настолькой лампой - читаю. Читать тут особо нечего. Так... Ну, был
Лондон, был Бредбери, Скотт есть, что-то об атмосферном элекстричестве,
о вулканах Курил (на днях с восторгом прочла) метеорологический
справочник... Книг вообще-то много - но это реально очень-очень плохие
и некачественные книги, а в ноутбуке я читать ничего не хочу - мне
неудобно это и противоестественно как-то, это только по совсем острой
необходимости. Еще мы с Пашей иногда, перебирая ягоду, слушаем
аудиозапись полного собрания сочинений Сталина.
...Еще мне мешает генератор, опять и опять. Мешает мне спать и жить.
Гудит там. Мне и без света хорошо. Мне нравится, когда выключается
вечером свет, мыть посуду под рукомойником при свете свечи, мне нравится
готовить на печке больше, чем на плите (но от этого плавится и жжется
одежда и не всегда хорошая регулировка, но всё же).
Сижу, читаю, готовлю...
Сегодня весь день шторм - дул ветер 36 метров в секунду. Я ходила
смотреть на накат - когда стоишь в двери, завернутый в одеяло, а перед
тобой бушует море (ветер северный, на нас с моря) - это очень
волнующе-тревожно.
У брата день рождения. Звонила ему. Он спросил - как же вы ходите в 36
метров? А мы не ходим. Паша иногда выходит в соседнюю комнату на работу
- его смена. А я в кресле под чтение Зощенко слушаю, как сотрясается,
как разрывается и выдерживает, вот уже 50 лет (или сколько?) выдерживает
такие ветра наш домик на берегу моря...»

Предыдущая статья:Контрольная работа по теме «Население мира». Следующая статья:сентября 2017 года 2 страница
page speed (0.0668 sec, direct)