Всего на сайте:
236 тыс. 713 статей

Главная | История

За кулисами второй мировой войны 12 страница  Просмотрен 77

К сентябрю 1941 г. Англия, оправившись от поражения под Дюнкерком, имела в сухопутных войсках свыше 3 291 тыс. солдат, не считая 1 500 тыс. человек в частях местной самообороны. В военно-воздушных силах было 750 тыс. человек и 500 тыс. во флоте. В течение 1942 г. Англия совместно с доминионами планировала развернуть и оснастить 99 дивизий. Общая численность экспедиционных сил для десанта должна была составить 1-1,5 млн. человек.

Объединенные военно-воздушные силы Англии и США могли прикрыть высадку англо-американского десанта на побережье Франции. Сил было достаточно. Только за 1941 г. Англия произвела более 20 тыс. боевых самолетов, свыше 15 тыс. танков. В США за вторую половину 1941 г. было произведено 23 тыс. боевых самолетов, 12 тыс. танков550.

Англия и США имели достаточный тоннаж военно-морских и десантных судов для высадки десантов в Северной Франции. Накануне второй мировой войны тоннаж английского торгового флота составлял свыше 17 млн. т. Немецкие подводные лодки, военный флот за 1941 г. потопили суда водоизмещением 2833 тыс. т. Но эти потери были восполнены. В 1941 г. тоннаж торгового флота Англии составлял свыше 21 324 тыс. т551. Флот был способен обеспечить высадку на континенте от 60 до 140 дивизий.

Тоннаж флота США был еще более значительным. США предоставили Англии суда торгового флота водоизмещением 12 млн. т. Если англичане смогли в течение семи дней под жестокой немецкой бомбежкой эвакуировать из Дюнкерка армию в 338 тыс. человек, то объединенный англо-американский флот под мощным прикрытием самолетов, авианосцев, линкоров, крейсеров новейшего типа мог высадить 30-40 дивизий первой очереди десанта в любом месте побережья от Ютландии до Бискайского залива.

Немецкий военно-морской флот не мог оказать серьезного сопротивления английскому десанту, поскольку был слаб.

Когда в ноябре 1942 г. США и Англия начали осуществление операции "Торч" ("Факел") по захвату Северной и Северо-Западной Африки, 500 транспортов, конвоируемых 350 военными кораблями, в короткий срок перебросили через океан, кишевший немецкими подводными лодками, крупный десант. Так разве не могли США и Англия в 1941 или 1942 г. перебросить десант через узкий пролив Ла-Манш? Конечно, могли.

После московских переговоров представителей СССР, США и Великобритании в октябре 1941 г. государственный министр Бивербрук подверг критике британскую стратегию, считая вполне возможным и настоятельно необходимым открыть второй фронт, не дожидаясь, "пока на последнюю гетру будет пришита последняя пуговица", призывал не игнорировать "нынешнюю благоприятную возможность". "С нашей стороны, - заявлял Бивербрук, - ждать сейчас безумно552.

Однако подобные заявления шли вразрез со стратегической концепцией Черчилля, проводившего "периферийную стратегию", активно поддерживаемую имперским генеральным штабом. Черчилль предпочел отделаться от своего "закадычного друга", выведя его из состава правительства, но ни на йоту не отступил от своих воззрений. Он не терпел возражений ни с чьей стороны.

Видный политический деятель США Уилки также заявлял в сентябре 1942 г.: "Я лично убежден сейчас, что мы можем помочь русским, установив вместе с Великобританией действительный второй фронт в Европе в кратчайшие сроки"553.

Фактически военное руководство США поддерживало порочные стратегические концепции У. Черчилля и английских фельдмаршалов и генералов. Правда, на словах генералы США еще до вступления страны в войну ратовали за выполнение плана "ABC-1" (American British Conversation), принятого на штабном совещании в начале

1941 г. В плане были сформулированы первоочередные задачи американо-английской стратегии, где фашистская Германия фигурировала как "враг № 1", а Япония - как "враг № 2"554.

На совещании "Аркадия" в Вашингтоне в январе

1942 г.

был создан англо-американский объединенный комитет начальников штабов - постоянный орган для повседневного руководства войной и выработки англоамериканской коалиционной стратегии555. Политические руководители Англии и США создавали отдельный союз внутри антифашистской коалиции, осуществлявший без согласования с советским военным командованием свои стратегические планы. В комитет не были допущены представители СССР, хотя в координации стратегических планов союзников он был заинтересован не менее, а более, чем США и Англия.

Комитет, заседания которого проходили в Вашингтоне, Квебеке, Тегеране, Каире, вырабатывал стратегию, согласовывал планы, обсуждал сроки проведения операций, утверждал общие планы материально-технического снабжения, распределение боеприпасов и транспортных средств, сопоставлял задачи и ресурсы.

Выработанные рекомендации, а они обычно принимались единодушно, "в дальнейшем, - по словам Мэтлоффа, - утверждались президентом США и премьер-министром Англии, которым он был подотчетен. Рузвельт и Черчилль несли ответственность за все военные решения"556, осуществляя политическое и военное руководство. Следовательно, за саботаж открытия второго фронта, срыв намеченных сроков несет ответственность не только Черчилль, но и Рузвельт, а также все высокопоставленные руководители Великобритании и Соединенных Штатов Америки.

Если Черчилль вероломно срывал открытие второго фронта, то Рузвельт и американские генералы осуществляли это более замаскированно. Делая время от времени заявления об открытии второго фронта в Европе, о готовности "послать американские войска в Англию"557, принимая решения об этом, на деле политические и военные руководители Англии и США отказывались от осуществления разрабатываемых ими стратегических планов, носивших весьма туманный и неконкретный характер и изобилующих бесчисленными английскими "if" (если. - Ф. В.).

Правительства Англии и США рассматривали второй фронт как завершающий удар для окончания войны в Европе, чему должна была предшествовать борьба на периферии, вдали от важных стратегических центров фашистской Германии. Они стремились переложить на плечи советского народа всю тяжесть борьбы с фашистской Германией и уклонялись от согласованных стратегических ударов вооруженных сил антифашистской коалиции по немецким армиям в Европе в 1942-1943 гг.

Легенда об "Атлантическом вале"

Чтобы как-то оправдать перед мировым общественным мнением саботаж открытия второго фронта в Европе, английские и американские политики, печать этих стран создают легенду об "Атлантическом вале", который якобы был у гитлеровцев на западном побережье Франции. При этом их тезисы "о вале" были удивительно схожи с геббельсовской пропагандой. Черчилль восклицал: ""Атлантический вал" Гитлера неприступен, и нужно позаботиться о том, чтобы волны не покраснели от крови американских и английских юношей и чтобы побережье не было завалено их трупами"558.

Заботы Черчилля осуществить операции по открытию второго фронта малой кровью законны, но не этими мотивами он руководствовался. В письме главе Советского правительства в июне 1941 г. Черчилль писал: все побережье Франции "ощетинилось орудиями, колючей проволокой, укрепленными огневыми точками и береговыми минами"559.

Так ли было на самом деле? Действительно ли столь неприступным был "Атлантический вал", или его "неприступность" была плодом геббельсовской пропаганды, повторяемой политиками, военными и журналистами англосаксонских стран в оправдание предательства своего союзника?

Создать "вал" на европейском побережье протяженностью 5 тыс. км было невозможно. Для этого потребовались бы астрономические ресурсы: 170 пехотных дивизий, а с резервами - 220 дивизий и 10-15 танковых дивизий. Такого количества вооруженных сил Германия выставить не могла. Во Франции, Бельгии и Голландии находилось лишь 13% дивизий гитлеровцев, укомплектованных пожилыми солдатами и необстрелянными юнцами, слабо вооруженными трофейным французским и польским оружием560. Активные, боеспособные дивизии воевали на советско-германском фронте.

Бывший начальник штаба группы армий "Запад" Блюментрит указывал: вдоль побережья Нормандии, западнее реки Сены, на 200 миль было всего 6 дивизий. "Командиру роты приходилось колесить весь день по побережью, чтобы осмотреть сектор, занимаемый его ротой"561. Некоторые дивизии обороняли полосу протяженностью до 200 км. Средняя оперативная плотность составляла не более одной дивизии на 100 км побережья562.

Кроме обороны побережья немецкие войска во Франции, Бельгии, Голландии несли оккупационную службу и были рассредоточены в глубине этих стран.

В течение 1942 г. немецкие военно-воздушные силы на Западе насчитывали всего 400 бомбардировщиков и 200 боеспособных истребителей563. Не случайно бывший главнокомандующий группой немецких армий "Запад" Рундштедт после войны разоблачил миф об "Атлантическом вале". Он говорил:

""Атлантический вал" представлял собой иллюзию, созданную пропагандой для обмана немецкого народа, а также для обмана союзников. Читая сказки о неприступности его укреплений, я приходил в раздражение. Называть это "валом" было бессмыслицей"564. Это был, по свидетельству гитлеровских генералов, "пропагандистский вал".

Немецкие военнопленные, в частности лейтенант отряда связи 28-го армейского корпуса Гудзент, признавал: "На Востоке много наших войск... Запад полупуст, и беда, если "томми" (англичане. - Ф. В.) в этом своевременно убедятся"565.

Однако политики, военные, печать Англии и США доказывали, что высадка войск в Европе, во Франции, слишком рискованное, требующее больших жертв и не сулящее удачи дело. Конечно, жертвы и риск были бы. Но какая война ведется без потерь и риска?

Чтобы доказать трудность захвата плацдарма в Европе, по инициативе Черчилля в 1942 г. был произведен ряд рейдов на побережье Франции, в частности операция "Джибули" - рейд на порт Дьепп, совершенный под командованием адмирала Маунтбэттэна. Перед высадкой десанта в Дьеппе английское радио передало сообщение об ограниченности его цели. Нетрудно понять: это предупреждение лишило рейд внезапности и было адресовано (так объясняли в Англии) не французским патриотам, готовым поднять восстание, а немцам и имело целью дать им возможность подготовиться к встрече десанта. Немцы понимали, что создается угроза сектору Дьепп, и усилили оборону по всему побережью: если в обычное время в районе Дьеппа был всего один батальон немецких войск, насчитывавший вместе с вспомогательными частями 1400 человек, то после любезного предупреждения Черчилля здесь была сосредоточена дивизия полного состава, подготовившаяся к отражению рейда. Черчилль готов был жертвовать жизнями английских и канадских парней, лишь бы доказать невозможность создания второго фронта. Несмотря на это, участники рейда выгрузили на берег танки, продвинулись с боями на несколько миль и, продержавшись около суток, пробились к своим судам.

Все участвовавшие в операции проявили исключительное мужество и преданность делу. Однако операция, предпринятая небольшими силами и локально, утратившая элемент внезапности, сопровождалась значительными потерями - из 5 тыс. человек погибло до 18%, 2 тыс. человек было захвачено в плен566. После этого печать Англии открыла военную дискуссию, делая упор на невозможности высадки во Франции. Если на объединенных военных совещаниях некоторые американские офицеры проявляли оптимизм, доказывая реальность открытия второго фронта, то английские офицеры вводили в зал раненых ветеранов Дьеппа, напоминая о трудностях десанта. Не случайно американский журналист Ингерсолл усомнился в реальной цели рейда: "...не был ли рейд задуман с единственной целью - служить англичанам аргументом против всяких дальнейших попыток вторгнуться во Францию с моря?"567

Тем не менее офицеры США, изучавшие отчет о рейде на Дьепп, пришли к выводу: фактически, несмотря на крайне неблагоприятные условия, операция не только не провалилась, но и была успешной.

Сравнительно небольшим ударным силам англичан и канадцев удалось закрепиться на берегу, а значительные потери объяснялись в первую очередь тем, что штурм не имел дальнейшей поддержки.

Вторжение, рассчитанное на длительный срок, имело все шансы на успех.

Но для Черчилля, английских генералов и адмиралов срок открытия второго фронта еще не наступил. Политические соображения по-прежнему превалировали над соображениями военной стратегии, военной целесообразности с точки зрения союзнического долга.

Антисоветская линия проводимой Черчиллем политики касалась не только военной стратегии, открытия второго фронта. К числу важных политических вопросов межсоюзнических отношений относилась проблема объявления войны сателлитам фашистской Германии.

В вероломном нападении на Советский Союз наряду с Германией и Италией приняли участие Румыния, Финляндия, хортистская Венгрия. За кровавые деяния Антонеску были обещаны лакомые куски советских земель: Бессарабия и Одесса; Маннергейму - Ленинград, Ленинградская область и Восточная Карелия; регенту Хорти предназначались Галиция и предгорья Карпат.

Поскольку румынские, финские, венгерские солдаты по приказу Гитлера заливали кровью русские земли, естественно, Советский Союз добивался от союзников объявления войны Румынии, Финляндии и Венгрии. Предложение об этом было сделано Советским Союзом Англии секретно, дипломатическим порядком осенью 1941 г. Несмотря на это, все детали вопроса усиленно дебатировались в английской и... фашистской прессе. Не трудно было понять, что такие "дебаты" инспирировались из Лондона.

Правительство Англии ответило отказом на предложение СССР. Создалось совершенно ненормальное положение: Черчилль благословлял кровавые злодеяния финских, румынских и венгерских захватчиков на территории СССР. Особенно он благоволил финской реакции, помня об "услугах", оказанных ему правыми кругами в период советско-финского конфликта. Финская реакция вела агрессивную войну против СССР, разорвала дипломатические отношения с Англией, а английское правительство вежливо уговаривало финских захватчиков прекратить "войну против... союзника Великобритании". Черчилль заверял Маннергейма в традиционных "чувствах дружбы" к Финляндии.

Только под нажимом СССР и мирового общественного мнения Англия в декабре 1941 г. объявила войну Финляндии, Венгрии, Румынии и Болгарии. Но еще за несколько дней до этого Черчилль в письме Маннергейму извинялся за то, что через некоторое время Англия "будет вынуждена из чувства лояльности по отношению к нашему союзнику России объявить войну Финляндии"568.

Хотя Англия и объявила войну финнам, Черчилль считал это лишь "формальностью". Фактически Великобритания не воевала ни с Финляндией, ни с другими сателлитами Гитлера.

Провал операции "Тайфун"

Совершая нападение на Советский Союз, Гитлер хвастливо заявлял, что через 2-3 недели он будет в Москве, молниеносно закончит восточный поход569.

Советская Армия в кровопролитной борьбе под Ленинградом, Смоленском, Ельней без военной поддержки союзников опрокинула все прогнозы фашистского ефрейтора. В сентябре 1941 г. Красная Армия остановила врага на Центральном фронте, нанося удары по армиям "Центра" от Ярцева до Глухова. Враг был остановлен на Крайнем Севере, под Ленинградом, на реках Свирь и Волхов. Продолжалась героическая оборона Одессы. Началась упорная оборона Крыма.

Однако Гитлер считал решающим Московское стратегическое направление, полагая, что захват Москвы окончательно предрешит исход войны. Верховное главнокомандование немецкой армии тщательно разработало операцию "Тайфун" план стремительного захвата Москвы.

В конце сентября - начале октября Гитлер начал гигантское наступление на Москву, заявив о начале "последнего большого решающего сражения". Для этого было сосредоточено 1 800 тыс. человек - 74,5 дивизии, из них 14 танковых, 8 моторизованных, вооруженных 1700 танками, 14 тыс. орудий и минометов570. Гитлеровцы составили план варварского уничтожения Москвы. "Там, где стоит сегодня Москва, - приказал Гитлер, - должно возникнуть огромное море, которое навсегда скроет от цивилизованного мира столицу русского народа".

В составе трех советских фронтов под Москвой насчитывалось около 1 250 тыс. человек, около 1 тыс. танков, 7600 орудий и минометов571.

Для Советского Союза создалось очень опасное положение. Однако к концу октября первое "генеральное" наступление немецко-фашистских армий на Москву захлебнулось.

6 ноября в Москве в метро на станции "Маяковская" состоялось торжественное заседание Московского Совета депутатов трудящихся. В докладе И. В. Сталин отметил, что одной из причин неудач Красной Армии является Отсутствие второго фронта в Европе; его создание в ближайшее время существенно облегчило бы положение советских войск в ущерб немецким572.

Несмотря на близость фронта, 7 ноября в Москве на Красной площади состоялся традиционный военный парад советских войск, посвященный 24-й годовщине Великого Октября. Прямо с парада войска уходили в бой. Заседание Московского Совета и парад еще более воодушевили советских людей на ратные подвиги.

А фашистские генералы рвались к Москве. В середине ноября фашисты начали второе "генеральное" наступление на Москву. На столицу было брошено 73 дивизии и 4 бригады573. Немецкие генералы сообщали, что они рассматривают внутреннюю часть города "в сильный полевой бинокль".

Главный квартирмейстер германской армии спланировал, в каких казармах и зданиях размещать немецкие войска в Москве и Подмосковье. Гитлеровские генералы готовили парадные мундиры. Но враг был остановлен на линии Калинин - Яхрома - Лобня - Крюково - Звенигород, Наро-Фоминск, западнее Тулы - Михайлов - Елец574.

Вместо парада на Красной площади десятки тысяч фашистских завоевателей нашли свою могилу на подмосковных полях, под Калинином и Тулой, Истрой и Волоколамском, Калугой и Ельцом. В начале декабря Красная Армия под Москвой на фронте протяженностью 800 км от Калинина до Ельца перешла в решительное контрнаступление. Правда, немецкие стратеги Кессельринг, Гудериан, Герлиц, Эрлих обвинили в поражении "генерала мороза", "генерала зиму", "генерала грязь".

Поражение немецко-фашистских армий под Москвой явилось решающим военным событием первого года Отечественной войны, началом коренного поворота в ходе всей войны, первым крупным поражением фашистов во второй мировой войне. На полях Подмосковья дивизии Красной Армии развеяли миф о "непобедимости" фашистских армий, похоронили "блицкриг". Контрнаступление советских армий под Москвой поставило немецко-фашистские армии на грань катастрофы.

"Немецкая армия, - писал гитлеровский генерал Вестфаль, - ранее считавшаяся непобедимой, оказалась на грани уничтожения"575.

Победы советских армий под Москвой, Ростовом и Тихвином имели огромное международное значение. Они знаменовали собой, по словам У. Фостера, переход к великому народному наступлению против фашизма.

Поражение немцев под Москвой предотвратило нападение Японии и Турции на СССР. Япония официально уведомила Гитлера, что ее нападение на СССР откладывается на... 1942 г.576 Победа под Москвой усилила международный авторитет СССР.

Черчилль вынужден был признать, что "сопротивление русских сломало хребет германской армии". Он восхищался "великими победами..." СССР.

Ф. Рузвельт писал главе Советского правительства "о всеобщем подлинном энтузиазме в Соединенных Штатах" по поводу побед Красной Армии и успехов в защите "великой нации"577. Но ни США, ни Англия по-прежнему реальной военной помощи СССР не оказывали.

Удар Японии по Пёрл-Харбору

В самый разгар успешного наступления Красной Армии на Восточном фронте развивались трагические события на Дальнем Востоке.

В 1941 г. между США и Японией велись секретные переговоры, осуществлявшиеся японским послом в Вашингтоне Номурой. Японские требования к США были чрезмерными, противоречия между странами слишком непримиримыми. Военный конфликт между США и Японией был подготовлен десятилетиями ожесточенного империалистического соперничества.

В начале сентября 1941 г. на тайном совещании у японского императора было решено начать войну против США. В то время, когда Номура вел переговоры, оперативное соединение японского военного флота под командованием адмирала Нагумо, насчитывавшее 23 корабля, направлялось к Гавайским островам, мощной военно-морской базе США Пёрл-Харбор.

В воскресенье 7 декабря 1941 г. в 7 часов 55 минут японские бомбардировщики, поднявшиеся с авианосцев, нанесли массированный удар по флоту США, выстроившемуся, словно на парад, в гавани Пёрл-Харбор. В это раннее утро в гавани стояло 92 американских военных корабля всех классов больше половины Тихоокеанского флота. Как на учении, волна за волной шли японские самолеты. Из 8 линкоров 5 были потоплены, а 3 серьезно повреждены. Американцы потеряли 19 боевых кораблей. На аэродромах было уничтожено 188 американских самолетов578. Погибло более 2500 человек военнослужащих. В тот же день японцы напали на другие территории США - острова Гуам, Уэйк, Мидуэй, Филиппины.

По требованию президента Рузвельта 8 декабря 1941 г. конгресс США объявил войну Японии. В тот же день Англия объявила Японии войну. 11 декабря Германия и Италия объявили войну Соединённым Штатам. В ответ на это конгресс США принял решение об объявлении войны этим странам. Вступление США в войну (а за ними многие страны Латинской Америки объявили войну державам "оси") расширило ее зону. В 1941-1942 гг. вторая мировая война захватила 4/5 населения земного шара.

Поражение США в Пёрл-Харборе временно изменило соотношение сил на море в пользу Японии и создало благоприятные условия для расширения ее агрессии в Юго-Восточной Азии и на Тихом океане. Вскоре японские войска захватывают Гонконг, Малайю, Сингапур, Бирму, Индонезию, Филиппины - территории с населением 150 млн. человек. Успехи японских милитаристов в бассейне Тихого океана обусловливались тем, что Англия и США, проводя политику поощрения японской агрессии против СССР, не подготовились к защите своих владений.

Черчилль, услышав по радио о нападении японцев на Гавайи, воспринял это известие "с величайшей радостью". Затем ему позвонил Рузвельт и заявил: "Японцы атаковали нас в Пёрл-Харборе. Мы все теперь связаны одной веревочкой"579. Черчилль понял: нападение Японии на США связало силы Англии, Америки и Советского Союза еще более тесными узами. Английским и американским политикам теперь стало особенно ясно, что без решающей помощи СССР они не могут одержать победу над Германией и Японией.

Сокрушительный разгром немецких армий под Москвой, зимнее наступление Красной Армии создали реальные предпосылки для обеспечения коренного перелома в ходе войны, значительного сокращения ее сроков. Фашистскую Германию необходимо было зажать в тиски двух фронтов. Необходимость открытия активных военных действий в Западной Европе стала очевидной не только профессиональным военным, но и широким массам Англии и США. Слова "1942-й, а не 1943 год должен быть годом открытия второго фронта" стали широко распространенными в Великобритании и Соединенных Штатах.

Требование простых людей "открыть второй фронт" было настолько популярным в этих странах, что его поддерживали видные члены парламента, военные, политики. Лейбористский депутат Ст. Криппс, вернувшийся из СССР и занявший пост лорда - хранителя печати в кабинете Черчилля, заявлял: "Русские армии, несущие огромные жертвы и удерживающие сегодня большое количество немецких армий... прямо охраняют нас от опасности нападения и вторжения в Англию. Поэтому... никакая цена не может быть высокой для поддержки замечательных усилии русских"580.

В начале апреля 1942 г. Рузвельт писал Черчиллю: "Дорогой Уинстон!

...Ваш народ и мой требуют создания фронта, который ослабил бы давление на русских; эти народы достаточно мудры и понимают, что русские убивают сегодня больше немцев...

чем мы с вами, вместе взятые"581.

Совместные военные усилия СССР, Англии и США, успешное осуществление коалиционной стратегии, к чему стремился советский Генеральный штаб, могли сломить силы общего врага, и 1942 год мог быть решающим в борьбе с гитлеризмом. Англии и США необходимо было в 1942 г. подготовить и провести совместные удары по Германии, закрепить победы на советско-германском фронте, сломать хребет гитлеровской военной машине.

Однако стратегия правительств этих стран сводилась к тому, чтобы открыть второй фронт не ранее 1943 г., а то и в 1944 г. Тем самым они продолжали перекладывать тяжесть борьбы с фашизмом на плечи советского народа. Иногда раздавались более или менее трезвые голоса. В частности, 1 апреля 1942 г. высокопоставленные военные США высказались за создание второго фронта на Западе. Но эти планы были настолько неопределенными, туманными, что американский историк Макнейл определил их как "первоапрельскую шутку".

В начале апреля 1942 г. в Лондон прибыла миссия Маршалла и Гопкинса. Черчиллю был представлен, правда довольно схематичный, план вторжения во Францию не позднее 1 апреля 1943 г. Основные силы должна была выставить Англия: американских войск на Британских островах было недостаточно. Но Черчилль не собирался воевать за американцев. На словах он признал план "величественным", предлагаемые операции "великими", на деле не собираясь осуществлять его. Черчилль обманывал не только СССР, но и своего более близкого союзника - США.

Фактически Черчилль выступал даже против локальной операции "Кузнечный молот" - плана атаки на Брест и Шербур. Зато он считал более целесообразным "запустить когти нашей правой лапы во французскую Северную Африку, рвануть левой лапой по Нордкапу и подождать год, не рискуя сломать свои зубы об укрепленный германский фронт по ту сторону Ла-Манша"582.

Черчилль любил красивые слова, прикрывавшие неблаговидные дела. Он призывал американских "собратьев по оружию" двинуться в Европу "плечом к плечу в великий крестовый поход за освобождение терпящих муки народов". В действительности ему были безразличны страдания народов Европы, муки советских людей.

"Достигнута полная договоренность... о создании второго фронта"

В конце мая 1942 г. по приглашению американского и английского правительств сначала в Лондон, а затем в Вашингтон направилась советская делегация во главе с наркомом иностранных дел В. М. Молотовым. Самолет-бомбардировщик, летевший из Москвы в Лондон, пересек линию фронта, Данию и благополучно приземлился на одном из английских аэродромов. Делегация была тепло встречена в Лондоне. Черчилль предоставил ее главе свою резиденцию Чекерс, на время переселившись в Стори-Гейт-Аннекс.

Главными задачами советской делегации были согласование единой, коалиционной стратегии - обсуждение жизненно важной проблемы открытия второго фронта в 1942 г., укрепление антифашистской коалиции путем заключения договоров между СССР и Англией583.

Во время переговоров, начавшихся 21 мая (в них участвовали с английской стороны У. Черчилль, А. Иден, К. Эттли, А. Кадоган), советская делегация охарактеризовала положение на советско-германском фронте и сообщила об ожидавшихся летом крупных сражениях. Немцы, сосредоточившие основные силы и ресурсы на советско-германском фронте, могли добиться перевеса. Поэтому, говорил глава делегации, "Советское правительство считает вопрос о втором фронте актуальным и срочным"584.

На специальном заседании 22 мая с участием начальников штабов глава советской делегации спросил, "могут ли союзники Советского Союза, и в первую очередь Великобритания, оттянуть с нашего (т. е. советско-германского. - Ф. В.) фронта летом и осенью 1942 года хотя бы 40 германских дивизий и связать их... Если это будет сделано, тогда вопрос разгрома Гитлера был бы решен в 1942 году..."585. В ответ на это Черчилль демагогически заявлял о необходимости помощи "доблестным русским армиям", о желании сразиться с врагом возможно скорее, о том, что "мы и США сделаем все, что физически возможно, чтобы пойти навстречу русскому правительству"586. В то же время он усиленно доказывал невозможность открыть второй фронт в 1942 г., аргументируя то недостатком десантных судов, то силой фашистской авиации587. Черчилль снова предпочитал отсиживаться за Ла-Маншем. Правда, переговоры привели к подписанию 26 мая 1942 г. договора "О союзе в войне против гитлеровской Германии и ее сообщников в Европе и о сотрудничестве и взаимной помощи после войны", заменившего соглашение 1941 г. Договор укреплял боевой союз СССР и Англии в суровой борьбе против общего врага и обеспечивал сотрудничество после победы. Приветствуя его в парламенте, лидер либералов Ллойд Джордж заявил:

- Если бы этот договор был подписан несколько лет тому назад, война не могла бы вспыхнуть!588

- Договор, - восклицал Черчилль, - порука разгрома наших врагов.

Договор отражал лучшие чаяния народов СССР, Англии и других стран, боровшихся с фашистскими агрессорами.

После заключения договора советская делегация 27 мая 1942 г. вылетела через Исландию, Лабрадор в Вашингтон. Во время переговоров в Белом доме с Рузвельтом, Хэллом, Гопкинсом, Маршаллом, Кингом глава советской делегации В. М. Молотов поставил прямой вопрос об открытии второго фронта.

Предыдущая статья:За кулисами второй мировой войны 11 страница Следующая статья:За кулисами второй мировой войны 13 страница
page speed (0.0122 sec, direct)