Всего на сайте:
210 тыс. 306 статей

Главная | История

За кулисами второй мировой войны 2 страница  Просмотрен 53

Галифакс сообщил членам кабинета весьма "достоверную информацию", согласно которой "Германия имеет в виду напасть на Польшу или 25, или 28 августа"35. И тем не менее английские министры, сам премьер не приняли никакого решения о самых неотложных мерах для противодействия фашистской Германии, не отдали приказа имперскому генеральному штабу о приведении страны в боевую готовность. Они лишь ограничились принятием предложения Н. Чемберлена о посылке очередного послания Гитлеру - либо прямо, либо через эмиссара36.

Однако Гитлера не удовлетворили частичные уступки Англии и Франции: он стремился к коренному переделу мира. 25 августа Гитлер, пригласив английского посла в Берлине Гендерсона, передал ему почти ультимативные требования Германии немедленно "решить" польский вопрос путем передачи Германии Данцига и "Польского коридора", удовлетворения территориальных претензий Германии37.

Готовя войну против польского народа, Гитлер уверял Гендерсона в своем "миролюбии", в том, что он "хотел бы закончить свою жизнь как художник"38, а не как поджигатель войны.

В тот же день, 25 августа, был подписан англопольский договор о взаимопомощи. По существу этот договор был лишь средством давления на гитлеровскую дипломатию, с помощью которого Англия надеялась заставить Германию пойти на соглашение с ней. В действительности, когда Германия напала на Польшу, Англия забыла и о своих "гарантиях", и о договоре о "взаимопомощи".

Правда, даже подобный договор вынудил Гитлера заколебаться. Он временно притормозил колесо военной машины и отменил намеченное на 4 часа 30 минут 26 августа нападение на Польшу39. Ему нужно было время для переговоров. Войска, вышедшие на исходные позиции, были остановлены. Однако некоторые командиры частей, не успевшие получить приказ, захватили ряд польских населенных пунктов и железнодорожных станций40.

Но колебание Гитлера было кратковременным. Он знал о мнении английских мюнхенцев, твердивших: "Данциг не стоит войны", заявлявших устами видного офицера британских ВВС барона де Роппа: "Польша более полезна для Англии в роли мученицы, чем в качестве существующего государства"41. В беседе с Гендерсоном Гитлер сказал, что он "не обидится на Англию, если она будет вести мнимую войну".

Тайные переговоры с немцами вплоть до начала войны велись при посредстве шведского промышленника Далеруса в Шлезвиг-Гольштейне, в Лондоне и Берлине. Главная цель переговоров состояла в подготовке нового Мюнхена за счет польского народа. Во время встречи представителей Англии и Германии речь шла о созыве четырехстороннего совещания с участием Англии, Франции, Германии и Италии для решения вопроса о судьбе Польши. Поскольку снова, как и в Мюнхене, ни СССР, ни Польша в таком совещании не должны были участвовать, оно становилось сговором против СССР.

25 августа Гитлер передал следующие предложения английскому правительству: Германия желает заключить с Англией пакт или союз; Англия должна помочь Германии получить Данциг и "Польский коридор"; должно быть достигнуто соглашение относительно колоний для Германии; Германия обещает защищать целостность Британской империи в случае нападения на нее42.

Через три дня Гендерсон вручил в Берлине английский ответ на германские предложения: Англия была готова пойти на заключение широкого соглашения с Германией; она не возражала также против передачи Германии Гданьска и "Коридора".

Правда, Англия отвергла пункт о возврате немецких колоний, обещая рассмотреть этот вопрос после того, как будут урегулированы другие проблемы. Категорически отвергался пункт о защите Германией Британской империи. Будучи готовой совершить сделку за счет Польши, Англия не хотела поступиться своими колониальными интересами. Однако вплоть до последних дней Чемберлен и его сторонники надеялись на достижение "широкого и полного" соглашения с Германией. К этому же стремился и Даладье, несмотря на то что Франция была связана с Польшей договором 1921 г. и Локарнскими соглашениями 1925 г., предусматривавшими помощь Польше в случае агрессии против нее. Убедившись, что нападение на Польшу не встретит серьезного отпора западных держав, 29 августа Гитлер вручил Гендерсону ультиматум, требуя передачи Германии Данцига и "Польского коридора" и приезда в Берлин для переговоров полномочного представителя Польши 30 августа 1939 г.43 Срок ультиматума 24 часа.

Польское правительство, зная о переговорах Англии и Франции с Германией, не спешило с проведением всеобщей мобилизации и других мер по обороне страны. Более того, по требованию английских и французских дипломатов Польша отсрочила на сутки проведение мобилизации - до 11 часов 31 августа44.

В полночь с 30 на 31 августа, когда истек срок германского ультиматума, Риббентроп пригласил Гендерсона. Отказавшись принять ответную ноту английского правительства, Риббентроп скороговоркой зачитал германский ультиматум Польше. В состоявшем из 16 пунктов ультиматуме требовались немедленная передача Гданьска Германии, проведение плебисцита на территории "Польского коридора".

Вечером 31 августа после долгих проволочек Риббентроп наконец принял польского посла Липского, назначенного правительством для ведения переговоров с Германией. Удостоверившись, что Липский не имеет полномочий от своего правительства для принятия германских требований, Риббентроп не стал разговаривать с послом45. Вернувшись в посольство, Липский узнал о прекращении связи между Берлином и Варшавой. Немецкие генералы выполняли секретный приказ Гитлера.

Операция "Гиммлер"

31 августа Гитлер подписал секретную директиву №1 "По ведению войны", в которой сообщалось: "Нападение на Польшу должно быть осуществлено в соответствии с планом "Вайс", с теми изменениями для армии, которые были внесены...

Задания и оперативные цели остаются без изменения.

Начало атаки - первое сентября 1939 года. Время атаки - 2.45 утра...

На Западе важно, чтобы ответственность за начало военных действий падала полностью на Францию и Англию..."46

Приказ Гитлера о начале операции "Вайс" - дня "Y" - поступил в штабы групп армий "Юг" и "Север" в 14.00 31 августа. Сигналом являлся приказ о переходе границы войсками и перелете самолетов47. Поскольку времени на доведение приказа до воинских частей было мало, некоторые части, размещенные вдоль польской границы, начали военные действия лишь после того, как услышали артиллерийскую канонаду.

Стремясь оправдать перед мировой общественностью и немецким народом вероломное нападение на Польшу, фашистская военная разведка и контрразведка, возглавляемая адмиралом Канарисом, совместно с гестапо пошли на чудовищную провокацию. В строжайшей тайне была разработана операция "Гиммлер", в соответствии с которой готовилась инсценировка нападения эсэсовцев и уголовных преступников, специально отобранных в немецких тюрьмах и переодетых в форму польских солдат и офицеров, на радиостанцию пограничного немецкого городка в Силезии Глейвиц (Гливице). Эта провокация необходима была для того, чтобы возложить на Польшу, жертву агрессии, ответственность за развязывание войны.

Практическое осуществление провокации было поручено начальнику отдела диверсий и саботажа военной разведки генералу Эриху Лахузену и члену фашистской службы безопасности СД Альфреду Хельмуту Науджоксу. "Между 25 и 31 августа, - показал Науджокс на Нюрнбергском процессе, - я разыскал шефа гестапо Генриха Мюллера...

Мюллер сказал мне, что он получил приказ от Гейдриха (шеф полиции безопасности СД. - Ф. В.) предоставить в мое распоряжение одного преступника для проведения операции в Глейвице".

В полдень 31 августа 1939 г. условный приказ осуществить провокацию был дан по телефону. Он был выполнен в 20 часов - в этот час гестаповцы и уголовники напали на радиостанцию в Глейвице. После перестрелки с немецкой полицией и "захвата" радиостанции один из немцев, знавший польский язык, торопливо прочитал в течение 3-4 минут перед микрофоном текст, заранее составленный в гестапо. В нем были слова "пришло время войны Польши против Германии". Чтобы уничтожить следы этой провокации, всех участников нападения на радиостанцию расстреляли48. 31 августа в 22 часа 30 минут по среднеевропейскому времени немецкие войска вторглись из Восточной Пруссии в Гданьск.

1 сентября 1939 г. в 4 часа 45 минут утра немецкие войска без объявления войны перешли в наступление с трех направлений: с севера - из Восточной Пруссии, с запада - из Восточной Германии и с юга - из Словакии. Немецкая авиация начала бомбардировку польских городов, аэродромов и коммуникаций, военно-морской флот - обстрел порта Гдыни, полуострова Вестерплатте. Именно с 1 сентября 1939 г. начался отсчет тех долгих лет тяжких испытаний и неисчислимых человеческих жертв, на которые обрек народы империализм. Вторая мировая война забушевала на полях Европы. Польский народ начал справедливую войну за свою национальную независимость.

Англия и Франция объявляют войну Германии

Рано утром 1 сентября в Лондоне и Париже узнали о нападении Германии на Польшу, о бомбардировке Варшавы, Вильно, Гродно, Брест-Литовска и Кракова. Бек, вызвавший по телефону английского посла в Варшаве Кеннарда, сообщил ему о начале войны между Германией и Польшей.

В сложившейся ситуации Польша ожидала, что Англия и Франция окажут ей немедленно помощь. Известную тревогу испытывали Гитлер и его генералы. Однако английское и французское правительства не спешили выполнить свои обязательства перед Польшей.

Правда, вечером 1 сентября, через 16 часов после начала военных действий, в германском МИД появился Гендерсон. Он сообщил Риббентропу: "Если германское правительство не даст правительству Е. В. удовлетворительных заверении в том, что оно прекратит всякие агрессивные действия против Польши и не готово незамедлительно отвести войска с польской территории, то правительство Е. В. в Соединенном королевстве без колебаний выполнит свои обязательства по отношению к Польше"49.

Через полчаса нота такого же содержания была вручена Риббентропу французским послом в Берлине Кулондром. В то время, когда фашистские полчища заливали Польшу кровью, самолеты люфтваффе сеяли смерть, английские и французские политики бомбили Берлин нотами и переводили чернила для ненужных бумаг. Но, потребовав приостановки военных действий и вывода германских войск из Польши, английское и французское министерства иностранных дел поспешили заверить фашистов, что эти ноты носят предупредительный характер и не являются ультиматумами50. Чемберлен и Даладье все еще рассчитывали на сделку с Гитлером.

Тем не менее утром 1 сентября английский король подписал указ о мобилизации армии, флота и авиации. В этот же день был подписан декрет о всеобщей мобилизации во Франции.

В Берлине расценили эти мероприятия как блеф: Гитлер был уверен, что, даже если Британская империя и Франция объявят войну Германии, они не начнут серьезных военных действий. Так же как и в период Мюнхена, Чемберлен и Даладье обратились к Муссолини с просьбой о посредничестве, строили надежды на договоренность с агрессором на конференции с участием Англии, Франции, Германии и Италии.

Германия отвергла попытки сговора. К тому же внутренняя обстановка в Англии и Франции резко изменилась по сравнению с осенью 1938 г., днями Мюнхена. Чемберлен и Даладье при всей их недальновидности не могли не понимать, что открытый отказ от выполнения своих обязательств в отношении Польши и новая позорная капитуляция перед Гитлером вызвали бы такое возмущение народов, которое смело бы правительства Англии и Франции. Это признавал Галифакс в разговоре по телефону с французским коллегой Боннэ 3 сентября: "Если премьер-министр появится там (в парламенте. - Ф. В.) без того, чтобы было сдержано обещание, данное Польше, то он может натолкнуться на единодушный взрыв негодования, и кабинет будет свергнут"51. Вот это и вынудило Чемберлена и Даладье продемонстрировать "решительность".

2 сентября английское правительство поручило своему послу в Берлине Гендерсону ультимативно потребовать от Германии прекращения военных действий в Польше и отвода германских войск.

Выполняя эти инструкции, Гендерсон вручил 3 сентября ультиматум Германии.

Английская нота гласила: "Наступление Германии на Польшу продолжается. Вследствие этого имею честь сообщить Вам, что если сегодня до 11 часов по английскому времени правительству Е. В. в Лондоне не поступит удовлетворительный ответ, то начиная с указанного часа оба государства будут находиться в состоянии войны"52.

Французский ультиматум был предъявлен Германии также 3 сентября. Его срок истекал в 17 часов53.

В тот же день, 3 сентября, Гендерсон и французский посол Кулондр пришли за ответом к Риббентропу. Однако фашистский министр высокомерно заявил: "Германия отвергает ультиматумы Англии и Франции, возложив на их правительства ответственность за развязывание войны".

Кулондр спросил Риббентропа, должен ли он из его слов сделать вывод, что Германия дает отрицательный ответ на французскую ноту.

- Да, - ответил Риббентроп. "В этих условиях, - продолжал Кулондр, - я должен по поручению моего правительства напомнить вам в последний раз о тяжелой ответственности, падающей на германское правительство, начавшее военные действия против Польши без объявления войны и не уступившее настойчивой просьбе английского и французского правительств об отводе германских войск с польской территории. Я должен выполнить неприятную миссию и сообщить вам, что французское правительство начиная с 17 часов сегодняшнего дня в соответствии со своими обязательствами по отношению к Польше считает себя в состоянии войны с Германией".

В это же время английский министр иностранных дел Галифакс принял германского поверенного в делах в Лондоне и передал ему ноту, гласившую: "...Сегодня в 9 часов утра посол Е. В. в Берлине уведомил по моему указанию германское правительство, что если сегодня, 3 сентября, до 11 часов по английскому летнему времени правительству Е. В. в Лондон не поступит удовлетворительного ответа от германского правительства, то начиная с указанного часа оба государства находятся в состоянии войны. Поскольку таких заверений не поступало, честь имею сообщить, что оба государства начиная с 11 часов 3 сентября находятся в состоянии войны"54.

Выступая в палате общин 3 сентября, Чемберлен заявил, что Великобритания находится в состоянии войны с Германией. "Сегодня, сокрушался он, - печальный день для всех нас, и особенно для меня. Все, для чего я трудился, все, на что я так надеялся, все, во что я верил в течение всей моей политической жизни, превратилось в руины"55.

На сей раз Чемберлен был прав. Действительно, все его планы спровоцировать нападение Германии на Советский Союз потерпели крах. Германия, напав на союзницу Англии и Франции Польшу, вступила в первую очередь в войну с Англией и Францией. Недаром Черчилль, занявший в правительстве Чемберлена пост морского министра, обвинял Гитлера в том, что он "предал антикоммунистическое, антибольшевистское дело"56. Ему вторил Галифакс.

После объявления войны метрополией в войну с Германией вступили британские доминионы: 3 сентября - Австралия, Новая Зеландия, 6 сентября Южно-Африканский Союз, 10 сентября - Канада, а также Индия, в то время являвшаяся колонией. Германия оказалась в состоянии войны с коалицией стран Британской империи, Францией и Польшей. Однако фактически военные действия происходили только на территории Польши.

Гитлер не ошибся, заявив своим приближенным о политике Англии и Франции: "Хотя они и объявили нам войну... это не значит, что они будут воевать в действительности"57. Дальше формального объявления войны дело не пошло. Правительства Англии и Франции объявили войну Германии не для того, чтобы помочь Польше, не во имя борьбы с фашизмом. Они намеренно избегали каких-либо военных действий или шагов, которые могли бы помешать Гитлеру двигаться на Восток, против СССР. На германо-французском фронте не прозвучало ни одного выстрела. Поэтому расчеты гитлеровцев на изоляцию Польши, брошенной на произвол судьбы союзниками и собственными правителями, полностью оправдались.

Трагедия Польши

Польский народ, вступивший в справедливую борьбу за спасение своей страны, национальное существование, преданный как своими политическими деятелями, так и западными державами, оказался в трагическом положении.

Реакционные руководители Польши готовили вооруженные силы, строили укрепления и аэродромы на восточной границе только для войны против СССР58. Они также рассчитывали, что германская агрессия будет направлена против Советского Союза, а Польша присоединится к антисоветскому походу. Поэтому ими было отвергнуто предложение СССР о заключении пакта о взаимной помощи, они не приняли своевременных мер к укреплению обороны на западе. Польское военное командование вплоть до весны 1939 г. не имело плана обороны на западе. Лишь после того как фашистская Германия потребовала передачи ей Гданьска и "Коридора", польский генеральный штаб спешно составил план, кстати сразу же ставший известным в Берлине. Определенную роль сыграла и уверенность в том, что Германия не нападет раньше 1944 г., когда истекал срок действия германо-польского договора 1934 г. "о мирном разрешении споров".

Авторы плана исходили из того, что в случае нападения Германии на помощь Польше придут Англия и Франция. Правительства этих стран обязались начать наступление на Западе на 15-й день войны, а бомбардировку Германии немедленно.

Однако в те дни, когда польский народ героически, в неравных схватках сражался с превосходящими силами гитлеровцев, западные союзники не бросили в бой против немецких войск ни одного солдата, укрывшись в укреплениях "линии Мажино".

Англия и Франция вступили в войну с Германией с целью обеспечения своих собственных интересов, для сохранения своего великодержавного положения.

Они "отстаивали свои империалистические позиции и колониальные владения, добивались устранения Германии как опасного конкурента"59.

Не желая вести военные действия против германских войск, французское командование отдало по радио приказ, запрещавший обстреливать немецкие позиции. Английский военно-морской флот, значительно превосходивший германский, даже не попытался помешать фашистским кораблям совершать свои операции на Балтике. Английское командование отдало приказ о запрещении бомбардировки военных объектов Германии... Правда, английские и французские самолеты появлялись над Германией, но только затем, чтобы сбрасывать не бомбы, а листовки60. Характеризуя позицию Англии в период германо-польской войны, видный деятель лейбористской партии Хью Дальтон признавал: поляков мы "предали, обрекли на смерть, а сами ничего не сделали, чтобы помочь им"61. Ни Чемберлен, ни Даладье не принимали польских послов в Лондоне и Париже, добивавшихся ответа на вопрос, какая же помощь будет оказана Польше в соответствии с обязательствами Англии и Франции62.

Польская военная миссия, прибывшая в Лондон в день объявления Англией войны Германии, целую неделю ждала приема у начальника имперского генерального штаба генерала Айронсайда63. Наконец, приняв поляков, он заявил, что английский генеральный штаб не имеет никакого плана помощи Польше, и советовал полякам закупать оружие... в нейтральных странах! Потом Айронсайд пообещал выделить 10 000 устаревших винтовок "Гочкисс", 15-20 млн. патронов к ним и доставить все это через... 5-6 месяцев! Но ни танков, ни зенитной и противотанковой артиллерии, ни истребителей, которые так нужны были Польше, Англия не обещала64. Фактически Польша не получила от нее ни одной винтовки, ни одной бомбы65.

Позднее Черчилль в своих мемуарах писал, как английские и французские политики предавали польский народ: "Весь мир был поражен, когда за сокрушительным натиском Гитлера на Польшу и объявлением Англией и Францией войны Германии последовала гнетущая пауза... Франция и Англия бездействовали в течение тех нескольких недель, когда немецкая военная машина всей своей мощью уничтожала и покоряла Польшу. У Гитлера не было оснований жаловаться на это"66.

Министр иностранных дел Англии Галифакс, выражая соболезнование польскому послу в Лондоне Рачинскому, заявлял: Англия "не может распылять силы, необходимые для решительных действий"67. На первом заседании Верховного союзного совета Англии и Франции, созванном лишь 12 сентября в Абвиле, главнокомандующий союзными войсками генерал Гамелен получил секретный приказ воздержаться от наступления на главные оборонительные позиции немцев. Англо-французской авиации строго предписывалось не производить бомбардировок объектов Германии.

Советский Союз, несмотря на враждебную политику по отношению к нему буржуазно-помещичьего правительства Польши, "предпринял шаги к оказанию помощи своему соседу, попавшему в столь трудное положение"68. В первые дни войны состоялась встреча между министром иностранных дел Польши Беком и советским послом в Варшаве Н. Шароновым. Во время беседы выяснилось, что СССР готов предоставить Польше возможность закупать у него "крайне необходимые ей товары, в частности санитарные материалы"69. Советское правительство с пониманием и сочувствием относилось к польскому народу.

Фашистская Германия бросила против Польши 1,6 млн. солдат - 62 дивизии, из них 7 танковых, 4 легкие и 4 моторизованные, и 2 бригады, около 2800 танков и 2 воздушных флота с 2000 самолетов70.

Польская армия выставила против немецких войск около 1 млн. человек всего 31 кадровую и 6 резервных пехотных дивизий, 11 кавалерийских бригад, 2 бронемоторизованные бригады (фактически было развернуто 33 дивизии) и около 870 танков (вместе с танкетками), 771 самолет устаревшей конструкции71.

Германская армия имела не только решающее превосходство в живой силе и технике - фашистские самолеты и танки значительно превосходили польские в качественном отношении.

Польские патриоты, рабочие и крестьяне, одетые в солдатские шинели, вели справедливую войну, самоотверженно, героически защищали родную землю от немецко-фашистских полчищ. В первых рядах бойцов шли коммунисты. Многие из них, подобно Павлу Марищуку, Мариану Бучеку, вырвавшись из тюрем, в арестантской одежде спешили на фронт. Но силы в этой смертельной битве были слишком неравными. Уже 5 сентября немецкие армии форсировали реку Нарев, заняли "Польский коридор", вышли к Лодзи. Была захвачена промышленная польская Силезия, окружен Краков. В середине сентября немецкие армии окружили польские силы в районе Варшавы. Самолеты люфтваффе беспощадно бомбили город. Польскую столицу стойко обороняли не только солдаты и офицеры. Оборона приняла характер народной борьбы с захватчиками. Тысячи варшавян строили баррикады, противотанковые заграждения. В рядах рабочей бригады, созданной по требованию трудящихся, насчитывавшей более 6 тыс. человек, героически сражались коммунисты и социалисты.

Длительное время стойко сражались гарнизоны Гдыни, Модлина, полуострова Хель и других городов и крепостей. Однако польская армия как единая организованная сила перестала существовать, потеряв в боях 66,3 тыс.

человек убитыми, 133,7 тыс. ранеными. Потери немцев составили 10,6 тыс. убитыми, 30,3 тыс. ранеными72.

В то время, когда на польской земле шла отчаянная борьба ее истинных патриотов с захватчиками, польское правительство во главе с президентом Мосьцицким и премьером Славой-Сладковским тайно покинуло Варшаву и укрылось в Люблине. Позорно бежал от армии в Брест, а затем во Владимир-Волынский верховный главнокомандующий маршал Рыдз-Смиглы. Многие генералы бросали свои армии, дивизии.

Позднее колонна бронемашин, груженных золотом, драгоценностями Польского банка, из Люблина направилась во Львов, куда выехали и члены правительства.

16 сентября польское правительство во главе с президентом, оставив народ и страну врагу, бежало в Румынию, где члены его по требованию Германии были интернированы румынскими властями. Развал насквозь прогнившего буржуазно-помещичьего строя Польши завершился.

Причинами сентябрьской трагедии - быстрого краха Польши являются не только военное превосходство немецко-фашистских войск, бездарность высшего польского командования, но и глубоко враждебная, антинациональная, антисоветская политика ее руководителей, проводимая ими на протяжении всего периода существования буржуазно-помещичьей Польши.

Отвергнув в канун войны сотрудничество и союз с СССР - единственную гарантию безопасности и независимости страны, польские руководители вели ошибочную линию, направленную на сговор с Гитлером.

Политики Польши сами себе выкопали могилу, отстранив протянутую им Советским Союзом руку дружбы, выразившим готовность гарантировать польскому народу сохранение национальной независимости и государственного суверенитета путем заключения пакта о взаимопомощи.

Еще 11 мая 1939 г. по поручению польского правительства посол в Москве Гржибовский сделал советскому наркому заявление, являвшееся ответом на предложение Советского правительства: "Польша не считает возможным заключение пакта о взаимопомощи с СССР..."73. Подобная близорукая позиция польских правителей в немалой степени способствовала тому, что Гитлер выбрал Польшу очередной жертвой агрессии. Буржуазно-помещичьи руководители Польши направили государственный корабль в фарватер англо-французских политиков, вероломно предавших своего союзника.

Анализируя причины сентябрьской катастрофы Польши, можно отметить: Польша была для политиков Англии и Франции пешкой в грязной игре, направленной на то, чтобы вермахт, быстро покорив эту страну, столкнулся с Красной Армией.

Правительства Англии и Франции все еще надеялись повернуть фронт борьбы с фашистской Германией на восток, против СССР. Советский полпред в Лондоне И. Майский отмечал в то время: "Англии и Франции как-нибудь удастся помириться с Германией и в конце концов все-таки двинуть Гитлера на восток против Советского Союза"74.

Аналогичную позицию в отношении поворота фронта борьбы Германии на СССР занимало и французское правительство.

Преступная политика правящих кругов Польши и западных держав ввергла польский народ в страшную катастрофу. Польский народ заплатил за это миллионами человеческих жизней, сожженной и разрушенной Варшавой, бесчисленными жертвами Освенцима, Майданека и других лагерей смерти. "Началось осуществление чудовищной программы уничтожения польской государственности и польского народа"75.

Из 35 млн. человек, проживавших в довоенной Польше, за годы второй мировой войны погибло свыше 6 млн. человек - более 17%. Официальные подсчеты польских органов дают такие сведения76: Погибло в ходе военных действий военнослужащих 123 000 гражданского населения 521 000 Уничтожено в лагерях смерти, в гетто и казнено 3577000 Погибло в тюрьмах, трудовых лагерях, от голода, эпидемий 1 286 000 Погибло вследствие перенесенных мук, увечий, умерло после освобождения из лагерей смерти и тюрем 521 000 Всего погибших 6 028 000

Было угнано в Германию или в оккупированные ею страны 2 460 тыс. человек.

Такова страшная дань, уплаченная польским народом за предательство своих политиканов, а также политиканов западных стран.

Воссоединение Западной Украины и Западной Белоруссии с СССР

Приближение гитлеровской армии к границам СССР создавало угрозу для Советской страны. Советское правительство в условиях распада польского государства не могло допустить, чтобы население Западной Украины и Западной Белоруссии, насильственно отторгнутое белополяками в 1920 г., попало под фашистское иго и на этих территориях был создан плацдарм для нападения на СССР. Германия думала выйти непосредственно к границам СССР. Поэтому 17 сентября 1939 г., после того как Польша, распалась под ударами германской военной машины, Красная Армия освободила территорию Западной Украины и Западной Белоруссии, где на площади 190 тыс. кв. км проживало 13 млн. человек77, из них более 6 млн. украинцев и 3 млн. белорусов. Воины Красной Армии были восторженно встречены населением. Здесь были проведены демократические выборы в народные собрания. Они провозгласили Советскую власть и обратились в Верховный Совет СССР с ходатайством о принятии Западной Украины и Западной Белоруссии в состав Союза ССР. Эта просьба была удовлетворена в начале ноября 1939 г. СССР начал укреплять новые оборонительные рубежи, создавая барьер против фашистского агрессора78. Даже Черчилль признавал: "Это было совершенно необходимо для безопасности России против немецкой угрозы"79. Границы СССР были отодвинуты на 250-350 км.

За кулисами "странной войны"

В то время, когда немецко-фашистские войска сеяли смерть и разрушение в сражающейся, а затем поверженной Польше, Англия и Франция вели с Германией "войну без военных действий", "странную войну", вызывавшую восторг немецких фашистов и их сторонников в других странах. Фашистский агент во Франции Жан Ибарнегаре так и писал о ней: "Бомбардировщики, бороздящие небо, но не сбрасывающие бомб; безмолвствующие пушки и рядом с ними горы боеприпасов; стоящие лицом к лицу огромные армии... не имеющие, очевидно, никакого намерения начинать сражение"80.

Французские и английские буржуазные военные и политические деятели, историки и журналисты, пытаясь оправдать перед историей предательство Польши, заявляют, будто Англия и Франция не имели в то время достаточно сил, чтобы прийти на помощь Польше или вести военные действия на Западе после ее разгрома.

Предыдущая статья:За кулисами второй мировой войны 1 страница Следующая статья:За кулисами второй мировой войны 3 страница
page speed (0.0507 sec, direct)