Всего на сайте:
183 тыс. 477 статей

Главная | Философия

Глава 1, Алекс Фишер СМЕНЯЯ МАСКИ Здравый смысл в обращен..  Просмотрен 34

  1. Глава 2, Ветер швырял мне в лицо колючие снежинки. Они, звеня, пролетали мимо с..
  2. Глава 3, Квартира Кристофера находилась на окраине города в прекрасно раскрашен..
  3. Глава 4, Утро ворвалось в мое сознание резким звонком будильника. Я прихлопнул..
  4. Глава 5, Следующая неделя прошла в обычном темпе. Кристофер не выходил за рамки..
  5. Глава 6, - Кристина, – кто-то тряс меня за плечо. – Проснись, Кристина! Я откр..
  6. Глава 7, По дороге домой я заехала в «Столицу». Этот подземный торговый центр н..
  7. Глава 8, На следующий день Кристофер, как я и ожидала, не появился на работе. В..
  8. Глава 9, Антон жил в двухкомнатной квартире на проспекте Пушкина. Она не была т..
  9. Глава 1, Испания встретила нас бодрящей прохладой ночи и очень неприятным запах..
  10. Глава 2, На берегу стрекотало какое-то насекомое. Цикады вряд ли могли быть в т..
  11. Глава 3, Я давно мечтала взломать почту Криса. Может быть, сейчас она помогла б..
  12. Глава 4, Я опустила глаза на визитку. Дмитрий Андреевич Альмов – было написано..

Алекс Фишер

СМЕНЯЯ МАСКИ

 

 

Здравый смысл в обращении с людьми основывается на махинациях.

Чем цивилизованнее общество, тем большее место занимают ложь и обман.

 

Сентенции эти обнаружены, как ни странно, в древнекитайских рукописях


Часть первая

Пропасть

 

Когда человеку обрывают крылья, ему становится так больно, что чтобы как-то жить и куда-то двигаться, он может только ползти.
Автор не известен

 

Мы переворачиваем всё в своей голове, но боимся поменять хоть что-то в своей жизни.
Автор не известен

 

Глава 1

Пятничный вечер был на редкость омерзительным. Мелкий мокрый снег моросил почти с самого утра. Дороги обещали к ночи превратиться в заледеневшую корку. Мне пора было подумать о том, как я доеду домой. Вместо этого я бродила взад-вперед в офисе на совете директоров и слушала малоприятный монолог о том, что фирма, в которую я вложила «маленькое» состояние, в скором времени перестанет быть моей.

- Ты в своем уме? – гневно спросила я.

Я бросала не совсем дружелюбные взгляды на человека, спокойно сидящего на офисном стуле. Этого человека звали Максим. Он был невысоким мужчиной с небольшим животиком. Ездил на недорогой машине представительского класса. Был женат, но недавно развелся. Детей не было. В его жизни было мало удовольствий. Помимо работы, он мало что замечал. Он являлся председателем совета директоров и в данный момент просил меня подписать документы о продаже моего пакета акций, а следовательно, нашей компании. Я была одним из акционеров.

- Откуда у тебя все подписи? – спросила я, в очередной раз недоуменно посмотрев на бумаги.

На документе действительно красовались росписи всех членов совета директоров. На последнем листе были аккуратно вручную выведены ФИО всех участников с их автографами напротив. Всех четырнадцати человек.

Недоставало лишь пятнадцатой.

Моей.

- Это формальность, Кристина, – небрежно бросил Макс.

- Ничего себе, формальность. Ты просишь меня продать, – я взяла в руки бумаги, чтобы свериться с цифрами, – четырнадцать процентов акций. Весь мой пакет, – я швырнула бумаги назад. – И при этом тут не указано, кому. Попахивает финансовой махинацией. С учетом наличия всех подписей – серьезной, крупной махинацией.

Максим досадно поморщился.

Зная его привычку все доводить до конца, я не сомневалась, что его решение о продаже фирмы является окончательным. Только он совершенно забыл о «незначительном» факторе. О моем мнении по этому поводу. Макс осмелился прислать мне письмо с условиями и требованиями. Мне как члену совета директоров компании. Нашей компании.

- Кристина, успокойся, – тихо сказал мужчина со светлыми волосами и серыми глазами, которые следили за моим нервным передвижением по кабинету.

- А я спокойна, – сквозь зубы ответила я, сглотнув. – Только вот… как бы тебе это сказать… помягче… возмущена до глубины души! Ты лишаешь меня моей доли акций, и, как следствие, дивидендов, и, как следствие, постоянного дополнительного дохода.

Весомого, спешу заметить. И делаешь это, не то чтобы не посоветовавшись со мной. Ты решил написать мне письмо, а не поговорить об истинных причинах с глазу на глаз.

- А сейчас я что делаю?

- Брось! – я поморщилась. – Ты прекрасно понимаешь, о чем я, – я на мгновение остановилась, бросив в сторону Макса испепеляющий взгляд. – Ничего, что мое имя тоже указано в документах?

- Указано. Бесспорно. Именно поэтому без твоей подписи я не смогу ничего сделать.

- Господи! – я снова остановилась и продырявила взглядом потолок. – Твое самомнение!.. – у меня не было слов, чтобы выразить свое возмущение.

Макс ничего не ответил.

- Ты продаешь компанию, в которую я вложила не только свои деньги, но и силы, нервы, душу. «Максикрис» – это лучшие годы моей жизни.

- Помилуй меня, – примирительно развел руками мужчина и усмехнулся, – я наслушался этих фраз при разводе.

- Ты просто… – я скривилась, – просто… невозможен. Я не могу найти слов, чтобы описать твой поступок, которому, кстати, нет оправданий. Как ты смеешь требовать от меня подписать все эти, – я презрительно поморщилась, бросив в сторону бумаг презрительный жест, – документы!

- Да очень просто, Кристина, – Максим поставил руки на стол, сцепив пальцы в замок. – Я же тебе объяснил, что это формальность. Ты подписываешь этот пакет документов, потом будет еще один, и твои ценные акции возвращаются к тебе в бόльшем количестве и с бόльшими дивидендами.

- Что-то я не вижу еще одного пакета документов… – скептически произнесла я.

- Он будет чуть позже.

- Ага. В бизнесе нет места обещаниям. Ты же прекрасно это знаешь.

- Послушай меня, пожалуйста, – абсолютно спокойно продолжил Макс.

- Это дурно пахнет, – я бросила в его сторону раздраженный взгляд, прикидывая, что он вполне ожидал такой бурной реакции и давным-давно продумал ответы на все мои гневные реплики.

- С тобой невозможно разговаривать… – раздосадованно признался Макс.

- Потому что ты сделал для этого все возможное, – бросила я, при этом прекрасно понимая, что решение финансового менеджера компании – и председателя совета директоров по совместительству – является окончательным.

Что мне оставалось делать? Только тихо злиться. Вернее, даже не так. Беситься – вот наиболее емкое слово. А Макс давал мне время покипеть.

- Не надо преувеличивать. Считай это ребрендингом компании. Я тебе все объяснил.

- Да. Золотой пакет акций переходит из точки А в точку Х. Мне кажется, я достойна более подробного объяснения.

- Для начала, у тебя есть своя фирма, дела которой идут в году. Денег у тебя, кстати, куры не клюют.

- Да при чем тут это?! – громче, чем собиралась, выкрикнула я, чувствуя, как раздражение с новой силой накатывает на меня. – Я предлагаю тебе с первого до последнего пункта объяснить мне, зачем ты все это затеял, как собрал все подписи и кому переходит генеральный пакет. А, и еще. Почему ты лишаешь меня всех акций? Неужели не хватит половины?

- Во-первых, это не так просто.

- Что не так просто? – удивилась я. – Объяснить мне все?

- А во-вторых, там много юридических проволочек.

- Их можно опустить, – я нагнулась к столешнице и просверлила взглядом мужчину.

– Но поверь ты мне, я этого просто так не оставлю.

- Ты мне угрожаешь? – скептически поднял бровь Макс, позволив себе легкую ухмылку.

- Да, – кивнула я. – Я тебе угрожаю.

- Насколько я помню, – продолжил мужчина, – тебя волновали только деньги, регулярно поступающие на твой счет.

Я нахмурилась, обдумывая его слова, и снова принялась расхаживать по кабинету. Он был прав, но лишь отчасти.

- Вот не надо только вот этого, ладно? – язвительно бросила я. – Потому что ты прекрасно знаешь, сколько я вложила в нашу фирму.

- Но, согласись, дело в деньгах.

Я хотела сказать, что дело совсем не в этом, а в принципах, своем деле и так далее. Но, вспомнив высказывание знаменитого американского экономиста Фрэнка Хаббарда, промолчала. Фраза эта звучала следующим образом: «Если вам говорят, что дело не в деньгах, а в принципе – значит, дело в деньгах». Макс знал эту фразу и привел разговор именно к такой логической концовке. Образование психолога позволяло ему манипулировать мной в некоторых вещах вот уже на протяжении нескольких лет. Может, в какой-то степени эта фраза и была правдой, мне не хотелось спорить, поскольку я проигрывала в аргументах.

- Ладно, допустим, – отступила я, дав себе слово, что это лишь на время. – Можешь хотя бы сказать, кому ты продаешь наше детище?

- Кристоферу, – словно заказывая чай себе на завтрак, невозмутимо отозвался Макс.

Я захлебнулась во внезапной вспышке эмоций. Меня словно окатило холодной водой.

- Кому?!

- Ты не ослышалась. Кристоферу Лоньеру.

- Да ты совсем больной! – я коснулась своего виска, всем видом показывая, что ни капельки не сомневаюсь в своих словах.

Я с силой пнула вазон с большим цветком, стоящий на полу возле окна. Он жалобно дрогнул, но не упал. Запустив пальцы в волосы, я провела ими до затылка, словно пытаясь избавиться от наваждения. Потом упала на стул для посетителей, стоящий возле стола Максима, обессиленно уронив голову на ладони.

Мне мерещилась предстоящая перспектива работы пока еще нашей фирмы. Нет, Крис не был тираном или деспотом. С ним было приятно общаться, но вот вести дела… Я очень тщательно избегала этого все те долгие годы, которые знала этого мужчину. Даже в страшном сне не могло присниться, что Крис может стать моим начальником. Почему он станет моим боссом? Потому что… Я быстро прикинула перспективы дальнейшего развития событий. И вот этот никогда не снившийся мне кошмар предполагал стать реальностью.

- Не волнуйся так, Кристина, – донесся до меня голос Максима. – Я договорился. Он возьмет тебя на работу. И твои акции вернутся к тебе в тот же день.

Что и следовало доказать.

Мои прогнозы тоже иногда бывают верны. Но сдаваться без боя я не собиралась.

Я уставилась на Максима.

- Я не ослышалась? Ты хочешь, чтобы я забросила свое дело, чтобы начать работать на Криса? Ты хочешь откупиться от меня таким образом? Или как?

- Нет, мне просто необходимо, чтобы кто-то присматривал за нашей… – он осекся. – За компанией. Мне казалось, что ты отличный вариант.

Здорово! Я всего лишь вариант!

Да он издевается или злорадствует.

- Ты, наверное, не понимаешь, – я цедила слова. – Чем ты думал, когда предполагал такие сложные умозаключения с моей стороны?

- А ты будешь не рада работать на него? – ехидно ухмыльнулся Макс. – И это, давай оставим выяснение причин данной сделки до лучших времен.

- Нет, Макс.

Не оставим. Я хочу знать все здесь и сейчас! Или я…

- Ну что? – устало перебил меня Макс, логично предполагая, что я не скажу того, что могу с ним сделать, вследствии его усталости и ледяного спокойствия.

- Я просто убью тебя! – я сверкнула глазами, обманув все его ожидания.

В данный момент мне было очень сложно держать себя в руках. Гнев, обида, раздражение – все смешалось внутри, готовое выплеснуться наружу большим скандалом или еще черт знает чем. Я не могла определиться, потому что не понимала, почему Макс так поступает со мной.

- Ладно, хватит, – спокойно заявил мужчина. – Ты ничего не можешь изменить, Кристина.

- Я могу не подписать бумаги, – хмыкнув, безапелляционно заявила я, откинувшись на спинку стула.

Максим посмотрел на меня как на маленькую капризную девчонку.

- Подпишешь.

- Нет. Не подпишу, – не только председатель совета директоров мог оставить за собой последнее слово. – Либо ты должен мне предложить что-то очень серьезное взамен, либо я остаюсь при своем мнении, и плакала твоя продажа фирмы.

Максим усмехнулся.

- Неужели ты думала, что я не смогу предложить тебе альтернативу?

Я пожала плечами, ожидая продолжения его рассказа.

- Во-первых, ты будешь по-прежнему получать дивиденды, до момента подписания нового пакета документов. Но сумма порядком изменится, словно это уже не четырнадцать процентов, а шесть.

- Купить меня вздумал? – фыркнула я.

- Перестань. Ты лучше меня знаешь, что у каждого просто своя цена. Но, – продолжил Максим, – в дальнейшем это пойдет только на пользу «Максикрису», поскольку из-за активного обращения акций на рынке их сумма только возрастет. Да и потом, ты всегда сможешь выкупить назад все, что тебе необходимо.

- А ты знаешь, что со сменой владельца стоимость акций упадет? – как бы невзначай спросила я.

- Это не страшно, Тин. Мы не Microsoft. Не думаю, что ты заметишь существенные отличия.

- Знаешь ли, четырнадцать процентов и шесть – это уже существенно, – меркантильно заметила я.

- Ладно, оставим пререкания, – небрежно отмахнулся Максим. – Во-вторых, Крис обещал тебя не обидеть в заработной плате. И потом, фирма никуда не денется. Наш головной филиал по-прежнему находится в Испании. Конечно, есть некоторые заминки, но я скоро улажу эти дела.

- А тебя-то что заставило отказаться от управления «Максикрисом»? – не уступала я.

- Ну, – он слегка смутился. – Здесь тоже есть кое-какие проблемы.

- Например.

- Завтра, когда ты будешь подписывать бумаги, ты сможешь ознакомиться с более подробной информацией.

- Ты даешь мне время подумать? Как благородно.

- Да. Оригиналы завтра принесет Юлиана.

- Завтра суббота, Макс, – заныла я, всем своим видом показывая, что не собираюсь заниматься ерундой в свой выходной.

- Кристофер настоял, чтобы подписание состоялось после просмотра концерта Штрауса во Дворце Республики. Заодно и отдохнешь, расслабишься.

- Отлично, – скептически заметила я.

Перед моими глазами промелькнула сцена завтрашнего посещения культурного мероприятия. Оркестр, играющий великие мелодии на большой сцене, полный зал, уютные зеленые кресла. В принципе, было бы неплохо посетить столь забытые театральные залы, но омрачало это великолепное действие предстоящее заключение непонятной мне сделки.

- Ну, я не знаю, Макс, – все еще сомневаясь, сказала я.

- Не волнуйся, Тин. Все под контролем.

Я хмыкнула:

- Ну конечно.

- Езжай домой. Все действительно будет хорошо. Доверься мне, – улыбнулся Макс.

Мне казалась совершенно нелепой эта ситуация. Взвесив предстоящие перспективы, я была категорически не согласна с решением главы совета директоров фирмы. Мне не нравилось абсолютно все. Хотя, может, мое положение и не было таки уж плохим.

Дивиденды должны были по-прежнему регулярно поступать на мой счет. Ведь у меня было ни много ни мало четырнадцать процентов акций. Осталось шесть, пусть даже официально я и не являлась акционером. Также смущало то, что пока это все было вилами на воде писано и напоминало брокерские манипуляции, когда по бумагам ты богач, а по факту – не видишь ни копейки. Тем не менее, по этой же причине, я не могла не согласиться с утверждением Максима про обращение ценных бумаг на рынке. Фирма была успешной, и я периодически проворачивала сделки на бирже, что приносило мне не маленький дополнительный доход. Если представить, что это просто сделка, то в целом картина не была печальной. Оставалось дождаться второго пакета документов с официальным восстановлением меня в членах совета директоров. Что касается смены собственника, то, помимо падения цен на наши акции, меня могло ждать еще несколько мелких неприятностей. А, насколько я знала Максима, отступать он не собирался, даже из-за того что мне не совсем приятно предстоящее сотрудничество с Кристофером.

- Ладно, допустим, – почти смирилась я. – Но если ты пытаешься избавиться от меня… – я недоговорила, предполагая, что скрытая угроза в моем голосе достаточно выразительна.

Максим усмехнулся.

- Ладно, Тин. Юлиана завтра принесет все необходимые бумаги. Я надеюсь на тебя.

- Возможно, я сделаю то, что вы хотите, босс, – мне ничего не оставалось, кроме как ерничать. – И постараюсь сделать все, что в моих силах, – я натянуто улыбнулась и вышла из кабинета, на ходу нажимая кнопки запуска дистанционной работы двигателя моей машины.

Светлый коридор делал маленький заворот вправо, упираясь в небольшую дверь черного выхода. Там, на лестничной клетке второго этажа, в непосредственной близости от директора, сотрудникам разрешалось курить.

Я проигнорировала этот поворот и направилась прямо. Слева и справа располагались двери всевозможных агентов, менеджеров, бухгалтеров, экономистов и переводчиков. Дверь в кабинет, где мне предложили оставить верхнюю одежду, была последней на моем пути. Сам коридор заканчивался столом секретаря-референта.

Я зашла в кабинет. Небольшой стол главного экономиста стоял справа от окна. На нем располагались лампа дневного освещения, канцелярский набор, монитор, клавиатура, мышь, этажерка для бумаг – такие привычные для любого офиса вещи. На столе валялось несколько ручек и карандашей.

Глянув еще на один стол, стоявший возле противоположной стены, я отметила, что бумаги на нем находились в совершенном беспорядке. Сама владелица бардака, наверняка, уже была дома.

Стараясь не отвлекаться на посторонние, неприятные мне вещи, я надела пальто. Выйдя за дверь, я закрыла офис. На время переговоров мне выдавался ключ, который я всегда оставляла на столе секретаря-референта. Потом я спустилась по винтовой лестнице на первый этаж и вышла на улицу.

Порывистый, холодный зимний ветер заставил меня задержать дыхание. Я поспешила к машине, радуясь тому, что догадалась включить двигатель заранее. Моя машина уже должна быть прогрета до необходимой температуры.

Так оно и было. Климат-контроль работал исправно и быстро, несмотря на недавнее включение.

Я немного подождала, чтобы в моей машине стало еще немного теплее, и нажала на газ. Снег протестующе заскрипел под зимними шинами, и моя серебристая Mazda 3 поползла на очищенную дорогу.

Вечер пятницы преподнес мне большой сюрприз. Ничего не оставалось, как готовиться к завтрашнему вечеру, потому что в голову больше ничего не приходило.

 

Предыдущая статья:Глава XXIII, Прошло два месяца. За это время я сделал вид, что психотерапевт убед.. Следующая статья:Глава 2, Ветер швырял мне в лицо колючие снежинки. Они, звеня, пролетали мимо с..
page speed (0.1237 sec, direct)