Всего на сайте:
236 тыс. 713 статей

Главная | Философия

ПОСЛЕСЛОВИЕ, Все предшествующие рассуждения касаются загадки искусства, загадки,..  Просмотрен 58

 

Все предшествующие рассуждения касаются загадки искусства, загадки, которой является само искусство. Они далеки от того, чтобы притязать на ее разрешение. Задача — увидеть самую за­гадку.

Рассмотрение искусства и художника именуют эстетическим почти с того самого времени, как вообще было положено начало особому их рассмотрению. Эстетика берет художественное творение как предмет, и притом как предмет чувственного восприятия, αίσθησις, в широком смысле слова. Теперь такое восприятие называют переживанием. Способ, каким человек переживает искусство, будто бы разъясняет в чем-то сущность искусства. Не только для поль­зования искусством и наслаждения искусством, но равным обра­зом и для созидания искусства переживание оказывается важней­шим источником, задающим меру. [Выступает ли современное ис­кусство из круга переживаемого? Или же меняется то, что пере­живается, — причем так, что переживание становится еще более субъективным, нежели прежде? Переживание, «технология твор­ческого инстинкта», то, как что делается, сочиняется, становится теперь «информальным»; этому соответствует неопределенность и пустота «символического», что остается метафизикой. «Я» пережи­вается как «общество».][16] Все — переживание. Однако пережива­ние, по-видимому, есть та стихия, в которой искусство гибнет. [Это не значит, впрочем, что искусство вообще кончилось. Это было бы так, если бы переживание оставалось его единственной стихией. Но ведь как раз все дело в том, чтобы перейти от пере­живания к здесьбытию, то есть, говоря иначе, достичь совершен­но иной стихии, в которой «становилось» бы искусство.][17] Смерть искусства протекает столь медленно, что занимает несколько сто­летий.

Говоря, правда, о бессмертных творениях искусства, и об искусстве говорят как о вечной ценности.

Так говорят на языке, который во всем существенном не очень беспокоится о точности, опасаясь того, что заботиться о точности значит думать. А есть ли теперь страх больший, нежели страх перед мыслью? Так есть ли смысл и есть ли внутреннее содержание во всех этих речах о бессмертных творениях искусства и о вечной ценности искусства? Или же это только недо­думываемые до конца обороты речи, тогда как все большое искус­ство вместе со всею своей сущностью отпрянуло и уклонилось в сто­рону от людей?

В самом всеобъемлющем, какое только есть на Западе, размышлении о сущности искусства, продуманном на основе метафизики, в Лекциях по эстетике Гегеля, говорится так:

«Для нас искусство уже перестало быть наивысшим способом, в ка­ком истина обретает свое существование» (Х/1, 134[18]). «Конечно, можно надеяться, что искусство всегда будет подниматься и совер­шенствоваться, но форма его уже перестала быть наивысшей по­требностью духа» (там же, 135). «Во всех этих отношениях ис­кусство со стороны величайшего своего предназначения остается для нас чем-то пройденным» (там же, 16).

Нельзя уклониться от приговора, выносимого Гегелем в этих сужде­ниях, указанием на то, что с тех пор, как зимою 1828—1829 гг. он в последний раз читал свои лекции по эстетике в Берлинском универ­ситете, мы могли наблюдать возникновение многих новых худо­жественных творений и художественных направлений. Такой воз­можности Гегель никогда не отрицал. Но вопрос остается: по-прежнему ли искусство продолжает быть существенным, необходимым способом совершения истины, решающим для нашего исторического здесьбытия, или же искусство перестало быть таким способом? Если оно перестало им быть, то встает вопрос, почему. О гегелевском приговоре еще не вынесено решения; ведь за ним стоит все западное мышление, начиная с греков, а это мышление соответствует некото­рой уже совершившейся истине сущего. Решение о гегелевском приговоре будет вынесено, если только оно будет вынесено, на основе истины сущего, и это будет решение и об истине сущего. До тех пор гегелевский приговор остается в силе. Но поэтому необходимо спросить, окончательна ли истина этого приговора и чтό, если так.

Подобными вопросами, которые затрагивают нас то с большей, то с меньшей определенностью, можно задаваться, лишь обдумав предварительно сущность искусства. Попытаемся сделать несколь­ко шагов вперед, задавшись вопросом об истоке художественного творения. Нужно ясно представить себе сам творческий характер творчества. То, что подразумевает здесь слово «исток», мыслится в согласии с сущностью истины.

Истина, о которой здесь говорится, не совпадает с той истиной, которая известна под этим наименованием и которую уделяют познанию и науке как некое качество, чтобы отличить от него прекрасное и доброе, считающиеся наименованиями ценностей нетеоретических установок.

Истина есть несокрытость сущего как сущего.

Истина есть истина бытия. Прекрасное не встречается наряду с истиной и помимо нее. Когда истина полагает себя вовнутрь творения, она является. Такое явление как бытие истины внутри творения и как творческое бытие истины есть красота. Прекрасное принадлежит событию разверзания истины. Прекрасное не просто соотносится с удовольствием, оно не бывает исключительно предметом удовольствия. Правда, пре­красное покоится в форме, но только потому, что некогда forma вы­светлилась из бытия как существенности сущего. Тогда бытие раз­верзлось как είδος, (ίδέα, встраивается в μορφή, σύνολον, единая цельность μορφή и ΰλη, а именно έργον, есть по способу ένέργεια. Такой способ бытийного пребывания становится actualitas, присущей ens actu. Actualitas становится действитель­ностью. Действительность становится предметностью. Предмет­ность становится переживанием. В том способе, каким для мира, определенного западным духом, есть сущее, сущее «как действи­тельное, скрывается своеобразная совместимость движения красо­ты с истиной. Сущностному преобразованию истины соответствует сущностная история западного искусства. Это искусство так же невозможно понять исходя из красоты, взятой самой по себе, как и исходя из переживания, если предположить, что метафизичес­кое понятие прекрасного способно проникать в сущность прекрас­ного.

 

Предыдущая статья:ИСТИНА И ИСКУССТВО Следующая статья:ДОБАВЛЕНИЕ
page speed (0.0916 sec, direct)