Всего на сайте:
210 тыс. 306 статей

Главная | Психология

ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ от античности до середины ХХ в. 25 страница  Просмотрен 57

 

 

 

Главным центром разработки Г, И. Челпанвв: проблем экспериментальной пси-создание хологии стал созданный в Моск-Института ве Г. И. Челпановым на средства экепериментаямой мецената С. И. Щукина Институт психологии экспериментальной психологии.

 

Было построено исследователь ское и учебное заведеЬие, равного которому по ус ловиям работы и оборудованию в то время в других странах не было (официальное открытие института состоялось в марте 1914 года). Обладая большим ор ганизаторским и педагогическим талантом, Челна-нов приложил немало усилий для обучения экспери ментальным методам будущих научных работников в области психологии.

 

Положительной стороной деятельности инсти тута являлась высокая экспериментальная культу ра проводившихся под руководством Г. И. Челна-нова исследований. Из круга молодых сотрудников этого института вышло несколько крупных отече ственных психологов (К. Н. Корнилов, Н.А.Рыб-ников, Б. Н. Северный, В. Н. Экземплярский, А. А. Смирнов, Н. И.Жинкин и др.), работавших в советское время.

 

При организации эксперимента Челпанов про должал отстаивать как единственно допустимую в психологии такую разновидность эксперимента, ко торая имеет дело со свидетельствами наблюдений субъекта за состояниями собственного сознания. Иначе говоря, решающее отличие психологии от остальных наук усматривалось в ее субъективном методе. Сам этот метод к тому времени претерпел в работах западных психологоЬ изменения, и это отразилось на позиции Челпанова, всегда находив шегося в курсе мировой психологической лите ратуры.

 

В 1917 году институт начал издавать печатный орган "Психологическое обозрение" (под редакцией Г. И. Челпанова и Г. Г. Шпета). Первый выпуск от крывался программной статьей Челпанова "Об ана литическом методе в психологии". По этой статье нетрудно судить о программе, которая предлага лась в ту пору институтом. Теперь Челпанова не устраивала даже вюрцбургская школа, которую он

 

 

 

.недавно высоко ставил. Он подвергает критике мне ние Аха о том, что нельзя считать исследование психологическим, если оно не использует экс перимент. Ведь сам эксперимент, утверждал Челпанов, базируется на первичных понятиях. Они существуют априорно как элементы идеального зна ния, обладающего абсолютной достоверностью. Из влечь эти элементы можно только из внутреннего опыта путем их непосредственного усмотрения. Это и есть аналитический метод, который должен лечь в основу всех видов конкретного психологическо го исследования - экспериментального, генетичес кого и т. д.

 

Челпанов отмечал сходство предлагаемого им ме тода с феноменологией Гуссерля'. Так завершилась его эволюция в качестве "эмпирического" психоло га. Сперва он пропагандировал вундтовский экспе римент, затем - данные вюрцбургцев, сделавших упор на внутренней активности и внечувственности мышления, и, наконец, главную задачу психолога он увидел в том, чтобы "очистить" сознание от влияния используемых в экспериментах стимулов (физических и вербальных) и созерцать образующие его началь ные сущности.

 

Совсем другую позицию занял Н.Н.Ланге: профессор Новороссийского естественно-университета (Одесса) Н. Н. Лаи-научная к (1858-1921). Именно он в те ориентация годы выступал как главный оп-психологии понент Чел лапова.

 

Николай Николаевич Ланге окончил историка-филологический факультет Пе тербургского университета, где обучался у Владис-лавлева. После стажировки во Франции и Герма нии (в Лейпцигском психологическом институте Вундта) он стал профессором Новороссийского университета, где проработал до конца дней. Пер вая крупная психологическая работа Ланге - "Эле-' Феноменологический подход, который отныне Чел-панов и Шпет считали ведущим для психологии, исходил из учения о "чистом" сознании, структура которого опре деляется духовными сущностями.

 

 

 

ментыволи" (опубликована в 1890 году в журнале "Вопросы философии и психологии"). Как уже было сказано, он создал в университете при кафедре фи лософии кабинет эксяеримеятальной психологии с целью развития психологии как объективной нау ки и преподавания ее как учебной дисциплины. Это была первая университетская лаборатория экспе риментальной психологии в России. Последний обобщающий труд Ланге-книга "Психология" (1914). Наряду с научной он активно занимался и общественной деятельностью, защищая принципы общедоступности образования, организовывал де ятельность школ, пытался реализовать там прин ципы трудового обучения и методы пробуждения у детей научных интересов и умения самостоятель но мыслить.

 

Разрабатывая объективные методы исследования сознания, Ланге изучает акт внимания и становится автором моторной теории внимания. В соответствии с этой теорией колебания внимания при так называ емых двойственных изображениях (когда, например, рисунок воспринимается то как лестница, то как на висшая стена) определяются движениями глаз, оббе гающих изображенный контур.

Моторная теория вни мания Ланге принесла ему широкую известность, в том числе на Западе.

 

Работы Лаете ознаменовали начало открытой борь бы за утверждение экспериментального метода в оте чественной психологии, которая в то время опреде лялась главным образом как наука о сознании, от крываемом субъекту его самонаблюдением. Этому воззрению, сопряженному с субъективным методом, Ланге противопоставил понятие о психическом ми ре - огромном целом, простирающемся по плане те, - "от едва брезжущей зари сознания у низших животных и до высокого его развития у историче ского и социального человека". Следуя генетическо му стилю мышления, Ланге представил систему дви жений, совершаемых организмом, в образе ступеней, "лестницы форм". Тем самым он предвосхитил идею различных уровней построения движений. Он также пересмотрел (вслед за Сеченовым) исходное поня тие о рефлексе как своего рода "дуге", которое он заменил схемой "кольца".

 

 

 

Лапте выделил ряд стадий в психической эво люции, соотнося их с изменениями, претерпевае мыми нервной системой. К ним он относил: ста дию недифференцированной психики, недифферен цированных ощущений и движений инстинктивного типа, стадию индивидуально-приобретенного опыта и, наконец, как качественно новую ступень-раз витие психики у человека как социокультурного су щества. С переходом к человеку психическая регу ляция поведения меняется. Если у животных дей ствует биологическая наследственность, то у людей передача от одного поколения к другому всей со вокупности достигнутой культуры осуществляется через подражание и обучение, т. е. путем социаль ной преемственности. Ланге писал, что "душа че ловеческой личности в 99% случаев есть продукт истории и общественности". В связи с этим реша ющая роль отводится языку: "Язык с его словарем и грамматикой формирует всю умственную жизнь человека, вводя в его сознание все те формы и ка тегории, которые исторически развивались в пре дыдущих поколениях". В значении любого слова, писал Ланге, можно найти множество "полей со знания", уходящих все глубже в неопределенную темную даль. Говоря его словами, океан истории мысли плещется за каждым словом.

 

Таким образом, в конце концов Ланге перехо дил от дарвинизма к истинному историзму. В этих его суждениях отразилась одна из общих тенден ций развития мировой психологической мысли. Ра боты Ланге явились самым крупным достижением русской экспериментальной психологии в доок тябрьский период.

 

 5. Русский путь в науке о поведении

 

Мы уже отмечали, что в сере-Достойный дине XIX века в науках о жизни памятник происходили революционные со-русского ума бытия. Наиболее крупные из них были связаны с триумфом эво люционного учения Дарвина, успехами физико-хи-346

 

 

одической школы, изгнавшей витализм из биологии, и разработкой Бернаром учения о саморегуляции внутренней среды организма,

 

Вместе с тем в системе знаний об организме об нажились белые пятна. Наименее освоенным на учной мыслью-оказался отдельный организм как целостность, противостоящая среде и взаимодей ствующая с ней. Эта активность организма в пред метной внешней среде, с которой он неразлучен, выраженная в реальных действиях, получила на звание поведения.

 

Если Германия дала миру учение о физико-хи мических основах жизни, Англия - о законах эво люции, Франция - о стабильности внутренней сре ды организма, то Россия дала науку о поведении. Создателями этой новой науки, отличной от физи ологии (изучающей отдельные органы и функции живого тела и взаимосвязи их в его целостное уст ройство) и от психологии (изучающей психику - сознательную и бессознательную), были русские ученые - И. М. Сеченов, И. Л. Павлов, В. М. Бех-терев, А. А. Ухтомский. У них были свои школы и ученики, и их уникальный вклад в мировую науку получил всеобщее признание.

 

Под влиянием созданной в России науки о по ведении в Соединенных Штатах Америки возник бихевиоризм, о котором мы уже говорили. Бихе виоризм от начала XX века до наших дней опреде ляет общий облик американской психологии. Но путь, на который вышли воспитанные на трудах русских ученых (прежде всего И. Л. Павлова) аме риканские бихевиористы, существенно отличался от развития науки о поведении в России. Объясня ется это тем, что в России и в США наука о пове дении развивалась в различных социально-культур ных ареалах.

 

На протяжении всей истории человеческой мысли над ее попытками разгадать тайну чело веческой натуры неизбывно тяготела диада: душа и тело, мозг и сознание. С возникновением на уки о поведении диада сменилась триадой: орга низм - поведение - сознание (психика). Это стол кнуло научное изучение живых существ со мно жеством новых задач. Приверженность диаде

 

 

 

неизбежно вела к дуализму. Но, как сказал в свое время еще молодой Н. Г. Чернышевский, никакого дуализма в человеке не видно. Он - человек - представляет собой целостное существо (этим, ко нечно, своеобразие форм, образующих целостность, не отрицается).

 

Понятие о поведении позволяет объяснить ин тегральный характер жизненных проявлений, ибо, будучи особой активностью организма (а не бес плотного духа), оно способно реализовать ее в той предметной среде, где ему "приказано выжить". В этом смысле понятие "поведение" можно назвать междисциплинарным. Ибо оно включает и то, что присуще живому телу, и то, что присуще живой душе. Но в то же время несводимо ни к одному, ни к другому. Под конец жизни, подводя итоги своего огромного опыта *35 лет) изучения поведения*, И.

Л. Павлов сказал: он испытывает радость по по воду того, что ему "вместе* е "полком дорогих сотрудников" удалось, вслед* за Иваном Михай ловичем 'Сеченовым, приобрести для могучей вла сти естественно-научного исследования вместо по ловинчатого весь нераздельно организм". Под "половинчатым" он понимал организм, рас щепленный на душу и тело, сознание и мозг. В том же, что объектом объективной, точной науки стал весь нераздельно организм, он с полным осно ванием видел, говоря его словами, "целиком нашу русскую неоспоримую заслугу в мировой науке, в общей человеческой мысли". Создание науки о поведении и явилось, опять-таки говоря слова ми И. П. Павлова, "достойным памятником русско го ума".

 

В начале 60-х годов XIX века

 

Я. М. Сеченой - в книжке журнала для врачей основатель науки "Медицинский вестник" появи-о поведенап лась статья, слух о которой рас пространился "по всей Руси ве ликой". Один ссыльный вспоминал, что встретил в далекой Сибири купчиху, которая сообщила ему: в

 

-Петербурге профессор Сеченов учит, что "души нет, а есть только рефлексы" (вроде тех, что Базаров и другие тургеневские герои изучают у лягушек). Статья принадлежала Сеченову и называлась

 

 

 

"Рефлексы головного мозга". По свидетельству со временников, в то время не считался образован ным человек, на прочитавший этого трактата. Что же в нем доказывалось? Почему трактат вызвал сре ди читающей публики такую бурю? Даже герои Льва Толстого употребляли это выражение: "рефлексы головного мозга".

 

Применив хорошо известное слово "рефлекс", Сеченов придал ему совершенно новый смысл. Он сохранил восходящую к Декарту идею о том, что рефлекс происходит объективно, машинообразно, наподобие того, как машинообразно работают раз личные автоматизмы в нашем теле (например, сер дце). Слово "машина" было метафорой. Оно ука зывало на то, что наши действия совершаются по строгим законам, которые не зависят от вмешатель ства какой-то внешней, бестелесной силы. Они дол жны быть безостаточно поняты из устройства и ра боты "машины - тела".

 

В свое время много шума наделал трактат фран цузского философа XVIII века Ламетри "Человек - машина". Автор из страха перед властями опубли ковал его под именем какого-то безвестного анг личанина. И когда вышел из печати сеченовский трактат, враги материализма стали обвинять Сече-нова в том, что он пытается реанимировать идеи этого безбожного француза. Но русская интелли генция была достаточно образованна, чтобы понять сеченовский вызов. Употребляя термин "рефлекс", он наполнил его таким содержанием, которое со храняло высокое достоинство человеческой лич ности и вместе с тем показывало возможность стро го научного объяснения высших проявлений лич ности.

 

Кратко рассмотрим, во что превратилась старин ная модель рефлекса под руками Сеченова. Рефлекс, как было признано всеми, состоит из трех главных звеньев. Первое, начальное звено - внешний тол чок - раздражение центростремительного нерва, ко торое передается в мозг (второе звено), а оттуда от ражается (слово "рефлекс" и означает "отражение") по другому нерву (центробежному) к мышцам (это, как считалось, - третье, завершающее звено). Все три звена (блока) были Сеченовым переосмыслены

 

 

 

и к ним .добавлен четве*ртый, о котором мы расска жем дальше.

 

'Итак-первый блок. Им, согласно новой сече-невской схеме, является не просто физическое внешнее раздражение, но такое раздражение, ко торое становится-чувствованием - сигналом. Иначе говоря, рефлекс начинается с различения (благо даря органам ощущений) тех внешних условий, .в которых совершается ответное действие. Поэтому оно изначально не является "слепым" толчком. Ор ганизм, говоря современным языком, получает ин формацию о среде, в которой он будет действо вать. Сеченов назвал этот принцип "началом со гласования движения с чувствованием - сигналом". Это и есть тот первичный акт поведения, который отличает открытое Сеченовым неклассическое по нимание рефлекса от всех прежних трактовок это го понятия. Здесь перед нами наяву выступает идея неразлучной связи организма со средой. Это дви жение - не простое отражение наподобие того, как луч отражается от зеркальной поверхности. Оно со вершается только потому, что сообразуется с усло виями внешней среды благодаря-сигналам, идущим отнес к органам восприятия и различения этих сиг налов. Но и этим дело не ограничивается.

 

Сеченов выдвинул оригинальный взгляд на ра боту мышцы, отвечающей на толчки из внешней среды. Мышца, по Сеченову, это не только рабо чая машина, выполняющая команды мозга. Задол го до Сеченова было открыто, что мышцы облада ют чувствительностью. Но не только в том смысле, что мы ощущаем в них боль или усталость. Мыш ца-такова важнейшая мысль Сеченова-служит также органом познания. В ней имеются нервные (сенсорные, чувствительные) окончания, которые сигнализируют о том, в каких внешних простран ственно-временных условиях совершается действие. Более того, дальнейшие-исследования привели Се-ченова к гипотезе, согласно которой именно рабо тающая мышца производит операции анализа, син теза, сравнения объектов и способна, как это доказывалось еще Гельмгольцем, производить бессознательные умозаключения (иначе говоря - мыслить) .

 

 

 

Из этого явствует, что лишь по видимости ре флекторная работа завершается сокращением мыш цы. Познавательные эффекты ее работы передают ся "обратно" в центры головного мозга и на этом основании изменяется картина (образ) восприни маемой среды. Поэтому в механизме поведения, ре ализуемом по типу рефлекса, в отличие от рефлек торной дуги, действует рефлекторное кольцо. Не прерывно происходит кольцевое управление поведением организма в среде. Оно образует тот фундамент, на котором складывается другой, бо лее высокий уровень отношений организма со сре дой. Последний отличается тем, что поведение ста новится психически регулируемым. Если раньше главным началом служило, как сказано, "согласо вание движения с чувствованием - сигналом", то теперь возникает новый уровень ориентации орга низма в окружающем мире.

Происходит переход от поведенческого уровня к психическому. На базе ре флекторно организованного поведения возникают психические процессы.

 

Сигнал преобразуется в образ восприятия пред мета, т. е. в психический образ. Но тогда и действие становится уже другим. Оно - не простая реакция на сигнал (как это было на поведенческом уровне). Оно сообразуется с "картиной" среды, которую ос ваивает организм. Из движения оно превращается в психическое действие. До-психическое поведение ста новится психически регулируемым. Соответственно изменяется и характер умственной работы. Если рань ше она являлась бессознательной (когда, например, работа мышечной системы глаза позволяла опреде лять расстояние между предметами, их величину и т.д. чисто "автоматически", без вмешательства со знания), то теперь, как было аргументированно по казано Сеченовым в трактате "Элементы мысли" (первое издание опубликовано в 1878 году), из эле ментарных операций мысли преобразуются в самые сложные.

 

Но здесь мы уже перешли из области науки о поведении в другую область, оперирующую други ми категориями, - в область психологии. Напом ним, что это было в тот период, когда назрело вре мя отделения психологии от философии. И Сече-351

 

 

нов, опираясь на разработанное <м. учение о пове дении, предлагает свой проект создания новой, объ ективной психологии.

 

Он пишет трактат "Кому и как разрабатывать психологию?" (187-3). Сеченов взялся за него, по скольку решил ответить на обвинения, выдвину тые против рефлекторной теории К.Д. Кавелиным в книге "Задачи психологии". По существу же это был ответ не только Кавелину, но всем, кто счи тал Сеченова отрицателем психологии, апологетом версии, что психика сводится к рефлексам, изуча емым на лягушке. Он доказал, что не отрицает пси хологию, которую назвал "родной сестрой физио логии".

 

Он*-убежден, что ее передовые тенденции, уже воз никшие в этой науке в трудах таких ученых, как Гельмгольц, Дондерс и др., и обещающие ей про гресс в будущем, бесспорно свидетельствуют в поль зу объективного метода в противовес субъективному (интроспективному), который был тогда господстбу-ющим во вновь возникающих лабораториях. Это был первый в истории план построения психологии как объективной науки, которая не может ограничиваться тем, что "нашептывает обманчивый голос самосоз нания". И дальнейший ход развития психологиче ского познания доказал правоту Сеченова.

 

Рассмотрев преобразования, анесенные Сечено-вьем в различные звенья рефлекторной схемы, мы не коснулись одного из важнейших, а именно, от носящегося к центральному звену этой схемы - го ловному мозгу. Работая в Париже, в лаборатории Клада Бернара, Сеченов открыл так называемое центральное торможение. С этим открытием были связаны крупные преобразования и в физиологии, и в учении о поведении, и в психологии. До Сече-нова, объясняя деятельность высших нервных цен тров, физиологи оперировали одним понятием - понятием о возбуждении. Открытие Сеченова по казало* что раздражением центров можно не толь ко вызывать ответные действия организма (рефлек сы), но и задерживать их. Это открытие ярко по казывает, как порой тесно связаны научные решения с социальными задачами, за которые бе рется ученый.

 

 

 

Напомним, что после великой реформы 1861 года русское общество сотрясали острейшие идейные стол кновения. Центром споров стал антропологический принцип (именно этим термином Чернышевский обозначил свою знаменитую статью в журнале "Со временник"). Иначе говоря - принцип, позволяю щий объяснить природу человека как целостного те лесно-духовного существа. Дискуссии о душе и теле приобрели остроту, какой русские интеллектуалы прежде не знали. Но вопрос осмысливался не только как чисто научный. Речь шла о таком поведении ор ганизма, которое не только приспосабливается к сре де, но и обладает внутренней силой сопротивления непосредственно действующим раздражителям, спо собностью не идти у них на поводу, а противостоять им и следовать собственной внутренней программе. Открытие торможения доказывало, что организм об ладает такой способностью.

 

Объектом экспериментов Сеченова были высшие нервные центры лягушки. Но ставя эти экспери менты, он имел в виду человека и его поведение. Об этом говорит, в частности, и его попытка изу чить торможение не только на животном, но и на самом себе. Конечно, он не рисковал здоровьем других. В качестве подопытного он избрал самого себя, поставив на себе мучительный и небезопас ный эксперимент.

 

Открытие центрального торможения использо валось Сеченовым не только для объяснения того, как формируется волевая личность. Когда рефлекс обрывается, не перейдя в движение, то это, по Се-ченову, вовсе не означает, что первые две трети рефлекса оказались зряшними. Не получив внеш него выражения, завершающая часть рефлекса (а она, как отмечалось, несет в качестве движения по знавательную нагрузку) "уходит вовнутрь", превра щается в мысль, хотя и незримую, но продолжаю щую служить организатором поведения. Этот про цесс преобразования внешнего во внутреннее получил имя интериоризации.

 

Понятие об интериоризации оказалось весьма продуктивным и было использовано в дальнейшем многими, психологами, в том числе Жане и Фрейдом.

 

12 М. Г. Ярошевский 353

 

 

Сеченовым была создана научная школа-спер ва как небольшой коллектив, который под руко водством лидера, в прямом общении с ним, разра батывал конкретную научную программу. Такая школа у него была в течение нескольких лет, когда совместно с группой учеников он эксперименталь но доказал, вопреки критикам, что существует фе номен центрального торможения. Программа была исчерпана. Убедительные доказательства гипотезы получены. Его вчерашние сотрудники занялись дру гими темами.

 

Около Сеченова не было больше исследователь ского коллектива. Но под научной школой следует понимать не только подобное малое объединение, которое распадается, когда решена научная задача и вчерашние ученики берутся за другие вопросы, су лящие им укрепление своего авторитета в научном мире, где железно действует "запрет на повтор".

Ибо наука-не только "научение" (о чем говорит сам корень этого слова), но и - непременно-произ водство нового знания.

 

В разработке науки о поведении и объективной психологии Сеченов пошел дальше своим путем, в одиночку. Но семя им было брошено. И из этого идейного семени выросла особая школа. Чтобы от личить ее от малого научного коллектива, назовем ее школой - исследовательским направлением. Это направление превратилось на почве русской науки в могучее разветвленное древо, со множеством ли ний развития в различных направлениях физиоло гии, психологии, медицины, педагогики, других вет вей знания. Самой величественной и знаменитой из этих линий развития стало учение И. Л. Павло ва о высшей нервной деятельности (поведении).

 

Если Сеченов разрабатывал И. П. Павлов - свое учение в одиночку, то Иван создатель учения Петрович Павлов (1849-1936) со-об условно-звал огромный коллектив, к ко-рефлекторнай терему примыкали ученые из деятельности многих стран. По существу им

 

была создана интернациональ ная, международная школа, равной которой миро вая наука не знает. Он был великим командармом армии исследователей, энергией которой учение о

 

 

 

поведении составило мощный раздел современного научного знания.

 

С именем Павлова ассоциируется, прежде все го, понятие об условном рефлексе. Термин "ре флекс" был паролем научного объяснения поведе ния у Сеченова. И мы видели, каким помолодев шим вышло это древнее понятие из сеченовских рук. Павлов пошел вперед. Впитав сеченовскую идею нераздельности организма и среды и сиг нальной регуляции отношений между ними, Пав лов изобрел множество экспериментальных моде лей, на которых изучалось, каким образом орга низм приобретает новые формы поведения, перестраивает сложившиеся.

 

Живое существо действует в неразлучной с ним среде, представляющей огромное количество раздра жителей, на которые оно ориентируется и с которы ми должно совладать.

 

Не все раздражители из этого потока становят ся для организма сигналами. Есть раздражители, которые безусловно вызывают ответную реакцию (типа реакции зрачка на свет, отдергивания руки от горячего предмета и т. п.). Раздражители этих рефлексов принято называть безусловными. Но имеется и другая категория раздражителей. Орга низм не остается безразличным к ним только в том случае, если их действие становится биологически значимым, т. е. способным принести ему пользу или вред - не своим воздействием на живое тело, а сигнальной функцией. Эти раздражители указы вают на условия, которых следует избегать или к которым нужно стремиться путем соответствующих действий (рефлексов). Эти рефлексы получили на звание условных.

 

Для порождения условного рефлекса нужен не только раздражитель, воспринимаемый органами чувств (в виде звука, запаха и т. д.), но и подкрепле ние правильности реакции на него. Именно тогда раздражитель трансформируется в сигнал. Сигнал и подкрепление, достигаемое действием организма, об разуют основу поведения. Сигнал указывает на "кар тину среды", в которой оказался организм. Подкреп ление позволяет организму выжить в этой среде (спа стись от опасности или добыть нужную пищу).

 

 

Сочетание сигнала с подкреплением позволяет орга низму набираться опыта. Выработка условных ре флексов - основа обучения, приобретения опыта. Зная набор условий, от которых зависит создание ус ловного рефлекса, можно предписать программу по ведения. Павлов доказал это на множестве экспери ментов.

 

Свою теорию, обобщающую эти эксперименты, Павлов доложил впервые на Международном ме дицинском конгрессе в Мадриде в 1903 году. Он назвал ее на первых порах "экспериментальной пси хологией и психопатологией на животных". Одна ко сперва от слова "психология" отказался, даже ввел в своей лаборатории штраф за его употребле ние. В большинстве умов оно соединялось со сло вом "душа", а "душа" как объяснительный прин цип, настаивал Павлов, натуралисту не нужна.

 

Силу своей теории Павлов видел в том, что, вслед за Сеченовым, он мыслил о поведении строго детер-министски и объективно.

 

Из этого вовсе не следовало, что Павлов, подо бно американским бихевиористам, считал, что нуж но вообще разделаться с сознанием и изгнать его, как фикцию, из науки. В этом случае он оказался бы на позициях примитивного дуализма и редук-ционизма (в чем, кстати, его не раз обвиняли). Это не соответствовало ни его исходному замыслу, ни его поискам путей сближения с психологией. Это видно, в частности, если обратиться к представле нию Павлова о сигнальных системах как регулято рах поведения.

 

Воспринимаемые органами чувств сигналы вызы вают в организме не только нервные, физиологиче ские процессы. Полезное и вредное выступает в ви де психических образов (первым сигналам, согласно Павлову, соответствуют ощущения и восприятия). Поэтому сигнальная функция придает рефлексу двой ственный характер. Он, подчеркивал Павлов, явля ется столько же физиологическим, сколь и психиче ским явлением.

 

Павлов ставил свои эксперименты над животны ми, сначала собаками, затем - обезьянами. Глав ная же его надежда, как заявил ученый в первом же своем сообщении об условных рефлексах, за-356

 

 

ключалась в том, чтобы наука пролила свет на "муки сознания". Это заставило Павлова заняться нерв но-психическими больными. Переход от изучения животных к исследованию организма человека при вел его к выводу, что следует разграничивать два разряда сигналов, управляющих поведением. Если поведение животных регулируется первой сигналь ной системой (эквивалентами которой являются чувственные образы), то у людей в процессе обще ния формируется вторая сигнальная система, в ко торой в качестве сигналов выступают Аяементы ре чевой деятельности (слова, из которых' она строит ся). Именно благодаря им в результате анализа и синтеза чувственных образов возникают обобщен ные умственные образы (понятия).

Предыдущая статья:ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ от античности до середины ХХ в. 24 страница Следующая статья:ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ от античности до середины ХХ в. 26 страница
page speed (0.0125 sec, direct)