Всего на сайте:
166 тыс. 848 статей

Главная | Социология

Отто фоп-Гирке  Просмотрен 21

(1841—1921)

Сущность человеческих союзов [x]

„Для научно-юридической проблемы... имеют значение лишь такие общества, единство которых выражено в правовой организации. Ибо лишь они призваны или только способны вступать в право в качестве лиц. Поэтому отсюда исключаются многочисленные общества весьма энергичной активности: прежде всего безгосударственное или переходящее за пределы государства народное сообщество, поскольку народ становится лицом лишь в качестве государства. Конечно, его социальное жизненное единство, национальность, является могучим активным фактором как для права, так и для языка, нравов и всей духовной и материальной культуры и поэтому требует внимания и юридического исследования. Но она не выступает в числе субъектов права. И народное сообщество создает право, не являясь субъективным единством для права. То же самое относится и к религиозному сообществу, поскольку оно не становится лицом в качестве церкви. Это относится к сословиям, профессиональным и другим сообществам, связанным общей заинтересованностью, политическим и социальным партиям, поскольку и они не соединяются в организованные союзы. Но там, где сообщество представляет собой правовым образом упорядоченное целое, там возникает для права вопрос, может ли, и как именно, социальное жизненное единство быть признано в качестве союзного лица. И там появляется союзное лицо, там возникает для юридической науки задача понять, упорядочить и развить правовые положения, имеющие значение для внешней и внутренней жизни союза, как выражение физически-духовного единства общественного организма.

Но не безразлично ли для юриспруденции, как таковой, как будет разрешена проблема? Не идет ли речь только о теоретическом споре, имеющем лишь учебное значение, решение которого не требуется для чисто юридического понимания права и не имеет значения для его практической разработки и руководства?

Никоим образом! Вся систематическая постройка права, форма и содержание важнейших правовых понятий и решение многих, весьма практических, отдельных вопросов зависят от конструкций союзной личности и тут именно оправ-

 

 

 

дывается органическое понимание, ибо оно одно в состоянии найти здесь повсюду то подходящее, что соответствует нашему правовому сознанию и нашим жизненным потребностям. Я не могу тут подробнее остановиться на этом, но позволю себе сделать некоторые указания.

Если союзное право представляет регулирование жизни для социальных существ, то та часть союзного права, которая регулирует внутреннюю жизнь союзов, должна быть принципиально отлична от всякого права, регулирующего внешние отношения существ, признанных субъектами. Соответственно двойственной натуре человека, который представляет целое для себя и часть высшей целостности, право должно расколоться на две большие отрасли, которые мы можем назвать индивидуальным и социальным правом. Тик социального права должно представить государственное и все прочее публичное право, так же включенное в частное право внутреннее регулирование жизни частных союзных лиц. В социальном праве должны преобладать понятия, которые не имеют никакого подобия в индивидуальном праве.

Ибо здесь то, что, по воззрению отдельного лица, просто отнимается у регулирования путем правовых положений, может подчиняться регулированию путем правовых положений

Здесь право может нормативно определять строение живого целого из его частей и осуществление его единстве в множественности этих частей, потому что и поскольку внутренняя жизнь социального организма является одновременно и внешней жизнью людей или более тесных человеческих союзов. Тут всплывает правовое понятие государственного устройства. Построение общественного тела из принадлежащих к нему лиц регулируется правовыми положениями. Получается правовое понятие членства. Членство, в качестве правового состояния, приобретает содержание, состоящее из прав и обязанностей. Выделившаяся из неге область жизни и деятельности личности члена правовым образом отграничивается от индивидуальной области, остающейся свободной от членства; путем регулирования приобретения и потери членства, процессы включения и исключения частей тела становятся правовыми процессами. Путем правовых положений регулируется, далее, расчленение этого тела, при чем каждой личности, являющейся его членом, указывается ее место в составе целого, вводится порядок господства и подчинения, устанавливается строй связанных комплексов членов, и, может быть, за отдельным членом признается правовое положение главы. Правовые положения определяют, главным образом, организацию, с помощью .которой эти связанные в одно целое элементы образуют единство. Предписывая жизненному единству целого правовое выражение и указывая для этого необходимые предпосылки

во внешних проявлениях жизни определенных членов или комплексов членов, право превращает понятие органа в правовое понятие. Необозримое множество в высшей степени неоднородных и часто весьма запутанных норм у различных союзов служит для того, чтобы установить число и характер органов, придать каждому из них отграниченную область деятельности, в качестве компетенции и принадлежности, регулировать отношения органов между собой, их взаимодействие, обеспечить руководство высших органов, вплоть до самого высшего, над низшими органами и взаимный контроль органов, приспособить формы и методы использования функций для их цели. Сюда присоединяются правовые положения об образовании органов призванными для несения соответствующих функций отдельными лицами или совокупностями лиц, о приобретении и потере этого положения и об отношении личности органа к индивидуальной личности участвующих в нем людей. Правовое понятие органа имеет специфический характер и не должно быть смешиваемо с индивидуально-правовым понятием представителя. Здесь дело идет не о замещении одного замкнутого в себе лица другим замкнутым в себе лицом, но о другом. Когда глаз видит или рот говорит или рука хватает, это значит, что человек видит, говорит и хватает. Подобно этому, когда орган' правильно функционирует в соответствии с своим назначением, тогда жизненное единство целого приобретает непосредственную активность. Таким образом, благодаря органу, проявляется невидимая союзная личность, как воспринимающее и расценивающее, хотящее и действующее единство.

Юридическое лицо нашего права не есть малолетнее существо, нуждающееся в законном представителе, но самостоятельно вступающий во внешний мир субъект. Оно дееспособно. Как ни упорно оспаривается это фикционной теорией, тем не менее юридическое лицо приобретает в правовой жизни все больше и больше принудительной власти, но способно к деликтам и ответственно за свои проступки. Но, будучи общественным существом, правовым образом организованным, оно регулируется правовым образом и в своих внутренних духовных процессах, поскольку таковые являются внешними процессами для лиц, составляющих орган. Здесь право занимается волевым процессом во всех его стадиях, начиная с первого побуждения, столкновением мотивов, взвешиванием побудительных причин, осуществлением окончательного решения и превращением его в действие. Правовые положения, касающиеся обсуждения, голосования, принятия решений, согласования выполняющих общественные задачи органов, обнародования и выполнения решений — все это опять-таки не имеет никакого подобия в индивидуальном праве. Здесь отсутствует понятие договора, при котором изолированные

субъекты приходят к соглашению о каком-нибудь общем во-леиз'явлении, которое они кладут в качестве направляющей нити своего поведения. Всякое соглашение является здесь лишь образованием единой общей воли из призванных к этому частичных воль, всякое разрешение борьбы мнений — лишь проведением волевого единства целого. Каждое неразре шенное столкновение органов угрожает самому социальному организму повреждением, потрясением или даже уничтожением; когда же он преодолевает подобный кризис победой силы над существующим правом, то здесь именно и обнаруживается его реальное единство, которое не создано, но лишь регулировано правом.

Своеобразие социального права является, далее, причиной того, что оно в состоянии преобразовать отношения между единым целым и его частями в правовые отношения. Немыслимо правовое отношение между отдельным человеком и его членами или органами. Напротив, существуют права союзных личностей по отношению к своим членам и органам, достигающие высшей точки в государственной власти, как высшем праве, и идущие вниз многочисленными ступенями в каждой союзной власти вплоть до власти частного союза. Но существуют также права членов и органов по отношению к своим союзным личностям, права на участие в учреждениях и имуществах союза, права на соучастие в образовании общей воли, каково избирательное право, право на особое положение члена или органа, вплоть до прирожденного права господства монарха. Все подобные правовые отношения имеют совершенно иную структуру, чем правовые отношения индивидуального права, какие могут существовать между теми же субъектами, как носителями свободных особенных областей и при которых как государство, так и отдельный гражданин выступают друг против друга, как любые частные люди. Но когда индивидуально-правовые отношения сплетаются в органическую связь, они испытывают социально-правовое преобразование, из которого происходят своеобразные формы собственности, вещных прав, обязательственных отношений и т. д.

И рождение и смерть общественных существ представляют для права равным образом правовые процессы, которые опять-таки не могут конструироваться при помощи индивидуально-правовых понятий, и потому вызывают новый мир социально-правовых понятий. Свободный волевой акт, призывающий к жизни союзную личность, не является договором, но творческим совместным актом.

Это относится к образованию Северо-Германского Союза и Германской Империи не в меньшей степени, чем к образованию любого союза. Прекращение деятельности общественного тела, распадение его остатков и судьба оставленного наследства регулируются

 

правовыми положениями специфического характера. Так из разделения или слияния социальных организмов возникают особые ряды правовых понятий.

В конце концов, богатая система социально-правовых норм принимается за включение низших общественных организмов в высшие и всех их затем в суверенное общее целое. Союзы могут одновременно представлять самостоятельное целое с собственным жизненным единством и быть членами или органами более обширного целого, и в данном отношении они подобны людям. Но новый мир юридических понятий открывается прежде всего благодаря тому, что и внутренняя жизнь подобных членов или органов доступна правовому воздействию целого организма.

Бесконечно многообразны виды правовым образом регулированных социальных организмов, которые создало наше культурное развитие в процессе прогрессирующей дифференциации и интеграции. Среди них имеются образования крупные и малые, чрезвычайно развитые и весьма простые, мощные и зависимые, очень древние и эфемерные, тесно связанные с почвой и основанные на капитале, посвященные всесторонним общеполезным целям и направленные на отдельные идеальные или хозяйственные цели. Само собой разумеется, что для них требуется - не принципиально одинаковое, но принципиально неодинаковое право. Поставленное своей суверенной полнотой власти выше их всех государство присваивает себе право высшего порядка и дает возможность принимать в известном объеме участие в преимуществах публичного права лишь таким сообществам, которые оно признает публичными установлениями. Церковь с своим идеальным призванием требует особого права. Для местных сообществ существует особый порядок. К каждому типу общественной корпорации принадлежат своеобразные комплексы норм. Частное союзное право раздробляется в соответствии с различием союзных целей и, далее, с многообразием союзных форм. И, наконец, внутри вида каждое отдельное социальное существо устанавливает для себя соответствующее его конкретной индивидуальности особое право. А великие социальные личности, образование которых и развитие составляет главное содержание мировой истории, каждая в отдельности, так своеобразно установила и преобразовала свой жизненный порядок, что в каждом конкретном государственном или церковном праве господствует система особых правовых идей. Многим, вообще, может показаться, что при подобном разнообразии сравнение недопустимо. Но и у естественных существ бесконечное многообразие и различие по положению видов не исключает научного познания того, что является общим принципом их структуры. Так и мы думаем, что при научно-правовом рассмотрении

 

общественных существ мы познаем общий правовой принцип юридической структуры, проходящий через все социальное право.

После всего этого, мне кажется, можно с уверенностью сказать, что органическое понимание союзов находит свое подтверждение в науке права".

Предыдущая статья:Габриель Тард Следующая статья:Лестер ф. Уорд
page speed (0.0088 sec, direct)