Всего на сайте:
183 тыс. 477 статей

Главная | Психология

О культуре научного исследования - 3 страница  Просмотрен 52

14 Материалисты... С. 89. » Там же. С. 85. I " Там же. С. 154.

удовольствия не зависимыми от преходящих вещей, вообще «от умеренности в наслаждении и гармонической жизни»17.

По Эпикуру, чувства есть некоторая помеха, и для удовлетворенного состояния необходимо избегать душевных тревог. В то же время Эпикур утверждал, что целью жизни является удовольствие. Между этими высказываниями нет противоречия. Под удовольствием как аделью жизни Эпикур понимал «не удовольствия распутников и не удовольствия, заключающиеся в чувственном наслаждении ... но ... свободу от телесных страданий и душевных тревог» 18. Главными чувствами, нарушающими спокойствие духа, являются страх смерти и страх перед богами, от которых, якобы, зависит судьба человека. «Приучай себя к мысли, что смерть не имеет к нам ■отношения. Ведь все хорошее и дурное заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущения» 19. Надо освободиться и от страха перед богами. Будучи атеистом, Зпикур, как и другие античные мыслители, не отрицал •существования богов, но призывал к правильному представлению о них. Оно достигается теоретическим позна-анием. «...Если мы будем относиться ко всему со вниманием, то будем правильно определять причины, вызывающие смятение и страх, и определяя причины небесных ■явлений и остальных спорадически случающихся фактов, ■мы устраняем все, что крайне страшит отдельных людей» 20.

По Лукрецию, чувства целиком зависят от разума. В противном случае, они вводят нас в заблуждения. Стоики смешивали стремления и чувствования в понятии аффекта и внесли большой вклад в учение об аффектах.

Аффекты — это чрезмерные противоразумные и противоестественные движения души, связанные с неправильными представлениями о вещах. К отдельным аффектам они также применяли определение «неразумное», например, желание — неразумное возбуждение, наслаждение — неразумное возбуждение, скорбь—неразумное душевное сжатие и др. Всего стоики насчитывали

17 Материалисты... С. 160.

18 Там же. С. 212.

19 Там же. С. 209.

20 Там же. С. 196.

26 аффектов и в зависимости от времени и объектов, к которым они относятся, распределяли их по классам: удовольствие (радость, наслаждения, веселость); неудовольствие (печаль, страдание) и его разновидности — сострадание, зависть, соревнование, горе, смущение, обида, печаль, уныние; желание (его разновидности — потребность, ненависть, гнев, любовь, злоба, досада); страх (боязнь, нерешительность, стыд, испуг, потрясение, беспокойство).

Стоики различали три стадии нарастания аффективного состояния. 1. Под влиянием внешних воздействий наступают физиологические изменения в организме: аффекты, как и любое другое проявление души, телесны, без телесных изменений нет аффектов; 2. Непроизвольно наступает мнение о том, что произошло и как нужно реагировать. Это психический, но непроизвольный компонент; 3. Должен вмещаться разум. Возможны два случая: а) разум не дает влечению сделаться аффектом, составляясуждение о ценности происходящего с точки зрения блага или зла (благо, зло и безразличное— основные понятия этической части философии стоиков); б) если же разум слаб или отягчен обычными предрассудками, он увлекается к неправильному суждению, и тогда возникает аффект. Таким образом, хотя аффект противоразумен, ибо находится в противоречии с правильными суждениями разума, свое основание он имеет в разуме, а именно в неправильном суждении. Поэтому стоики и называют страсть суждением. Быть или не быть аффекту также зависит от разума. Поэтому, где нет разума, там нет аффектов: у детей, животных, слабоумных, хотя у них есть естественные влечения. Эти влечения нельзя считать аффектами, поскольку нет их осознания и оценки. Следовательно, дает ли человек распорядиться собою разуму или аффектам, зависит от него самого, а не определяется извне. Поскольку аффект основывается на неправильном суждении, Хризипп называет его ошибкой разума. Надо не допускать этой ошибки, и моральная задача, проповедуемая стоиками, сводилась не к смягчению аффектов, а к безусловному их искоренению21.

Абсолютно отрицательное отношение к аффектам с моральной точки зрения сочетается у стоиков с положе-

Антология... С. 511.

2 А. Я. Ждан

нием о наличии добрых страстей. Их три: радость, осторожность и воля. Радость противоположна наслаждению и представляет собой разумное возбуждение; осторожность противоположна страху и представляет собой разумное уклонение (так, мудрец не пуглив, на осторожен); воля противоположна желанию и представляет собой разумное возбуждение.

Для случаев, когда аффект все же становится неизбежным, была разработана «рецептура» по борьбе с аффектами. Вот некоторые из рекомендаций стоиков:

1) не дать аффекту принять внешнее выражение:, внешнее выражение укрепляет аффект. Поэтому чрезвычайно важно бороться с внешними проявлениями страстей;

2) не преувеличивать аффект воображением-; 3) не спе^ шить с одобрением аффекта, «оттянуть» последний этап нарастания аффективного состояния (например, сосчитать до 10) и этим создать расстояние между аффектом и деятельностью в направлении аффекта; 4) отвлечься на воспоминание другого рода, например при страхе вспоминать примеры мужества, выдержки; 5) разоблачить действия, на которые толкает аффект, и др.

Учение стоиков об аффектах и рекомендации па борьбе с ними занимают важное место в истории психологии. Особо следует отметить его воспитательное значение.

Проблема вола и характера

Проблема воли разрешается Демокритом на основе учения о необходимости и случайности. Органической частью материализма Демокрита является жесткий детерминизм: «Ничто не происходит случайно, но есть некоторая определенная причина для всего, о чем мы говорим, что оно произошло спонтанна и случайно»22. Все существующее в мире подчинено необходимости. Мир возник в результате вихреобразнога движения атомов, в процессе которого атомы сталкиваются, кружатся, склеиваются и образуют небесные светила и др. сложные тела. Демокрит отвергает идеалистическое учение о целесообразности в природе. Подобно сквозной необходимости в природе и движения ду-

22 Лурье С. Я. Демокрит. Л., 1970. С. 213.

ши всецело обусловливаются извне. Но так механистически понимаемая детерминированность всего снимает всякую свободу. Уже античные комментаторы Демокрита видели противоречие его учения фактам. «От нас «е ускользает, как велика разница между тем, когда человек ходит сам, и когда его ведут, между свободным выбором и действием по принуждению...»23. В другом месте: «...тем самым способом, каким мы непосредственно воспринимаем самих себя, мы непосредственно же постигаем, что в нас происходит по свободному выбору, а что в силу внешнего воздействия»24. На материале учения Демокрита становится очевидной невозможность решить проблему свободы человеческой воли на основе жесткого детерминизма. Эпикур, распространив учение о самопроизвольном отклонении атомов на природу человеческого поведения, считал, что каждый человек наделен элементом свободы воли. Он не только находится под воздействием внешних сил, но является и активным действующим субъектом, смеющимся над судьбой, исполняющим намерения и достигающим блага при жизни.

Диалектическую концепцию соотношения свободы воли и необходимости продолжил Лукреций. Своеобразно понимание свободы у стоиков. Поскольку все в действительности подчиняется закономерности, постольку все происходящее в мире и с отдельным человеком разум воспринимает как необходимое и естественное неумолимое действие объективных обстоятельств. Человеку остается добровольно принять предписания рока. В этом добровольном следовании необходимости и заключается свобода. Так покорность и подчинение осознанной «необходимости соединяются с утверждением в себе чувства внутренней свободы, которое и делает человека способным отстаивать себя даже вопреки неблагоприятному естественному ходу исторического процесса. Идеология покорности, подчинения судьбе была воспринята и развита христианством. Энгельс назвал Сенеку, сторонника философии стоицизма, «дядюшкой христианства». Социальной базой стоицизма были исторические условия рабовладельческого общества того периода как времени «всеобщего экономического, политического, интеллектуального и морального разложе-

23 Там же. С. 218.

24 Там же. С. 222.

2*

ния, когда настоящее невыносимо, будущее, пожалуй, еще более грозно»25. В этих условиях покорность явилась одним из путей личного самоопределения и поведения. Вера стоиков в силу души перед судьбой воспитывала уважение к сильному характеру, укрепляла моральный дух человека26. По учению стоиков, характер — это определенность, печать своеобразия, которая отличает поступки одного человека от другого и выражает специфическое отношение человека к миру, к себе и к другим людям. «Великое дело играть всегда одну и ту же роль ... Потребуй от себя одного — каким1 ты был вначале, таким оставайся до конца. Сделай так, чтобы тебя хвалили, а не сможешь — так хоть чтобы узнавали»,— писал Сенека. К наиболее существенным чертам характера стоики относили мужество, самообладание» спокойствие духа, справедливость.

Характер основывается на мировоззрении, опирается на представления о благе, зле и безразличном. Жизненные трудности, с которыми встречается человек, приобретают значение технических помех. «В недосягаемом месте та душа, что покинула все внешнее и отстаивает свою свободу в собственной крепости: никакое копье до нее не долетит»,— писал Сенека. Это высказывание не следует понимать как призыв к уходу от жизненных дел и обязанностей; стоики требовали от человека исполнения его гражданских, семейных и др. обязанностей. Мудрец может отдать свою жизнь за отечество и зэ своих друзей. Главная роль в формировании характера принадлежит закаливанию духа долгими упражнениями,. путем совершения поступков, а также с помощью наблюдения за поступками героев, размышления над ними. Каждый может и должен воспитывать в себе сильный характер. «Если что-нибудь тебе не по силам, то не

решай, что оно вообще невозможно для человека. Но если что-нибудь возможно для человека и свойственно ему, то считай, что оно доступно и тебе»27.

25 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 312.

См.: Сенека Л. А. Нравственные письма к Луцилию. М.„ 1977.

27 Аврелий Марк. Наедине с сабой. Размышления, М., 1914. Книга шестая. С. 77—78.

Идеалистическая психология Платона

По замечанию Энгельса, «при всем наивно-материалистическом характере мировоззрения в целом, уже у древнейших греков имеется зерно позднейшего раскола. Уже у Фалеса душа есть нечто особое, отличное от тела (он и магниту приписывает душу), у Анаксимена она — воздух (как в Книге бытия), у пифагорейцев она уже бессмертна и переселяется, а тело является для нее чем-то чисто случайным. И у пифагорейцев душа есть «отщепившаяся частица эфира»28. Именно в трактовке особенностей души в их отличии от тела постепенно нарастают идеалистические тенденции. Пифагореец Филолай впервые обозначил тело тюрьмой для души. Анаксагор выдвинул учение об уме «нус» как причине всего, как принципе космоса, движения, целесообразности, признавая в то же время и причины эмпирического естественнонаучного характера. Против этой непоследовательности Анаксагора выступил Сократ. Божественный разум, по Сократу, является единственной причиной всех явлений. В учении о душе Сократ впер- . вые указал на разграничение между телом и душой и провозгласил нематериальность и невещественность души. Он определил душу отрицательно — как нечто, отличное от тела. Душа невидима в отличие от. видимого тела. Она — разум, который является началом божественным. Он защищал бессмертие души.

Так постепенно наметилось движение античной мысли в направлении идеалистического понимания души. Своего наивысшего развития идеализм достигает у ученика Сократа — Платона (427—347 гг. до н. э.), ставшего основоположником объективного идеализма. Наибольшее место психологическим проблемам отводится в его сочинениях — диалогах «Федон», «Федр», «Пир»,. «Государство», «Филеб».

Центральной философской проблемой Платона является учение об идеях. Идеи — это истинно сущее бы-" тие, неизменяемое, вечное, не имеющее возникновения^ не осуществленное в какой-либо субстанции. Они безвидны и незримы, существуют самостоятельно независимо от чувственных вещей. В отличие от идей мате-

28 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 504.

37?

•рия — это небытие, бесформенное незримое. Это ничто, ^которое может стать любой вещью, т. е. всем при соединении с определенной идеей. Наконец, чувственный мир, т. е.

материальные вещи, предметы, естественные и сделанные человеком. Этот мир возникает и гибнет, но никогда не существует на самом деле. Соотношение идей и вещей таково, что в нем миру идей принадлежит неоспоримое первенство. Идеи и вещи не равноправны: идеи суть образцы, вещи — их подобия. Идея выступает как цель, к которой, как к верховному благу, стремится все сущее. Учение Платона об идеях есть объективный идеализм. Его гносеологические и классовые корни имеют ту же природу, что и идеализм вообще29. Составной частью идеалистической философии Платона является учение о душе. Душа выступает в качестве начала, посредствующего "между миром идей и чувственных вещей.

Душа существует прежде, чем она вступает в соединение с каким бы то ни было телом. В своем первобытном состоянии она составляет часть мирового духа, ^пребывает в премирном пространстве, в царстве вечных и неизменных идей, где истина и бытие совпадают, и занимается созерцанием сущего. Поэтому природа души сродни природе идей. «Божественному, бессмертному, умопостигаемому, единообразному, неразложимому, постоянному и неизменному в самом себе в высшей степени подобна наша душа»30. В отличие от души тело подобно «человеческому, смертному, непостижимому для ума, многообразному, разложимому и тленному, непостоянному и несходному с самим собою»3'1.

Индивидуальная душа есть не что иное, как образ и истечение универсальной мировой души. Ее соединение с телом Платон объясняет отпадением от истины к тому, что от нее имеет бытие. Душа по своей природе бесконечно выше тленного тела и потому может властвовать над ним, а оно должно повиноваться ее движениям. Телесное, материальное пассивно само по себе и получает всю свою действительность только от духовного начала. В то же время Платон учит о связи души и тела: они должны соответствовать друг другу. Платон разли-

™ Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 29. С. 322.

30 Платон. Соч.: В 3 т. Т. 2. М., 1970. С. 45.

31 Платон... Т. 2. С. 45.

чает 9 разрядов душ, каждая из которых соответствует определенному человеку. Он указывает на необходимость развивать душу и тело в равновесии, так, чтобы между ними была соразмерность. Платон решает вопрос и о локализации души в теле. В целом Платон учит о «двухчастном соединении, которое мы именуем живым-существом»32, при руководящей роли в этом союзе души. Платон дает метафорические образные определения души. В «Государстве» он использует сравнение со стадом, пастухом и псом, помогающем ему. В «Федре» душа уподобляется крылатой упряжке из двух коней и; возничего. «Уподобим душу соединенной крылатой парной упряжке и возничему... две части мы уподобим коням ... третью — возничему...»33. В этих определениях в образной форме выражено положение о тройственном: составе души. По Платону, есть три начала человеческой души. Первое и низшее общо ему вместе с животными и растениями. Это вожделеющее неразумное начало. Обладая им, всякое живое существо стремится удовлетворять свои телесные потребности: оно чувствует удовольствие, достигая этой цели, и страдание — в-противном случае. Именно этой частью души человек «влюбляется, испытывает голод, жажду и бывает охвачен другими вожделениями»34. Она составляет большую часть души каждого человека. Другое — разумное — начало противодействует или противоборствует стремлениям вожделеющего начала. Третье начало — яростные дух. Этой частью человек «вскипает, раздражается, становится союзником того, что ему представляется справедливым, и ради этого он готов переносить голод, стужу, и все подобные им муки, лишь бы победить; он не откажется от своих благородных стремлений — либо добиться своего, либо умереть; разве что его смирят доводы собственного рассудка, который отзовет его наподобие того, как пастух отзывает свою собаку»35.

Все стороны души должны находиться в гармоничном отношении друг к другу при господстве разумного начала. Его же функцией является «попечение обо всей-душе в целом... начало же яростное должно ей подчи-

32 Платон... Т. 3 (I). M., 1971. С. 535.

33 Там же. Т. 2. С. 190.

3Там же. Т. 3 (I). С. 233. 35 Там же. С. 234.

39*

I

мяться и быть ее союзником»36. Объединение всех начал сообщает целостность душевной жизни человека. По Платону, «человек обладает силой подлинно внутреннего воздействия на самого себя и на свои способности» 37.

Реальное соотношение частей души далеко от идеала, каким является гармония между ними, в душе происходит настоящая распря между вожделеющим и разумным началами.

Эта борьба обнаруживается в сновидениях человека, раскрывая за внешностью вполне умеренного на вид человека «какой-то страшный беззаконный и дикий вид желаний»38. Нарушение гармонии приводит к страданию, ее восстановление — к удовольствию. Так, в описание жизни души с необходимостью вводиться чувство.

Учение Платона о судьбе души после смерти тела ■облечено в форму мифа и преследует этические, государственно-педагогические цели: «Если душа бессмертна, она требует заботы не только на нынешнее время, которое мы называем жизнью, но на все времена и если кто не заботится о своей душе, впредь мы будем считать это грозной опасностью...»39. Живя, люди должны верить, что после смерти душа ответственна за все действия тела. Эта вера заставит каждого бояться возмездия в будущей жизни, чтобы не впасть в отрицание всякой морали и долга. Миф о бессмертии души изображает перевоплощение душ — то ниспадающих с неба на землю, то восходящих с земли на небо, как циклический процесс. Идея бессмертия души скрывает еще один смысл: духовный опыт не умирает со смертью человека, он вечен.

В описании проявлений души Платон уделяет особое внимание познанию и неотделимому от него удовольствию и страданию. Платон различает мнение, рассудок и разум в зависимости от объекта познания: направлено ли оно на идеи или на чувственный мир. Разобщенность этих объектов в бытии, составляющая сущность платоновского идеализма, изображается в форме мифа в VII книге «Государства». Жизнь человека в мире чув-

36 Платон... С. 236.

37 Там же. Т. 3 (I). С. 239.

38 Там же. С. 391.

39 Там же. Т. 2. С. 81.

ственных вещей уподобляется жизни узников, прикованных на дне темницы — пещеры, из глубины которой они: могут видеть через широкий просвет лишь то, что находится у них прямо перед глазами; они видят лишь тени от самих себя и от людей и предметов, которые наверху, а не сами эти предметы и слышат только отзвуки голосов сверху. Философский смысл этого мифа таков: созерцание чувственного мира изменяющихся явлений не дает знания, но только мнение. В мнении душа обращается к вещам и их отображениям, к бытному^. вечно возникающему, но никогда не сущему (слушать, смотреть, любить прекрасные звуки, цвета, образы). Мнение это нечто промежуточное между знанием и незнанием. Оно есть ни незнание, ни знание: мнение темнее знания и яснее незнания. Мнение — это чувственное познание, низший вид знания.

Познание, направленное на бытие (идеи), т. е. на мир умопостигаемый, дает подлинное знание. Это интеллектуальное знание, высший вид знания, существует в*. двух видах. Во-первых, рассудок. Рассудок относится к области идей, но при этом душа пользуется образами-, которые почитает изображающими. Например, геометрзанимается видимыми формами и рассуждает о них, но« мыслит не о них, а о тех, которые этим уподобляются: о четырехугольнике и его диагонали самих в себе, а нео тех, которые изображены. Таким же образом и прочее. Пользуясь ими, люди стараются усмотреть те, ко?-торые можно видеть не иначе, как мыслью.

Разум или ум — это постижение идей, отрешенных: от всякой чувственности. Здесь душа направлена на сующее без образов, под руководством одних идей самих по себе к безусловному началу, к сущности любого предмета, силой одной диалектики. Термином «диалектика» называется познание посредством понятий. Это умение возводить единичное и частное к общей идее путем сопоставления мнений и отыскания противоречий в них. дает знание. Этот процесс Платон называет рассуждением и описывает его как некий внутренний диалог с незримым собеседником. «Мысля, она (душа) делает не что иное, как рассуждает, сама себя спрашивая и отвечая, утверждая и отрицая»40.

40 Платон... Т. 2. С. 289.

Поскольку идей в воспринимаемых объектах нет — мир идей и мир вещей разобщены — вещи не содержат идеи, они только копии идей, постольку ощущения, чувства не могут быть источником истинного знания. Понятия не могут образовываться из впечатлений чувственного опыта. По Платону, образы нужны как поводы, как внешние побудители, способствующие тому, что мышлением мы схватываем отличающуюся от них и похожую на них идею: зрительность позволяет максимально охватывать являющееся идеальное. Образы могут €ыть поводом для схватывания идеи, потому что идеи — и наши души — существовали до нашего рождения. Однако процесс падения души с небес на землю сопровождается забыванием душой всего того, что она ранее видела на небесах. В то же время она может вспомнить об утраченных идеях. Средством этого восстановления является припоминание: «...искать и познавать — это как раз и значит припоминать»4'1. Процесс познания, по Платону, есть припоминание — анамнезис. Процесс этот — чисто рационалистический, логический. В нем чувственный опыт служит только толчком, поводом вспоминать об идеях, дремлющих в нашей душе: «Припоминать под--линно сущее, глядя на то, что есть здесь»42. Термин «припоминание» имеет у Платона и другой смысл — как процесс памяти. В его описании угадывается механизм ассоциаций. «Всякий раз, когда вид одной вещи вызывает у тебя мысль о другой, либо сходной с первой, либо несходной,— это припоминание»43. Поскольку чувственные впечатления земной жизни не дают материала для истинного знания, надо изучать не внешний мир, а свою душу как вместилище идей, но под влиянием и с помощью внешних впечатлений. Платон высоко оценивает созерцание прекрасных вещей — красок, форм, звуков. Любовь к прекрасному выступает необходимым средством становления души. В то же время чувственное познание отрывается от познания в идеях. Чувства мешают подлинному знанию: «...достигнуть чистого знания чего бы то ни было мы не можем иначе, как отрешившись от тела и созерцая вещи сами по себе самою по себе душой. Тогда у насбудетто, кчему мы стремимся

» Платон... Т. 1. С. 385. *2 Там же. Т. 2. С. 37. 43 Там же.

С. 186.

с пылом влюбленных, а именно разум»44. Теория познания Платона является рационалистической и идеалистической.

Составной частью учения Платона о душе является» учение о чувствах. Платон опровергает представление о том, что высшее благо заключается в удовольствии. «Первое же место способности удовольствия не принадлежит» хотя бы это и утверждали все быки, лошади и: прочие животные на том основании, что сами они гонятся за удовольствиями»45,— писал Платон в диалоге «Фи-леб» в связи с обсуждением вопроса о моральном здоровье человека. И в другом месте: «...удовольствию непринадлежит ни первое, ни даже второе место; оно далеко и от третьего...»46. Но благо не заключается исключительно и только в разумении, так что не кажется: достойной выбора жизнь, не причастная ни удовольствию, ни печали.

Удовольствие, страдание и отсутствие того и другого рассматриваются как три состояния души и соответг ствующие им три рода жизни. Платон дает перечень чувств: гнев, страх, желание, печаль, любовь, ревность». зависть. В них, как и в жизни в целом, чаще всего удовольствия смешаны со страданием. Диалектика их связей такова, что «удовольствия кажутся большими и более сильными по сравнению с печалью, а печали посравнению с удовольствиями усиливаются в противоположном смысле»47.

Различаются низшие и высшие удовольствия (первые связаны с физическими потребностями, вторые — с эстетическими и умственными занятиями); удовольствия, свойственные трем началам души; сильные (большие) и малые (в сильных отсутствует мера, а несильным свойственна соразмерность); душевные удовольствия-предваряют телесные.

По Платону, в государстве люди должны занимать место в соответствии со своими природными задатками: «для того, кто по своим природным задаткам-годится в сапожники, будет правильным только сапожничать и не заниматься ничем иным, а кто годится в.

« Платон.,. С. 25. 45 Там же. Т. 3 (I). С. 87. *• Там же. С. 25.

47 Там же. С. 53; В. Вундт рассмотрел эту закономерность-чувств в законе психических контрастов.

4$

плотники — пусть будет плотничать. То же самое и в остальных случаях»48.

Вершиной античной психологии является учение о душе Аристотеля (384—322 гг. до н. э.). По словам Гегеля, «самое лучшее, что мы имеем в психологии, вплоть до новейших времен, это то, что мы получили от Аристотеля». Аристотель — автор трактата «О душе», первого в мировой литературе систематического исследования по проблеме души.

Будучи учеником Платона, он расходился с ним в понимании природы идей, отвергая положение об отделенное™ идей от вещей: «...покажется, пожалуй, невозможным, чтобы врозь находились сущность и то, чего она есть сущность; поэтому, как могут идеи, будучи сущностями вещей, существовать отдельно от них?»49. По Аристотелю, каждая вещь есть единство материи и формы. Вся природа — это совокупность форм, связанных с материей. Например, применительно к дому материей являются кирпичи, бревна, из которых он сделан, а -формой — назначение дома — быть укрытием от дождя и жары. Впрочем, Аристотель допускает существование «форм без материи — это нематериальный энергииный ум, верховный разум. Он — это форма форм. Системе Аристотеля свойственна двойственность: в учении о форме он остается на позициях объективного идеализма, но в целом идеализм Аристотеля «отдаленнее, общее, чем идеализм Платона, а потому в натурфилософии чаще = материализму»б0.

Понятие души у Аристотеля

Душа, по Аристотелю, есть форма живого органического тела. Это положение разъясняется ^следующими метафорами. «Подобно тому, как если бы

естественным телом было какое-нибудь орудие, например, топор, а именно сущностью его было бы бытие топором, и оно было бы его душой. И если ее отделить, то топор уже перестал бы быть топором..'. Сказанное нужно рассмотреть и в отношении частей тела. Если бы

*• Платон... Т. 3 (I). С. 238.

Аристотель. Соч.: В 4 т. Т. 1. М., 1975. С. 330.

в0 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 29. С. 255.

глаз был живым существом, то душой его было бы эре-дне. Ведь зрение и есть сущность глаза как его форма; с утратой зрения глаз уже не глаз, разве только по имени, так же как глаз из камня или нарисованный. Сказанное же о части тела нужно приложить ко всему живому телу... но живое в возможности — это не то,, что лишено души, а то, что ею обладает»51. Душа делает тело живым. Без души оно было бы трупом. В душе причина— основа — всех проявлений живого тела; рост, дыхание, а также чувствование, мышление обусловлены •ею. В душе заложена цель активности живого тела, •всех его согласно работающих жизненных сил. Душа под воздействием внешней причины властно заставляет тело осуществлять деятельность определенного типа, заложенную в организме как цель его развития: растение ♦стремится быть растением, животное — быть животным. Тело и все его органы и части являются инструментом на службе у души. «Ведь все естественные тела суть -орудия души — как у животных, так и у растений, и существуют они ради души»52.

Учение Аристотеля о душе как цели проникнуто те- | леологизмам, следовательно, идеализмом. Его гносеологическими корнями является перенесение специфических особенностей человеческой деятельности и сознания, которые носят целенаправленный характер, на низшие уровни психической организации и вообще на природу. «Как ум действует ради чего-нибудь, так и природа, а то, ради чего она действует, есть ее цель»53.

Таким образом, душа как форма тела означает, что юна есть суть тела, причина и цель всех его действий. Все эти характеристики души Аристотель объединяет и обобщает в специальном понятии «энтелехия», которым обозначает п-одную действительность тела, то, что дела-«ет его живым, постоянную возможность его жизненных ^функций, т. е. существующую и тогда, когда душа не «проявляет себя активно (например, во время сна). Ду-ала неразрывно связана с телом: ведь она есть состояние активности тела. Действует не душа, а соответствующее тело, но тело одушевленное. По Аристотелю, не душа, а «человек благодаря душе сочувствует, учит-

Предыдущая статья:О культуре научного исследования - 2 страница Следующая статья:О культуре научного исследования - 4 страница
page speed (0.0345 sec, direct)