Всего на сайте:
183 тыс. 477 статей

Главная | Философия

Феноменология духа в сказках  Просмотрен 64

Карл Густав Юнг

Одно из правил научного подхода - считать объект известным лишь в той степени, в какой исследователь способен высказать о нем научно обоснованные утверждения. Слово "обоснованные" в данном случае означает, что они могут быть подкреплены фактами. Объект исследования здесь - естественный феномен. Сегодня в психологии один из наиболее важных объектов исследования - это утверждение , в особенности его форма и содержание, и этот последний аспект, по-видимому, наиболее важен для изучения природы души. Первая задача научного подхода, которая обычно состоит в описании и упорядочении событий, при более близком рассмотрении здесь упирается в законы их проявления в нашей жизни. Исследовать сущность наблюдаемого явления в естественной науке возможно лишь тогда, когда имеется архимедова внешняя точка опоры [1] . Для души такой точки опоры не существует - наблюдать душу может только сама душа. Следовательно, знание психической сущности невозможно для нас, по меньшей мере в современном смысле. Это не исключает возможности, что атомная физика будущего может предоставить нам такую архимедову точку. Для нашего времени, однако, путем самых напряженных умственных изысканий можно установить только то, о чем можно утверждать: вот так ведет себя душа. Честный исследователь осторожно ограничится этим, не поднимая вопроса о сущности души. Я думаю, не будет лишним познакомить читателя с теми ограничениями, которые психология накладывает на себя саму, так как тогда он будет в состоянии понять суть опытного подхода современной психологии, что бывает не всегда. Этот подход не исключает существования веры, убеждений и некоторых аксиом, без которых описание было бы безосновательным. Несмотря на значимость психологии в личной и общественной жизни, она почти не располагает средствами доказать свою значимость в научном смысле. Можно жаловаться на эту неспособность науки, но все равно это не даст ей возможности перепрыгнуть через собственную тень

О СЛОВЕ "ДУХ"

Слово "дух" обладает таким широким рядом значений, что необходимо приложить усилия, чтобы объяснить все, что оно может означать.

Мы говорим, что дух - это принцип, который противоположен материи. Под этим мы понимаем нематериальную субстанцию, или форму существования, которая на высшем и наиболее универсальном уровне называется Богом. Мы представляем себе эту нематериальную субстанцию также как движущий фактор психических феноменов или даже самой жизни. Этот взгляд опровергает антитезис: дух и природа. Здесь понятие духа ограничивается сверхъестественным и антиприродным, теряя свою сущностную связь с душой и жизнью. Подобное ограничение содержится в представлении Спинозы о духе, как качестве Единой субстанции. Гилозоизм [2] идет даже дальше, утверждая, что дух - это свойство материи.

Широко распространен взгляд на дух как высший, а душу как низший принцип активности. И наоборот, алхимики мыслили дух как связь души и тела, рассматривая его как растительный дух (spiritus vegetativas) - жизненный, или нервный, сок. Равно популярен взгляд, что дух и душа - это, в сущности, одно и то же, и их различие носит случайный характер. Вундт понимает дух как "внутреннее существование, безотносительное к любой связи с внешним бытием". Другие наделяют дух некоторыми психическими способностями, функциями или качествами, такими, как способность мыслить и рассуждать, противопоставляя его "душевным" чувствам. Здесь дух вбирает в себя все явления рациональной мысли, включая интеллект, волю, память, воображение, творческую силу и вдохновение, вызываемое идеями. Далее, дух имеет значение духовности, и, когда мы говорим, что личность духовна, это означает, что человек всесторонне развит и полон идей, поражает блеском остроумия и неожиданными поворотами мысли. Кроме того, дух выражает некоторое отношение и лежащий в основе его принцип: например, говорят, что некто "воспитан в духе Песталоцци" или что "дух Веймара - это бессмертное наследие Германии". Особый случай - это "дух времени", "дух века", который выступает причиной определенных взглядов, суждений и действий коллективного характера. Затем есть "объективный дух" [3] , под которым подразумевается весь объем культурного наследия человечества, и в особенности его интеллектуальные и религиозные достижения.

Как показывает употребление этого слова в языке, дух в смысле некоего качества тяготеет к персонификации: дух Песталоцци мы конкретно воспринимаем как его призрак или образ, а дух Веймара олицетворяют тени Гете и Шиллера.

Это происходит потому, что слово "дух" все еще ассоциируется со значением души умершего и образом привидения. "Холодное дыхание духов" указывает, с одной стороны, на древнюю связь ynkh со ynkroz и ynkoz , что означает "холодный", а с другой стороны, на первоначальное значение слова pnevma , что просто означает "воздух в движении". Также слова animus и anima родственны anemos ( ветер). Немецкое слово Geist, по-видимому, в большей степени связано с вспениванием и возбуждением, отсюда родство со словами Gischt ( пена), Gascht ( дрожжи) и ghost ( привидение), а также нельзя отрицать эмоциональные параллели между ghastly ( страшный, ужасный) и aghast ( потрясенный, ошеломленный). С незапамятных времен эмоции рассматривались как одержимость, отчего мы до сегодняшнего дня говорим о возбужденном человеке, что он одержим дьяволом и что в него вселился злой дух [4]. Согласно прежним взглядам, духи, или души, мертвых подобны пару или дыму, и у алхимиков дух - это тонкая, неуловимая, активная и оживляющая субстанция, такая, как спирт или субстанции стихий. На этом уровне понятие духа включает дух соли, аммиака и т.д.

Этот перечень значений и оттенков смысла слова "дух" делает сложным для психолога выделить концептуальное ядро этого понятия, но, с другой стороны, облегчает задачу его описания, так как многооce ускользающей и неуловимой, как бабочка или звуки Эоловой арфы.

Хотя материалистическое понятие духа нигде не занимает господствующего положения, он присутствует, вне сферы религии, в области феноменов сознания. Дух, понимаемый как "субъективный дух", начал означать чисто внутренние душевные феномены, в то время как понятие "объективного духа" не подразумевает универсальный ум или Бога, но просто обозначает интеллектуальное и духовное наследие, которое заполняет наши институты и составляет содержание библиотек. Дух утратил свою первоначальную природу, независимость и свободу везде, за исключением религиозной сферы, где, по меньшей мере принципиально, его первозданный характер остается нетронутым.

В этом резюме мы описали сущность, которая является нам как непосредственно воспринимаемый психический феномен, отличающийся от других проявлений души, которые, как наивно полагают, обусловлены физическими влияниями. Связь между духом и физическими условиями непосредственно не проявлена, и по этой причине он наделяется нематериальностью в гораздо большей степени, чем психические явления в более узком смысле слова. Последним не только приписывается физическая зависимость, но и сами они наделяются разновидностью материи, как показывают идеи тонкого тела и китайской души куей. Из-за тесной связи, которая существует между некоторыми психическими процессами и их физическими параллелями, мы не можем примириться с нематериальностью души.

В противовес этому общественное мнение настаивает на нематериальности духа, хотя некоторые согласны с тем, что ему также присуща своя собственная реальность. И неясно, почему предполагаемая "материя", которая выглядит уже совершенно иначе, чем тридцать лет назад, одна должна быть материальной, а дух нет. Хотя идея нематериальности не исключает реального существования, общественное мнение, несомненно, связывает реальность с материальностью. Дух и материя могут быть формами одного и того же трансцендентального бытия. Тантристы говорят, что материя - не что иное, как конкретизация мыслей Бога. И единственная непосредственно ощутимая реальность - это психическая реальность нашего сознания, которую мы сегодня можем назвать по происхождению и духовной, и материальной.

Характерные черты духа - это, во-первых, принцип свободного движения и активности, во-вторых, способность к немотивированному воспроизведению образов независимо от чувственного восприятия и, в-третьих, к самостоятельной манипуляции этими образами.

Эта духовная сущность первобытному человеку является извне; но по мере развития она занимает свое место в сознании человека и становится подчиненной функцией, очевидно теряя свой изначально независимый характер. Этот характер сохраняется лишь в наиболее консервативных формах мировоззрения, то есть в религии. Спуск духа в сферу человеческого сознания раскрывается в мифе о божественном уме ( nouy ) , который попадает в объятия природы (fusiz ). Этот процесс, продолжающийся веками, вероятно, неизбежен, и религии оказываются не в лучшем положении, если провозглашают возможность затормозить эволюцию. Их задача - не препятствовать неизбежному ходу вещей, но направлять его таким путем, чтобы он не причинял вреда душе. Поэтому религия должна прояснять человеку происхождение и изначальный характер духа, а человек не должен забывать, как он творит и чем наполняет свое сознание. Не он создает дух, а скорее дух делает его творцом, все время мобилизуя его, преподнося ему удачные идеи, наполняя энтузиазмом и вдохновением.

Дух настолько пронизывает все существо человека, что возникает серьезная опасность поверить, что человек действительно создает дух и "обладает" им.

Но на самом деле изначальный феномен духа берет власть над человеком и, хотя он является желанным объектом человеческих устремлений, сковывает его свободу, как и физический мир, тысячами цепей, становясь навязчивой властью идеи. Дух угрожает наивно мыслящему человеку распылением личности, и мы имеем самые ужасные и поучительные примеры этого. Эта опасность становится тем больше, чем больше мы забываем, что развитие нашего отношения к природе должно идти параллельно с развитием отношения к духу, чтобы установилось необходимое равновесие. Если внешнее не компенсируется внутренним, результатом является ничем неограниченный материализм в паре с маниакальным величием или выделением независимой личности, которая становится идеалом масс в тоталитарном государстве.

Как можно видеть, популярная современная идея духовного зла согласуется с христианским взглядом, который рассматривает ее с точки зрения общего блага (summum bonum) как самого Бога. На самом деле это также идея злого духа. Но мы не можем сейчас придерживаться этой последней идеи, так как дух не обязательно зол; мы должны его назвать безразличным к морали или нейтральным. Когда Библия говорит: "Бог есть дух", это звучит как определение его субстанции или как его качество. Но Дьявол, похоже, также наделен этой особой духовной субстанцией, хотя злой и извращенной. Изначальная идентичность субстанции Бога и Дьявола все еще отражается в идее падшего ангела, так же как и в связи Иеговы и Сатаны в Ветхом Завете. Эхом этой первобытной связи может служить молитва: "Не введи нас во искушение" - так как разве это не задача искусителя, Дьявола?

Это подводит нас к той точке отсчета, которую мы еще не рассматривали в ходе наших рассуждений. Чтобы сформировать картину проявления в психике понятия "дух", мы воспользовались культурными и бытовыми понятиями, которые являются продуктом человеческого сознания. Но мы должны также иметь в виду, что вследствие изначальной свободы, которую нельзя отрицать в психологическом смысле, дух способен неожиданно менять свои проявления [5].

Предыдущая статья:БОЖИЙ ДАР Следующая статья:АРХЕТИП ДУХА В СНАХ
page speed (0.0516 sec, direct)