Всего на сайте:
166 тыс. 848 статей

Главная | Литература

Тенистый Водопад: после тьмы, Глава 1  Просмотрен 39

Серия – Тенистый Водопад: после тьмы.

Анонс:После того, как для Деллы настала тьма, она должна понять, кем стала на самом деле... У Деллы была идеальная жизнь—семья, парень и светлое будущее—пока она не была обращена, и ее бросили все, кого она любила.
Она сбежала в лагерь "Тенистый Водопад". Это лагерь для подростков со сверхъестественными способностями.

Там она нашла своих друзей - Кайли и Миранду, которые смогли исцелить ее разбитое сердце, и у нее появился шанс стать следователем, так что она не могла отвлекаться на другие проблемы. Все это значит, что у нее нет времени на романтические отношения со Стивом, великолепным оборотнем, чьи поцелуи помогают ей чувствовать себя живой. Когда новый вампир, по имени Чейз, появляется в их лагере, мир Деллы превращается в хаос. Наглый и раздражающе сексапильный парень, Чейз - сплошная загадка для нее . . . а еще большая загадка для Деллы была в том, что она должна разобраться, кого она любит. Она не может выбрать Чейза, по крайней мере сейчас, пока она имеет дело с паранормальными явлениями, бандой вампиров и с запутанными семейными отношениями.

Сможет ли она стать прекрасным сыщиком и не позволить своему сердцу снова разлететься на кусочки?

Глава 1

Монстр вошедший в лунный свет смотрел прямо на Деллу Цан. Даже в темноте она могла видеть его пожелтевшие клыки, его пятнистые когти и его рога, острые и смертоносные. Все это напоминало ей о картине с толстой горгульей, но по правде говоря, она понятия не имела, что это было.

Это был не вампир. Он был слишком уродливым для того, чтобы быть им.

Может быть, обезумевший оборотень. Она слышала о таких, но никогда не видела.

Она пыталась проверить паттерн, чтобы определить его вид. У каждого вида был один паттерн, и каждое сверхъестественное существо могло читать его. Этот, однако, передвигался через-чур быстро.

Единственное, что она знала: он пришел сюда с миром. Кроваво-красные глаза, воплощение зла, - все это предупреждало Деллу о том, кто перед ней.

Существовало два пути. Бежать или драться, вот что кричали ее инстинкты. Ее сердце билось все быстрее и быстрее. Сбежать мог только трус. Сделав глубокий вдох, она натянула подол своей пижамной майки со Смурфиком и приготовилась к атаке.

Пижама со смурфиком?

Что она делала в переулке в...?

Немного пораскинув мозгами, она поняла, что существовал третий вариант. В котором она могла проснуться.

Сон. Все это нереально.

Но даже проснувшись, она понимала, что сбежать это было бы трусостью. Делла Цанг не был таковой. Поэтому она позволила кошмару затащить ее все глубже в сон, она наблюдала и ждала, когда монстр подойдет к ней еще ближе. У нее было всего несколько секунд.

Один.

Два.

Три.

Существо говорило о смерти. Огромный зверь едва успел коснуться ее ноги, когда она резко вскочила, крутанулась в воздухе, и набросился за него. Делла не успела завершить свой маневр, потому что существо вцепилось в ее плечо. Она почувствовала боль в области шеи, как будто коготь или клык прокололи ее аж до позвоночника. Хватаясь за него, она вцепилась пальцами в массу рыхлой кожи, и с каждой унцией силы, которую она прилагала, она сумела откинуть мерзавца через свое плечо.

- Вот тебе, несносный жирный ублюдок!

 

Громкий стук отдался в Делле тревогой. Вываливаясь из постели, ее сердце будто бы колотилось в горле, она увидела свою подушку, объект, который она недавно принимала за несносного жирдяя, и отбросила ее в другой конец комнаты. Подушка ударилась о гипсокартонную стену, оставив в ней изрядную дырку, упала на пол.

Стоп. В ее комнате не было гипсокартона на стенах. Гипсокартон был в доме ее родителей!

Она же была доме своих родителей, поскольку у нее были каникулы. Дома? Слово дернулось в ее голове, словно осколок.

Это больше не ее дом. Тенистый Водопад – вот ее дом. Лагерь, а точнее школа-интернат, как думали все, кто отправлял туда своих проблемных детей, однако, на самом деле это было место, где сверхъестественные дети учились... сверхъестественным силам.

Кайли, Миранда и все ее друзья теперь были ее семьей. Это место ... она оглянулась вокруг своей старой комнаты, наполненной старыми воспоминаниями. Это было место, которое напомнило ей обо всем, что она потеряла.

Она посмотрела на подушку и эту чертову дырку в стене.

Вот черт!

Затаив дыхание, она попыталась подумать, как она объяснит это своим родителям.

На противоположной стене стоял ее комод с прикрепленным к нему зеркалом. Когда она посмотрела на него, у нее зародился план. Небольшая перестановка мебели и дыру можно будет закрыть.

Она снова посмотрела на подушку, и когда она повернула голову, ее пронзила острая боль.

У нее болело то место, куда ее укусил чертовый несуществующий зверь.

Она потянулась рукой к своей шее, чтобы стереть боль и почувствовала что-то липкое. Посмотрев на свою руку, она увидела кровь. Какого черта?

Подойдя к кровати, она почувствовала большой прыщ в самом основании своего черепа. Возможно, прыщ просто причинял боль и принес ей такой сумасшедший сон. Запах ее собственной крови напомнил ей, что не ела два дня. Но взять с собой мешок крови было бы слишком рискованно.

В последний раз, когда она сюда приезжала, она поймала свою маму на том, что та рылась в ее вещах. Ее мама гневно посмотрела на нее и сказала.

- Прости, я просто хотела убедиться, что тут ничего нет ... я должна побеспокоиться о твоей сестре.

- Ты больше не беспокоишься обо мне? - спросила Делла.

Для нее не имело значения, что ее мама думала, что она зависит от наркотиков, все дело в том, что она больше не беспокоилась о ней, и ей было очень больно это услышать. Она покинула комнату до того, как сердце ее мамы скажет о ее лжи ранее, чем та заговорит.

Отодвинув прошлое назад, она схватила салфетку со своего прикроватного столика, чтобы остановить кровотечение. Через несколько минут, она бросила салфетку в мусор, взяла подушку, подхватила комод и потащила его через всю комнату, чтобы скрыть свои сонные приключения.

Облокотившись спиной к передвигаемой мебели и поставив ее на место, она с облегчением вздохнула. Они никогда не узнают—ну или не узнают об этом в то время, пока она здесь. Однажды ее отец снова позвонит ей, и, вероятно, скажет еще раз, как он был разочарован. Но боль от этих слов придет позже, а это намного лучше, чем испытать ее сейчас.

Посмотрев наверх, она увидела себя в зеркале, и на нее снизошло озарение. Она может столкнуться с монстрами -в ее мечтах, и даже в ее реальной жизни - но мысль о том, чтобы столкнуться с ее родителями, увидев разочарование в их глазах, превратила ее в бесхребетную маленькую девочку.

Каждое изменение, которое произошло с ней с тех пор, как она была превращена в вампира, рассматривалось ее родителями как форма протеста. Они считали ее недооцененным, беспощадным подростком - возможно, на наркотиках, возможно, беременной – и она старается сделать их жизнь несчастной, по родительскому мнению. Но лучше позволить им поверить в это, чем поверить увидеть в ней монстра.

Иногда она задавалась вопросом, не было бы лучше, пойти легким путем, и просто подстроить свою смерть, как большинство подростков с признаками вампиризма. Потерять семью было бы чертовски больно, но разве она уже не потеряла их? День за днем, постепенно, она чувствовала, как они отдаляются от нее. Они едва разговаривали друг с другом, не обнимали ее так долго, что Делла уже не могла вспомнить, каково это. И все-таки часть нее скучала по ним так сильно, что она хотела кричать, что это не ее вина. Она не просила, чтобы ее обращали.

- Что ты делаешь? – спросил голос, разрушивший мрачную тишину.

Делла оглядела комнату. С ее сверхчувствительным слухом она обычно могла слышать, как ее младшая сестра переворачивается в своей постели. Как она не услышала, как та проскользнула в комнату?

- Ну, ничего, - ответила Делла, - что ты здесь делаешь?

- Я услышала тебя ..., - глаза Марлы расширились. - Ты передвигала комод.

Делла посмотрела на передвинутую мебель.

- Эм, я не могла уснуть, и я просто ... думала, что смогу освежить здесь все.

 

- Эта штука тяжелая!

- Да, ну, я съела все свои овощи за ужином.

Марла нахмурилась.

- Ты почти ничего не съела за ужином. Мама беспокоится о тебе.

Нет, это не так, - подумала Делла.

Марла снова осмотрела комнату.

- Ты спросила маму, можно ли тебе переставлять мебель в своей комнате?

- Почему я должна спрашивать? - спросила Делла.

Марла пожала плечами.

- Я не знаю, но тебе, наверное, следовало спросить.

Делла закусила губу, понимая, что до того, как она была обращена, она, вероятно, попросила бы разрешения даже для чего-то такого, столь обыденного. Есть все-таки положительный момент в жизни в лагере. Холидей и Бернетт, лидеры лагеря, управляли мощным кораблем, но они дали студентам достаточно веревок, чтобы либо качаться с ними, либо повеситься. До сих пор Делла не повесилась. Ну, или еще не повесилась. За последние полгода она полюбила свою независимость.

Марла подошла поближе. Ее розовая ночная рубашка доставала до середины бедра. Делла поняла, что ее сестра меняется—растет. Теперь в четырнадцать, она потеряла образ маленькой девочки. Ее длинные темные волосы были чернее, чем у Деллы. Из-за них Марла больше похожа на их отца. Более Азиатская.

Это должно осчастливить отца, - подумала Делла.

- Ты в порядке?- спросила Марла.

Прежде чем Делла поняла, что Марла намеревалась сделать, она прикоснулась к ней. Делла отступила, но Марла все еще держала ее руку.

- Я в порядке.

Марла скорчила рожицу.

- Ты все еще такая холодная. И ты больше не будешь собой. Ты всегда хмуришься.

Потому что я голодна!

- Я в порядке. Тебе лучше вернуться в постель.

Марла стояла и не двигалась.

- Я хочу, чтобы моя сестра вернулась ко мне.

 

На глаза Деллы навернулись слезы. Часть Деллы тоже хотела вернуться.

- Уже поздно.

Она моргнула, рассеивая водянистую слабость. В Тенистом Водопаде она редко плакала, но тут слезы сразу появились на ее глазах. Может, потому что здесь она чувствовала себя более человечной? Или это потому, что здесь она чувствовала себя монстром, каким она стала бы для них, расскажи она всем правду?

- Папа так беспокоится о тебе, - продолжала Марла. - Я слышала, как он и мама говорили об этом. Он сказал, что ты напомнила ему о его брате. Он сказал, что ему было холодно, и он стал замкнутым.

Потом он умер. Ты ведь не умрешь, правда?

Делла откинула свои эмоции, чтобы переварить то, что сказала Марла.

- У отца не было брата.

- Я тоже не знал о нем. Я спросила маму позже, и она сказала, что у папы есть близнец, но его убили в автокатастрофе.

- Почему он не когда-нибудь говорил о нем? - спросила Делла.

- Ты знаешь, какой у нас папа, он никогда не говорит о вещах, которые причиняют ему боль. Именно так он не говорит о тебе, сейчас.

Сердце Деллы сжалось. Она знала, что Марла не сказала, что это плохо, но, черт возьми, эти слова резали, словно нож. Она хотела свернуться в жалкий комочек и просто рыдать.

Но она не могла этого сделать. Вампиры не были слабыми или жалкими.

Два часа спустя солнце все еще не взошло, и Делла лежала на своей кровати, голова покоилась на подушке, которая ранее была монстром, она смотрела в потолок. Не спать не было для нее необычно. Но все это было не из-за нормальных ночных наклонностей, удерживающих ее. Прыщ на шее пульсировал. Она проигнорировала это. Потребуется больше, чем прыщ, чтобы сбить ее.

Она вспомнила старую поговорку, которую говорила ей ее мама: «палки и камни могут сломать мне кости, но слова никогда не повредят мне».

Ее мама была чертовски неправа.

Ты знаешь, какой у нас папа, он никогда не говорит о вещах, которые причиняют ему боль. Именно так он не говорит о тебе, сейчас.

Эти слова разбили ей сердце.

Она лежала там, чувствуя ночную непринужденность, а потом вспомнила что-то еще, что сказала Марла. Она сказала, что она напоминает ему о его брате. Он сказал, что ему стало холодно и он стал замкнутым. Потом он умер.

 

Слова Марлы кружили в ее голове, как будто были важными. Делла внезапно вскочила, когда поняла в чем дело. Он имел в виду буквальный холод? Или холод, который сопровождался? Ее дядя мог быть ... вампиром? Он инсценировал свою смерть, чтобы спасти свою семью от правды?

Восприимчивость к вампирскому вирусу проистекала в семьях. И она знала, что ее кузен, Чан, был вампиром. Только он был изгоем, поэтому она не может поддерживать с ним нормальную связь.

Но близнец ее отца ... если бы он был совсем как ее отец, он был бы суровым человеком, но человеком с принципами. Он бы всегда следовал правилам, пытаясь казаться сильным. Он не был бы изгоем. Если ... он был как ее отец.

Но откуда она могла знать? Как она могла узнать, что этого не произошло? Очевидно, ее отец не стал бы рассказывать. Как и ее мать. И она подозревала, что Марла рассказала ей все, что знала.

В ее голове начали формироваться вопросы.

Как его звали? Где они жили, когда он пропал ... или когда он умер? Она согласилась, что может ошибаться. Ее дядя мог действительно умереть.

Память из прошлого вдруг начала постукивать в ее мозгу.

Книга. Старый фотоальбом. Ее отец вытащил ее несколько лет назад, чтобы показать им фотографию своей прабабушки. Она вспомнила старый кожаный чехол и, что ее отец положил его в тот ящик под винный шкаф в своем кабинете.

Она все еще была там? И если да, может ли она содержать фотографию близнеца ее отца? Может, фото с его именем?

Она встала, сжав кулаки. Она должна была проверить. Посмотрев на часы, она увидела, что они показывали четыре часа. Ее родители просыпаются в шесть.

Сделав глубокий вдох, она тихо вышла из своей спальни, спустилась по ступенькам и пошла в кабинет отца. Это была его комната, его личное пространство. Ее отец был приватным человеком.

Она немного поколебалась, проглотив свои эмоций. Нарушение его пространства было неправильным, но как еще она могла получить ответы?

Девушка повернула дверную ручку и вошла внутрь. Комната пахла, как ее отец. Здесь стоял запах пены для бритья, и, возможно, горячего чая со специальными травами и с намеком на дорогой коньяк, который он пил по воскресеньям. Воспоминания о том, как они проводили время здесь, затронуло ее сердце. Он помогал ей с задачей, сидя за этим столом. Он научил ее играть в шахматы с такой же любовью, которую он сам питал, и после этого, по крайней мере, раз в неделю, он приводил ее сюда играть. Обычно он побеждал. Он был хорош в этом.

Хотя пару раз она подозревала, что он позволял ей выиграть, чтобы сделать ее счастливой. Возможно, он был строгим и даже крутым, но он любил ее. Кто знал, что его любовь была так обусловлена?

 

Теперь игр больше не было. Больше он не тратил на нее свое время. Но, может быть, просто, если она была права в своей теории, она могла бы найти человека, который был бы так же хорош в этом, как и ее отец. Человек, который понимает трудности, с которыми она столкнулась. Человек, который мог бы заботиться о ней теперь, когда ее отец отвернулся от нее.

Она опустилась на колени перед шкафом. Если она правильно помнила, книга лежала в той части полки, где стоял любимое бренди ее отца. Она вытащила бренди и углубляясь в шкаф. Когда ее рука коснулась гладкой, сухой поверхности, то была старая кожа, ее сердце застучало еще быстрее.

Она вытащила альбом, села на пол и открыла. Ей нужен был свет, чтобы разглядеть фотографии. Она вспомнила, что ее отец держал фонарик в своем столе, когда отключали свет. Она встала, тихо открыв ящик.

Она нашла фонарик, но она нашла кое-что еще, затаив дыхание она взяла это в руки: фотография Деллы и ее отца, играющего в шахматы на турнире. Однажды он держал это фото на полке. Она посмотрела на книжный шкаф, где когда-то стояла эта фотография. Место было такое же пустое, как и то, что она чувствовала сейчас.

Внезапно более решительная, чем когда-либо, она поняла, что ей необходимо найти своего дядю.

Она снова открыла фотоальбом, включила фонарик и осветила фотографии. Изображения были старыми, блеклыми, и даже при свете ей приходилось щуриться, чтобы разглядеть лица.

Смешанные в книге были некоторые старые фотографии семьи ее мамы. Она продолжала листать альбом, тщательно перелистывая страницы, видя лица, которые каким-то образом выглядели знакомыми, хотя она их не знала. В формах лиц, или порезов подбородков, она видела кусочки своих родителей и кусочки себя в этих людях.

Почти досмотрев все до конца, она нашла фотографию своей бабушки и отца с другим мальчиком, который выглядел так же, как он. Она нажала на пластмассу, открывая доступ к самой фотографии, и вытащил ее.

Фотография была старой, она чувствовала, что та может порваться. Задержав дыхание, и нежно открепив ее от альбома, она молилась, что когда перевернет ее, увидит имена. Когда она перевернула ее, она увидела надпись. Ее сердце остановилось, когда она прочитала: Фэн и Чао Цан с матерью. Ее отца звали Чао. Фэн, должно быть, было именем ее дяди. Изображение, казалось, было сделано в Хьюстоне, что означало, что ее дядя был бы здесь, если бы...не умер. Но если бы он действительно был обращен, он все еще мог бы быть здесь, в Хьюстоне. Или, по крайней мере, в Америке.

Она засунула изображение в свой пижамный карман. Когда она пошла положить фотоальбом на место, она увидела еще одну фотографию, спрятанную за предыдущей. Вытащив ее, она увидела следующее. Это была группа детей, два мальчика и две девочки. Картина была неясной, но когда она сфокусировала зрение, она поняла, что на ней были ее отец с близнецом братом и еще две девушки. Одна из них была похожа на ее тетю. Она перевернула фотографию, но на ней не было надписи. Положив фотографию на место, она засунула фотоальбом вглубь полки, поставила перед ним бренди, и, внезапно, в комнате вспыхнул свет.

- Дерьмо! - пробормотала она разворачиваясь, совершенно шокированная тем, что во второй раз за сегодняшний вечер кто-то прошмыгнул мимо нее.

Что случилось с ее слухом? Она ожидала, или, может быть, надеялась, что это снова будет Марла, но ее надежды не оправдались.

Ее отец, посмотрев на нее со злостью, сказал.

- Итак, теперь ты крадешь бренди у собственного отца, не так ли?

С его гневом, даже его обвинением, она могла справиться. Но в его глазах было разочарование, и все что она хотела, это выпрыгнуть в окно. Она жаждала уйти от него подальше из этой жизни, которую она когда-то любила, но теперь потеряла.

Но она не сделала этого. Она сделала то, что всегда делала со своими родителями. Она просто встала и позволила им думать о худшей части ее личности, потому что правда причинила бы им еще большую боль.

- Ты рано пришла, - сказал Бернетт, встречая ее сразу после того, как она перешагнула порог главных ворот лагеря «Тенистый Водопад», как раз после того, как она только что покинула свою мать.

Ее мама, которая ни словом не обмолвилась за всю поездку. Не то, чтобы они много разговаривали и до этого. В этом не было ничего нового.

- Да, - сказала она, не желая говорить.

Или по крайней мере не желая говорить с ним.

Бернетт был не только лидером в лагере, он работает в ФРУ, исследовательском отряде, что-то вроде ФБР, только курирует сверхъестественное сообщество. Это именна та работа, о которой она мечтала. Она знала, что станет отличным агентом, несмотря на то, насколько уязвима сейчас. Она уже принимала участие в операции, так что ждала другой возможности. Поэтому она не хотела выглядеть слабой перед Бернеттом и не хотела встретиться с ним в такой ситуации.

Она знала, кого бы она хотела увидеть, и должна была бы увидеть прямо сейчас –некоего определенного оборотня, который всегда говорил правильные слова в таких ситуациях, но она понимала, что у нее не было шанса увидеться с ним сейчас.

- Что - то не так? - спросил Бернетт, быстро подстроившийся под ее ритм шагов.

- Нет, - солгала она, не заботясь, слышит ли он ее сердцебиение, и определил ли он ее ложь.

Черт возьми, возможно, ее сердце было разбито, и он мог понять, насколько она ослабла.

- Меня все устраивает.

- Делла, остановись и поговори со мной, - сказал Бернетт, повелительным тоном.

- О чем? - спросила она, нежнейшим голоском.

Она целовала задницы все выходные, у нее уже не осталось терпения для допроса.

Внезапно, Холидей, другой лидер лагеря, и, по совместимости, жена Бернетта, появилась перед ними с огромным животом.

- Что случилось?

- Все в порядке, я просто хочу вернуться домой.

- Ты рановато вернулась, - сказала Холидей.

- Это преступление? Ты хочешь, чтобы я уехала и вернулась через четыре часа? Я могу это сделать.

- Нет, мы хотим, чтобы ты рассказала нам, что случилось, - сказал Бернетт.

- Ничего плохого не произошло, - настаивала на своем, Делла.

- Тогда почему ты плачешь? - спросила Холидей.

Она плакала? Она смахнула рукой непрошенные слезы.

- Аллергия, - ответила Делла, выдавивши из себя слова.

Бернетт застонал от охватившего его разочарования.

- Не лги нам…

- Так, давайте успокоимся.

Холидей многозначительно посмотрела в сторону своего мужа и коснулась рукой его предплечья. Удивительно, насколько ее касание (или это была сила фейри?) ослабило моральную хватку Бернетта.

Конечно, прикосновение фейри может быть ультра-убедительным, но Делла решила, что здесь была сила в их любви друг к другу, нежели магия, она держала этого мужчину в «здраво мысленных тисках».

- Все в порядке.

Делла оскалилась внутри себя, когда увидела сопереживание на лице Холидей.

Делла ненавидела этот сочувствующий взгляд.

- Но, - продолжила Холидей, - если тебе что-нибудь понадобится, ты знаешь, где меня найти.

Она вытянула руку и коснулась руки Деллы. Тепло, спокойствие, исходящее от ее прикосновения, уняла бурю эмоции, которые разрывали Деллу изнутри.

Этого недостаточно. Это ничего не изменит.

- Спасибо, - сказала она, резко взлетев, прежде, чем Бернетт решил бы поспорить со своей беременной женой.

Прежде, чем Бернетт увидел бы, насколько она слаба, и решил, что она не способна работать в ФРУ.

- Помни, мы здесь, если понадобимся ...

Слова Холидей превратились в фоновую музыку.

Единственное, что Делле было нужно, это покой. Она бежала быстрее, чувствуя, что ее кровь пронзил адреналин, ее ноги почти что оторвались от земли, так, что она вроде бы и бежала по земле, но все же летела. Она нарочно не ускорялась до полного полета; ей нравилась опора под ее ногами, сейчас, она ее успокаивала. Не имело значения, что с каждым ударом ноги о землю в ее голове снова начинало пульсировать. А сердце снова начало разрываться от охватившего ее горя.

Подлетев к развилке на тропе, одна из которых вела ее к домику, она решила, что не выберет этот путь. Она еще не разобралась со своими эмоциями, плескавшимися внутри. Она бросила свой рюкзак рядом с деревом, который собиралась забрать позже, и пошла через лес на север; ветки от близко растущих деревьев хлестали ее по рукам и спине.

Она дошла почти что до границы лагеря, и уже было собиралась перепрыгнуть через забор, но, вспомнила, что сразу же сработает сигнализация, и это заставит Бернетта следовать за ней по пятам, поэтому она развернулась и направилась на восток.

Она уже дважды обошла по кругу всю границу лагеря, и как раз собиралась вернуться к тропе, которая вела ее прямо к ее домику, но внезапно она услышала какой-то звук. Она слышала, как кто-то быстро бежал к ней. Целенаправленно.

Она наконец-то могла спокойно вздохнуть, зная, что ее слух вернулся в рабочее состояние. Она повернулась в сторону слышимых ею шагов. Она не смогла увидеть хозяина этих шагов из-за густоты растущих деревьев. Слегка приподняв голову, она учуяла, что бегущий к ней человек - вампир. Но этот вампир не был местным. Она бы поняла, потому что помнит все запахи.

Ей придется задержать злоумышленника? Сюда явится какой-то бродяга, который захочет причинить вред ее друзьям? Она сразу же почувствовала ответственность за то, что может произойти, она должна защитить свой единственный дом, который у нее был, она почувствовала, как обнажились ее клыки. Мысль о том, что она столкнется с каким-то подонком, заставила ее тело натянуться, словно струна, в ее кровь хлынул адреналин, она была готова драться. Впрочем, ее сегодняшнее настроение итак говорило о том, что она хотела бы надрать кому-то задницу. В особенности если это задница этого заслуживает.

Бег сбавил обороты. Он услышал ее? Учуял?

Когда звук шагов внезапно исчез, теперь она поняла, что кто-то бежал уже не к ней, а в другом направлении – от нее, она поняла, что оказалась права.

- Беги так быстро, как можешь, - пробормотала она. – Это всего лишь лишний раз развеселит меня. Но я поймаю тебя!

Она переключилась на все свои вампирские мироощущения, пролетая через деревья, даже не касаясь низкорастущей листвы, она была готова поймать свою добычу. Пока ее мышцы были напряжена, она ощущала охватывающие ее эмоции. Она чувствовала блаженное напряжение и хладнокровное спокойствие.

От бешеной скорости, все вокруг могло бы показаться размытым, но не для вампира.

Внезапно она поняла, что злоумышленник больше не бежит и не пытается скрыться. Этот вампир был глуп? Разве жулики не знают, что она тоже вампир, и сможет без труда ее вычислить?

Приземлившись на поляне около озера, она почувствовала запах, пришедший из леса, он был близко.

В ее голову пришла мысль, что Бернетт может появиться с минуту на минуту. Жулик должен был перепрыгнуть через ворота. Сигнализация, несомненно, сработает сразу.

Она надеялась, что сможет первой схватить нарушителя, и, может быть, даже сможет решить «данную проблему» самостоятельно, еще до того, как прибежит сам лидер лагеря. После того, как ее поймали, она хотела доказать, что она не была слабачкой. Доказать, что она способна помочь.

- Я чувствую твой запах, - сказала она. - Просто выйди навстречу, мы быстро решим эту проблему вместе.

Видите, она была честной.

- Или не выходи. И я сразу же найду тебя и надеру тебе задницу.

Она шагнула ближе к линии деревьев, наблюдая, и ожидая атаки.

Она могла поклясться, что услышала щелчок. Пройдя вперед, она шла по запаху. Чем ближе она приближалась к аромату, тем больше она понимала, что он ей знаком. Нет, это не был член лагеря ... но это был явно знакомый запах, тот, который она уже однажды знала.

Все запахи хранились в ее собственной, как она называла, «сенсорной банке». Она сразу же напряглась. Она помнила, что столкнувшись именно с этим запахом, она не чувствовала себя счастливой.

На ее затылке встали волосы. В ее голове снова за пульсировала головная боль. Она пошла вперед, смотря прямо в темную густоту подлеска. Ее инстинкты говорили, что нарушитель был именно там. Немного напуганная эффектом дежа вю, она глубоко вздохнула воздух в легкие, давая Бернетту еще одну секунду, чтобы появиться.

Внезапно, осознав, что ее пауза, может быть расценена как признак слабости, она взлетела и приземлилась прямо около деревьев.

Никто не вышел к ней на встречу. Но она увидела что-то посреди колючих веток. Синий кусок хлопка. Это была рубашка. Подлец снял свою рубашку, пытаясь сбить со следа при помощи запаха?

Да, именно так все и было. К сожалению, это сработало. Она не успела оглянуться в поиске настоящего запаха, но запах ударил в нее в тоже время, как ее настиг голос врага, идущего прямо к ней.

- Ты не меня ищешь?

Предыдущая статья:Многолетие Следующая статья:Тенистый Водопад: после тьмы, Глава 2
page speed (0.0203 sec, direct)