Всего на сайте:
210 тыс. 306 статей

Главная | Педагогика

Метод наблюдения и беседы в психологии 32 страница  Просмотрен 345

Давайте вернемся к нашим упражнениям* Можете ли вы теперь почувствовать, что значит для вас полностью погру­зиться в смысл высказываний другого человека? Знаете ли вы, что слова и их смысл не всегда совпадают? Поняли ли вы разницу между сосредоточенным слушанием и слушанием вполуха? Вы уже поняли, что, когда только имитируете слу­шание, ваше внимание рассеивается и вы начинаете плохо понимать собеседника?

Я надеюсь, что вы можете научиться быть внимательным слушателем. Или, по крайней мере, если вы не можете или не хотите этого, вы перестанете притворяться и делать вид, что слушаете, а скажете прямо: «Мне сейчас не до тебя, я не могу

сосредоточиться». В этом случае вы поступите гораздо честнее. Это правило справедливо абсолютно для всех коммуникаций, однако особое значение оно приобретает при общении взрос­лых с детьми. Полноценное слушание требует соблюдения сле­дующих условий:

L Слушающий полностью сосредоточивает свое внимание на говорящем.

2. Слушающий отказывается от любых предубеждений в отношении к говорящему,

3. Слушающий никогда не пользуется чужими и предвзя­тыми оценками.

4. Слушающий абсолютно свободен от какого бы то ни было смущения и может задавать любые вопросы.

5. Слушающий показывает говорящему, что тот услышан и смысл сказанного понят.

А теперь перейдем к следующей серии наших упражнений. Сядьте лицом к лицу с вашим партнером, как в прошлом упражнении. Сейчас один из вас будет произносить какие-то утверждения, которые кажутся ему верными. Тот, кто слуша­ет, будет выражать свою реакцию на них фразой, начинаю­щейся словами: «Ты имеешь в виду, что...», и дальше повто­рять высказывание говорящего, чтобы дать ему понять, что смысл произнесенного высказывания понят. Ваша цель — трижды добиться согласия. Например: «Мне кажется, здесь жарко».

«Ты имеешь в виду, что тебе здесь дискомфортно?*

«Да»,

«Ты имеешь в виду, что мне тоже должно быть жарко?»

«Нет».

«Ты имеешь в виду, что хотел бы, чтобы я принес тебе стакан воды?»

«Нет»,

«Ты имеешь в виду, что ты просто хочешь сообщить мне, что тебе здесь не вполне удобно?»

«Да».

«Ты имеешь в виду, что ты хотел бы, чтобы я что-нибудь изменил?»

«Да»,

Слушающий должен в конце концов получить три положительных ответа. Это будет означать, что он в конце концов понял смысл высказывания говорящего. Если задаю­щий вопросы не сможет получить достаточного числа утвер-

дительных ответов, отвечающий должен объяснить ему, ка­кой именно смысл он вложил в те или иные слова.

Попробуйте проделать упражнения с одной и той же фра­зой с разными партнерами. Потом попробуйте задавать воп­росы. Помните, что вы хотите только прояснить их смысл, а не получить ответы на них.

Это упражнение может принести хорошие результаты, но сейчас мне хочется вспомнить одну забавную ситуацию,

Я вспоминаю молодую маму, которая с тревогой ожида­ла, когда ее сын начнет задавать ей вопросы на сексуальные темы. Однажды сын спросил. «Мам, а как я оказался здесь?*. Мама полностью реализовала представившийся случай и объяснила сыну все, что считала нужным объяснить. Когда она закончила говорить, ее не на шутку озадаченный сын сказал: «Мамочка, я только хотел знать, мы приехали сюда поездом или прилетели на самолете?*. (Дело в том, что се­мья переехала жить в этот город всего лишь несколько меся­цев назад.)

Итак, когда вы делали эти упражнения, удалось ли вам заметить, насколько возросло ваше доверие и симпатия к парт­неру, по мере того как вы старались лучше его понять? Сей­час вам, наверное, стало ясно, что люди могут вкладывать в одни и те же слова разный смысл* Осознание этих разных смыс­лов и означает понимание собеседниками друг друга.

А вы хорошо понимаете своих близких? Например, вы приходите домой вечером. Один из вас говорит: «Ну, как про­шел день?». Другой отвечает: «Ничего особенного».

Какой смысл может содержаться в обмене этими репли­ками? Одна женщина, которая постоянно изо дня вдень слы­шала и произносила эти фразы, считала, что таким образом муж отчуждается. Ее муж сказал мне, что это она с помощью подобных слов демонстрирует полное невнимание к нему.

Итак, слова «Как прошел день?» могут означать: «У меня был тяжелый день, и я рад, что ты здесь, рядом со мной. Надеюсь, теперь все будет хорошо».

То же самое высказывание может означать: «Вечно ты в плохом настроении. Опять ты ворчишь».

Или: «Мне действительно небезразлично, что с тобой се­годня произошло. Расскажи мне что-нибудь интересное из того, что сегодня было».

Сказанное в ответ: «Ничего особенного» — может озна­чать: «Неужели тебе действительно интересно? Вот здорово».

Или: «Ну что ты мне хочешь еще сказать? Я сам знаю, как жить»*

А какие аналогичные примеры из жизни вашей семьи мо­жете привести вы?

Многие люди полагают, что другие все о них знают. Это весьма распространенное заблуждение. Другие стараются го­ворить намеками и отвечать односложно* Помните одну ста­рую историю про репортера, который готовил материал об очень респектабельном доме для престарелых. Директор с гор­достью водил его по коридорам, и вдруг репортер услышал, как в соседней комнате произнесли: «Номер ЗЬ. Потом отту­да раздался громкий смех. То же самое продолжалось и в дру­гих комнатах. Всякий раз в ответ на номер звучал смех, Но в одной из комнат кто-то крикнул: «Номер 1Ь, и в ответ не прозвучало ни звука.

Репортер спросил, что происходит, и директор объяснил: эти старики так давно живут вместе, что знают наизусть все анекдоты, которыми они когда-то обме­нивались. А чтобы не тратить лишнюю энергию, они просто пронумеровали все анекдоты и теперь просто называют номе­ра вместо того, чтобы рассказывать их заново, «Это я пони­маю, — сказал репортер, — а почему никто не смеялся над номером 11?» На это директор ответил: «Просто этот бедняга совершенно не умеет рассказывать анекдоты».

Еще одна ловушка для общения скрыта в предположении, что не особенно важно, какие слова произносятся, все равно все всё понимают. Это предположение допускает предугады­вание мыслей другого человека.

Вспоминаю одного юношу, мать которого просила всякий раз предупреждать ее, когда он собирался уходить. Он в свою очередь пытался убедить ее> что уже сделал это. В доказательство он говорил: «Ты же видела, как я гладил брюки, а тебе извест­но, что я никогда не глажу брюк, если не собираюсь куда-то».

Одна из наиболее распространенных жалоб на членов семьи, с которой ко мне обращаются клиенты, звучит так: «Я не знаю, что он чувствует». Незнание порождает ощущение отвергнутости. Это приводит к напряженности во взаимоотношениях, в осо­бенности семейных. Люди говорят мне, что чувствуют себя слов­но на необитаемом острове, когда пытаются установить хоть какую-то связь с тем членом семьи* который никак не выражает своих чувств.

Как ни странно, как раз те люди* на которых жалуются, часто испытывают очень сильные чувства. Они даже не дога-

дываются, что никак их не проявляют. Им кажется, что они столь же открыты для других людей, как и для самих себя. Они рассуждают примерно так: «Она меня знает. Значит, она зна­ет, что я чувствую».

Могу предложить маленький эксперимент, который по­могает людям лучше осознать эту непростую ситуацию, Я пред­лагаю двум партнерам что-то обсудить и записываю их разго­вор на видеомагнитофон. Потом я показываю им эту запись и прошу их как-то отреагировать на то, что они видят, а также сравнить свои нынешние реакции с теми, что были у них во время разговора. Просматривая запись, многие бывают удив­лены, потому что они видят на пленке те вещи, о которых даже не предполагали в ходе разговора. Я помню нелепую ис­торию, которая произошла в одной семье, когда отец посы­лал сына на дровяной склад за доской. Мальчик был послуш­ным, ему хотелось угодить отцу, к тому же он думал, что знает, чего хочет от него отец. Он добросовестно отправился на склад и вернулся с доской, которая была на девяносто сантиметров короче, чем надо. Отец ужасно разозлился и об­винил сына в тупости и рассеянности.

Отец знал, какой длины доска была ему нужна, но ему даже не пришло в голову, что сыну это неведомо. Он никогда не задумывался об этом и не понимал, о чем идет речь, пока мы не обсудили всю эту ситуацию. Только тогда он понял, что не сказал сыну, какой длины должна быть доска.

А вот другой пример, В пятницу в 17.30 шестнадцатилет­ний сын спросил отца: «Пап* чего ты сегодня вечером де­лаешь?».

Тед, отец, ответил: « Возьми». Том, сын, сказал: «Сейчас мне не нужно». Тед раздраженно бросил: «Почему ты меня спросил?». Том разозлился: «В чем дело?».

О чем этот разговор? Том хотел спросить, не пойдет ли отец сегодня вечером болеть за него, когда он будет играть в баскетбол. Том не спросил отца напрямую, потому что боял­ся, что он откажется. Поэтому Том говорил намеками.

Тед понял, что Том на что-то намекает, но он думал, что речь идет о том, нельзя ли воспользоваться машиной. Том ре­шил, что отец просто хочет от него отделаться. Тогда Тед ра­зозлился на сына за неблагодарность. Короче, разговор закон­чился тем, что оба, и отец, и сын, пришли в ярость. Мне кажется, подобные недоразумения слишком часто происхо­дят между людьми,

Правильность картинок, которые встают перед внутрен­ним взором человека по поводу увиденного или услышанно­го, можно проверить, используя язык описаний, но не оце­нок, Многие люди пытаются описывать свое состояние, но это удается плохо, потому что они злоупотребляют оценками. Например, моя «фотокамера» отражает грязное пятно на твоем лице. Если я пользуюсь дескрипторами (описаниями), я говорю: «У тебя на лице грязь». Если я пользуюсь оценками, я скажу по-другому: «Неопрятное у тебя лицо», и это вызовет у тебя жела­ние защититься. В то время как в ответ на первую фразу ты, может быть, почувствуешь только легкий дискомфорт,

В этой ситуации можно обнаружить две ловушки: я интерпретирую тебя по-своему и навешиваю на тебя ярлык. Например, вы — мужчина, я вижу в ваших глазах слезы. По­скольку я считаю, что мужчина'никогда не должен плакать, это признак слабости, я заключаю, что вы — человек слабый, и начинаю относиться к вам соответственно.

Когда я избегаю оценок и ограничиваюсь только описани­ем своих чувств и ты делаешь то же самое, мы, по крайней мере, общаемся открыто, напрямую.

Нам может и не понра­виться то, что мы услышим, но зато мы поймем друг друга. Теперь, я думаю, вы готовы к заключительному упражне­нию, На сей раз ваша задача высказать своему партнеру три истины о нем и три истины о самом себе, Не забудьте, что эти истины справедливы только на данный момент. Возможно, в будущем они станут неверными. Чтобы сосредоточиться на соб­ственных чувствах, начинайте каждую свою реплику со слов: «Мне кажется, что сейчас о тебе можно сказать, что ты..,* Если это ваше высказывание содержит негативный смысл, найдите подходящие слова. По-моему, никакие отношения не могут приносить истинное удовлетворение до тех пор, пока все их грани и аспекты не будут откровенно и честно обгово­рены.

Многие люди рассказывали мне, что, к их удивлению, после того, как они научились откровенно высказывать не только положительные, но и отрицательные суждения, их отношения с близкими стали более доверительными, стабиль­ными и благотворными. Не забывайте, можно доброжелатель­но сказать человеку неприятное. Возможно, самое главное при этом оставаться в рамках описания, избегая оценок.

Есть немало людей, которые никогда не выражают в сло­вах свое расположение к другим. Когда люди говорят только о

том, что им не нравится, не подчеркивая то, что вызывает удовлетворение и признание, в отношениях возникает напря­жение и взаимная неприязнь.

Я рекомендую семьям делать описанное выше упражне­ние хотя бы один раз в неделю. Кроме всего прочего, оно вносит в семейные отношения очень важные представления об общении.

Когда вы делитесь своими внутренними переживаниями с другим человеком, вы достигаете двух важнейших целей: по-настоящему знакомитесь с этим человеком, переходя от не­понимания к близости, и вносите в ваши отношения элемент доверия, в котором мы все постоянно нуждаемся.

Теперь вы уже знаете, что всякий раз, когда два человека общаются друг с другом, каждый испытывает нечто, что оказы­вает на него определенное влияние. Каждый акт общения между двумя людьми значительно влияет на их самооценки и взаим­ные представления друг о друге, равно как и на характер от­ношений. Это происходит во всех ситуациях, когда людям необходимо действовать сообща, например в ситуации, когда двое взрослых вместе воспитывают детей.

Если общение между супругами складывается неоднознач­но, каждый партнер начинает чувствовать себя неуверенно и старается защититься от другого. Они начинают искать под­держку и понимание где-то на стороне: на работе, в отноше­ниях с детьми, с другим сексуальным партнером. Когда меж­ду мужем и женой устанавливаются бесцветные, безжизненные отношения, им становится тоскливо и скучно друг с другом. Скука ведет к равнодушиюt которое, возможно, является од­ним из самых неприятных человеческих чувств и3 безусловно, одной из самых распространенных причин для развода. Я убеж­дена, что любые сильные переживания, даже ощущения опас­ности, лучше, чем скука.

Когда в общении между супругами или между группой людей рождается нечто неожиданное и интересное, жизнь обретает новые краски. Отношения становятся глубже, при­носят больше удовлетворения, каждый начинает лучше отно­ситься к себе и окружающим людям*

Теперь, надеюсь, когда вы проделали столько разных упражнений, узнали столько нового, мои слова, сказанные в начале главы, приобретут для вас смысл: «Общение — это важнейший фактор вашего здоровья и ваших отношений с другими людьми».

Г. Т.ХОМЕНТАУСКАС

[Наблюдение за развитием ребенка в семье]!

Почему в одной семье — разные дети?

«Почему в нашей семье оба ребенка такие разные? Ведь растут они в той же семье, да и воспитывали мы их одинако­во. Первый — серьезный, добросовестный, учится хорошо, а у второго только озорство на уме». На этот вопрос, нередко звучащий на встречах с родителями, приходится отвечать другим вопросом; «Да, вы живете в той же семье* Но правда ли, что вы все живете в одинаковой семье? Я, например, уверен в обратном».

Советуете не спешить со слишком категоричными вы­водами? Вы правы. Давайте-ка разберемся по порядку. Начнем с вас*

Вы живете с женой (если вы мужчина), а ваша жена жи­вет с мужем. Это первое. Второе, вы смотрите на семью с разных позиций, поэтому ваше отношение к происходящему также часто различно. Хотите проверить это предположение? Давайте попробуем* Возьмите каждый по листочку бумаги и по карандашу, найдите укромное место и нарисуйте свою семью, как вы ее себе представляете. Изобразите, чем каж­дый из членов семьи занимается. Сравните теперь ваши ри­сунки. Я уверен, что они отличаются друг от друга...

Теперь о детях.

Ваш первый ребенок, придя в этот мир, встретился с мамой и папой и определенное время был единственным ребенком.

Ваш второй ребенок никогда не был единственным ре­бенком и всегда жил в семье, где кроме него и родителей был еще один ребенок.

Если мне удалось убедить вас, что каждый в вашей семье имеет свой уникальный опыт и несколько иначе смотрит на

1 Хоментаускас Т.Г. Семья глазами ребенка. М.: Педагогика, 1989. а22—67,

происходящее вокруг, то можно подробнее проанализировать развитие ваших детей. Если же вы по-прежнему настроены скеп­тически, надеюсь, что далее, при более детальном обсуждении ваше категорическое утверждение «но ведь мы живем в одной и той же семье» заменится на более вдумчивое: «Живем-то мы в одной семье.„ но все ли одинаково видим ее?*,

-

Первый ребенок

Первый ребенок — это нечто новое> непознанное и инте­ресное для родителей. Рождение ребенка — это чудо природы, никогда не перестающее удивлять. Родители чувствуют себя со­здателями, людьми, переступившими, расширившими собствен­ное бытие. Поэтому первый ребенок часто воспринимает со сто­роны родителей трепетную любовь и восхищение. Первое дитя, в отличие от других, получает с самого начала своего сущест­вования громадную заботу и внимание со стороны взрослых, его самочувствие и поведение постоянно волнуют окружающих* В некоторых семьях первенец становится как бы осью карусели, и при каждом его достижении, будь то первое слово или первый самостоятельный шаг, вокруг раздается «ура» или «ох-ах!*>.

Не­мудрено, что первые дети часто подсознательно занимают по* зицию: «Я счастлив только тогда, когда другие обращают вни­мание на меня и заботятся обо мне*, которая делает их зависимыми от других людей* нуждающимися во внимании, требующими гарантий любви и уважения*

Кроме того, первый ребенок появляется в семье, еще недо­статочно готовой к детям. Как и все, с чем мы встречаемся в первый раз, появление ребенка и уход за ним в первые месяцы сопряжены с определенной долей неуверенности, тревожности. Часто молодая мать то и дело звонит подругам или доктору, чтобы узнатьt нормально ли, что ее ребенок ночью не просыпа­ется и не хочет есть, что, покушав немного, засыпает, а потом сразу же просыпается и снова просит есть, что двухмесячное дитя улыбается не только маме» но и постороннему, — мало ли вопросов возникает в голове матери малыша! Постепенно роди­тели начинают понимать реакции ребенка на их поведение, на­чинают верить в «мудрость* развивающегося человека и не бо­ятся собственных ошибок. В результате родители несколько успокаиваются и ведут себя более уверенно.

И все же воспитание первого ребенка во многих семьях и позже происходит под знаком неуверенности и переживания

риска. Хотя число «консультаций со знатоками» уменьшается, неуверенность сопровождает отношения родителей и ребен­ка: как приучить к порядку? Как воспитать вежливость? Из-за неуверенности, тревожности требования родителей то быва­ют слишком жесткими, категоричными, то вдруг исчезают или даже меняются на противоположные. Непоследователь­ность родителей — одна из причин того, что в дальнейшем дети воспринимают родителей как людей непостоянных, чье поведение трудно предвидеть, и поэтому менее склонны рас­крывать свои чувства — неизвестно, как в очередной раз на них отреагируют мать или отец!

Громадное влияние на развитие личности первого ребенка имеет рождение второго. Остановимся на этом подробнее. Для большинства первенцев рождение второго ребенка не полная неожиданность. Дети любопытны, и их внимание привлекают изменившиеся очертания фигуры матери; они слышат разгово­ры взрослых о намечающейся «покупке*, наблюдают за приго­товлениями к появлению малыша, удивляются приобретению, по их мнению, «слишком маленьких» ползунков, новой и «уже не нужной» коляски и т.д. Раньше или позже их вопросы при­нуждают родителей раскрыть суть происходящего, и правильно поступают те родители* которые уделяют объяснению того, что в семье появится еще один маленький человечек, большое вни­мание, Дети> как правило, хотят, чтобы в их семье был малыш. Часто первенцы прямо просят «купить** братика или сестричку. Их желание понятно — в семье им нужен не только авторитет, покровительствующий, заботящийся, руководящий человек, но и равноправный друг для игр, спутник, компаньон* Более того, дети мечтают быть такими же, как их родители, поэтому рожде­ние малыша сулит приятную перспективу попробовать себя в роли отца или матери, в роли опекуна и учителя. Эти две внут­ренние позиции создают эмоционально положительное отно­шение первенца к будущему новорожденному, и родителям сле­довало бы стремиться их поддержать.

Однако тут очень важно не переборщить, разукрашивая «прелести* появления нового члена семьи, а стараться до конца быть искренним с ребенком. Надо обязательно обсудить с пер­венцем то, что новорожденный будет сначала беспомощным, требующим много внимания и заботы всех членов семьи, и только постепенно они подружатся и смогут играть вместе. Максимально всесторонне родители должны обсудить и же­лание старшего занять по отношению к новорожденному роль

отца или матери. Хотя нам часто кажется, «что все и так ясно*, первенцу тактично надо объяснить, что малыш с самого на­чала очень хрупок, нежен, что ему в первую очередь нужна забота матери. Внимание и забота старшего ему тоже необхо-димы> однако с маленькими детьми надо научиться опреде­ленным образом вести себя (хорошо, если ребенок имеет опыт общения с животными, тогда ему очень просто на примерах пояснить необходимость деликатного поведения с живыми существами, которые требуют осторожного обращения). Та­кой разговор в первую очередь нужен для того, чтобы поддер­жать положительное эмоциональное отношение к новорож­денному, но не к тому вымышленному, который возник в голове ребенка, а к реальному, каким он будет на самом деле.

Может показаться, что подобное объяснение способно зна­чительно снизить желание первенца видеть своего будущего род­ственника. Если в разговоре вам удастся избежать поучений, на­ставнического тона и вы просто расскажете, «как бывает с маленькими детьми», можете не бояться — реальный малыш окажется ничуть не хуже, а может, еще и привлекательнее вымышленного. Поступая иначе, вы рискуете тем, что, когда ребенок увидит новорожденного не таким, как он его себе пред­ставлял, он будет чувствовать себя обманутым* Это сразу почув­ствуется в реакциях первенца. Один 1рехлетний мальчик, встретив мать с новорожденнымt после непродолжительного знакомства с ним заявил: «Что же вам такое дали в магазине? Ведь он ниче­го не умеет делать!». Другой мальчик попытался поиграть с ново­рожденным или хотя бы взять его на руки. Мать не разрешила. Старший опустил обиженно голову ит уходя, пробормотал как бы сам себе; «Говорили, что мне привезут мальчика в подарок, а теперь даже подойти к нему не дают!».

Иногда, уже в предродовой период, отношения родителей к первенцу отчетливо меняются. [Свой) рисунок семьи 6-лет­ний мальчик прокомментировал так; «Тут я прыгаю на своем маленьком братишке. Он кричит». Маленький братец только, как говорится, в пути, мать его только вынашивает, но маль­чик, не включенный в радостное ожидание и приготовления к приходу малыша, сразу же почувствовал себя в стороне. Ре­зультат — ревность и агрессивное отношение к воображаемо­му конкуренту, которые, наверняка, станут реальностью, если в семье ничего не изменится.

Когда в семье появляется новорожденный, даже у тех детей, которые с нетерпением ждали его, в душе часто начинают иг-

рать совсем иные струны — они могут чувствовать себя забыты­ми, отверженными, появляется зависть. Эти чувства более или менее знакомы всем первенцам, но не у всех одинаково интен­сивны. И более того, не всегда полностью негативны, так как имеют определенный психологический смысл — поощряют ре­бенка к поиску новых форм поведения в семье. Дети пытаются больше придерживаться требований взрослых (ведь это путь к дополнительному вниманию родителей; «как хорошо, что мо­жешь сам оставаться и помогаешь малышу — ты настоящий наш помощник!»), приобщиться всем своим поведением к миру взрос­лых. Изменения в семье при благоприятных условиях становятся стимулом, толчком в развитии личности первого ребенка. Они могут способствовать преодолению эгоизма, направлять энер­гию ребенка на утверждение себя в более зрелых способах обще­ния с родителями, в помощи другим, в творчестве и т.д. Одна­ко, когда негативные чувства слишком интенсивны, они могут стать причиной глубоких психологических проблем. Попробуем проанализировать несколько ситуаций в семье и найти те при­чины, которые способствуют возникновению мучительных пе­реживаний в сердце первенца.

Лина, девочка двух с половиной лет, была веселой, озор­ной.

Несмотря на небольшой возраст, она уже хорошо разго­варивала, любила подвижные игры, принимала участие в ро­левых играх и сама играла. Лина любила, когда взрослые обращали на нее внимание, она старалась всегда быть в цент­ре, придумывая разные небылицы, выступая в роли актрисы или клоуна. Тем временем в семье появился братик, которому родители очень радовались. Отец часто в присутствии девочки хвалился друзьям, что наконец у них родился не кто-нибудь, а сын; мать тоже постоянно была занята новорожденным. Лина на первых порах дружелюбно встретила братика, но посте­пенно ее чувства стали охладевать, появились первые агрес­сивные выпалы против мальчика. Однажды мать наблюдала за тем, как Лина отняла у братика соску, кинула ее на пол. За это мать ее наказала. Через две недели Лина начала мочиться во время сна, стала плаксивой и раздражительной.

Разберемся в том, что произошло, Лина, как и большинство первенцев, почувствовала после рождения малыша большие из­менения в семье, особенно по отношению к ней самой. Посто­янным объектом внимания, восхищения и забот стал ее ма­ленький братишка. Немудрено такое резкое изменение отношения (свержение с престола!) воспринять как отвержение, потерю любви родителей. Положение укрепилось и ухудшилось тем, что

отец открыто выразил свое удовольствие тем, что родился маль­чик, а не девочка, и этим занял, смотря глазами Лины, опреде­ленную позицию по отношению к обоим детям. Борясь против неудовлетворяющей ситуации и воспринимая новорожденного как ее первопричину, Лина начала открыто выражать враждеб­ность к брату. Это был серьезный сигнал для матери, что в сто­роне остался старший ребенок, что ему необходимо уделять боль­ше внимания и теплоты, однако она не придала реакциям Лины должного значения.

Тем временем Лина активно искала средство, как восста­новить эмоциональный контакт с родителями, как добиться их внимания и утвердить собственную значимость в семье. Видя, что открытой враждебностью она ничего не выиграет, девоч­ка «выбрала» другой путь к удовлетворению своих потребнос­тей: «Мама заботится о беспомощном, неряшливом крикуне. И я могу быть такой же!». Ее поведение стало походить на поведение младенца: она стала плаксивой, капризной, пере­стала пользоваться горшком*

Подсознательно девочка пришла к выводу, что неряш­ливость и беспомощность есть верное средство завоевать лю­бовь и заботу матери, удержать ее около себя. Конкурируя та­ким образом с братом, она добилась внимания и заботы матери и в то же время повернула в своем психическом развитии назад (психологи называют это явление регрессией)* Если в семье складывается обстановка, что только такими прими­тивными способами поведения можно добиться любви и вни­мания родителей, то «возвращение к прошлому» ребенка мо­жет закрепиться и стать серьезной проблемой,

Все первенцы чутко реагируют на изменения эмоционального баланса в семье, но не всегда последствия бывают такими ярки­ми, различаются они и по продолжительности. Как же должны вести себя в этот период родители? Прежде всего нужно стре­миться к тому, чтобы их отношения со старшими детьми внеш­не не изменились. Необходимо, чтобы в общении с ребенком остались те «ритуалы любви», к которым ребенок привык и ко­торые ему нравятся (вечерние игры или чтение сказки, телес-ный контакт матери с ребенком, беседы и т.д.)* Старайтесь как можно больше, особенно в первые недели, уделять внимания старшему и избегайте экзальтированного восхищения малышом в присутствии старшего- Пройдет всего несколько месяцев, и первенец привыкнет к необходимости делиться мамой и папой с новым членом семьи, найдет адекватные средства привлече-

ния внимания родителей к себе — т.е. найдет свое место в струк­туре семьи. А это залог дальнейшего успешного развития ребен­ка, фундамент для формирования положительных связей с новорожденным.

Когда в семье появился малыш, родители пытались как можно меньше задеть сердце Ритиса — четырехлетнего сына. Как и прежде, они уделяли определенное время для игр толь­ко с ним, не афишировали свою любовь к новорожденному. Однако теперь большую часть времени с ним проводил отец, а не мать, так как она не всегда могла оторваться от малыша, бывала усталой и раздраженной. Некоторое время спустя Ри-тис начал играть в странные игры: взяв соску, он заворачи­вался в простыню и кричал, хныкал, просил пить из буты­лочки» требовал, чтобы его носили на руках. Такое поведение сына очень раздражало отца — он перестал играть с Ритисом, стыдил его. Совсем иначе реагировала мать. Она стала пота­кать Ритис у 7 приносила «новорожденному», закутавшемуся в «пеленки*, соску, однако тут же уходила, занималась домаш­ними делами. С другой стороны, мать пыталась как можно больше вовлечь старшего ребенка в общие заботы, позволяла ему ухаживать, заботиться о малыше, при этом хвалила его как «помощника», радовалась тому, что он взрослеет. Две не­дели спустя странные игры Ритиса закончились так же неожи­данно, как и начались.

Почему поведение Ритиса так неожиданно и резко изме­нилось? С одной стороны> родители поступили правильно, пытаясь уделить максимум внимания старшему сыну, стара­ясь, чтобы его обычная жизнь осталась прежней. Все же отно­шения между ним и родителями изменились — с сыном те­перь проводил время отец, а не постоянная прежде участница игр — мать. С другой стороны, нет ничего особенного в том, что Ритис попытался вжиться в роль малыша. Наверняка ему пришла в голову та же мысль, что и Лине: «Если мать забо­тится о беспомощном малыше, может, и я, поступая, как он, смогу вернуть себе мать?».

Ритис начал вести себя, как новорожденный, и посмот­рим-ка, каких результатов он этим достиг. Начав играть в эти странные игры, он потерял расположение отца, прекрати­лись игры с ним. Однако это не слишком огорчило Ритиса, так как его «игры» были направлены на восстановление об­щения с матерью- Мать интуитивно поняла это и постаралась больше общаться с мальчиком. Может показаться, что Ритис достиг цели своим нелепым поведением и что внимание ма­тери только закрепит его. На самом деле «игры* Ритиса по-

Предыдущая статья:Метод наблюдения и беседы в психологии 31 страница Следующая статья:Метод наблюдения и беседы в психологии 33 страница
page speed (0.098 sec, direct)