Всего на сайте:
166 тыс. 848 статей

Главная | Философия

Ты так много для меня сделало, а я даже не могу тебе отплатить, никогда не смогу тебе отплатить.  Просмотрен 30

  1. Слава Богу, наконец я нашёл себе правильную компанию.
  2. Никогда не заговаривай с мальчиком из другого храма. Эти люди опасны.
  3. Придумайте, как мне умереть, в какой позе? Этот человек был немного эксцентричным, немного су масшедшим... — сумасшедший старик, но очень красивый.
  4. Сядь в падмасану, позу Будды, и в ней умри, —сказала она. — А так не умирают. Ты всегда был дурачком — все будут над тобой смеяться.
  5. Это уже чересчур! Я просто пытался вам помочь. Не волнуйтесь. Может быть, вы вспомните позже, когда до едете до станции? Как я могу вам сказать, куда вы едете?
  6. Внутрь? — воскликнула она. — Но ведь я пытаюсь выбраться наружу!
  7. Фактически, — сказал он, — просто из духа противоречия я проведу такую пластическую операцию, которая сделает вас первым красавцем в Новой Англии.
  8. Фред, ну как ты можешь быть таким эгоистом! Тебе-то всё равно, а мне утром вставать!
  9. Поразительно! — восклицает Порки. — Точно так и есть.
  10. У меня часто такое ощущение, что живот словно каменный. Как мне его смягчить?
  11. Я чувствую, что моё тело очень застывшее, и моя девушка говорит, что у меня грудь — как панцирь.
  12. В ногах, в шее, груди и горле.

В его учениках это вызывало некоторый протест, потому что иногда жизнь была очень тяжёлой.

Этот суфийский мистик был бунтарем. Однажды случилось так, что три дня им было нечего есть: в каждой деревне, которую они проходили, им отказывали в подаянии, потому что они не были ортодоксальными мусульманами. Они принадлежали к бунтарской группе суфиев. Люди не давали им крова на ночь, и они спали в пустыне. Они испытывали голод и жажду; шёл третий день. В вечерней молитве мистик снова сказал существованию:

Я так благодарен. Ты делаешь для нас так много, а мы даже не можем отплатить.

Один из учеников сказал:

Это уже чересчур. Скажи, пожалуйста, что существование сделало для нас в последние три дня? За что ты благодаришь существование?

Старик рассмеялся. Он сказал:

Вы всё ещё не осознаёте, что сделало для нас существование. Эти три дня были для меня очень значительными. Я испытывал голод и жажду; у нас не было крова, мы оказались отвергнутыми, осуждёнными. В нас бросали камни, и я наблюдал внутри — во мне не возникло ни тени гнева. Я благодарю существование. Его дары бесценны. Я никогда не смогу за них отплатить. Три дня голода, три дня жажды, три дня без сна, летящие в нас камни... и всё же я не почувствовал никакой враждебности, никакого гнева,никакой ненависти, никакого ощущения поражения, никакого разочарования. Должно быть, это милость существования; должно быть, оно меня поддерживает.

Эти три дня, — продолжал мистик, — многое мне открыли, что не было бы возможно, если бы нам давали пищу, если бы нас принимали и предоставляли кров, если бы в нас не бросали камни — а ты спрашиваешь, за что я благодарю существование? Я буду благодарить существование, даже умирая, потому что даже в смерти, я знаю, существование откроет для меня тайны, как открывало в жизни, потому что смерть — не конец жизни, но сама её вершина.

 

Научитесь течь вместе с существованием, чтобы у вас не было никакого чувства вины, никаких ран. Не боритесь с телом, не боритесь с природой, не боритесь ни с чем, чтобы оставаться в состоянии мира и быть, как дома, спокойными и собранными.

Эта ситуация поможет вам стать более бдительными, более осознанными, более сознательными, а это в конце концов приводит к океану высшего пробуждения к освобождению.

 


 

Все религии учили вас бороться с природой. Всё, что естественно, подвергается осуждению. Религии говорят, что вы должны достичь чего-то противоестественного, и лишь тогда вы сможете выбраться из тюрьмы биологии, физиологии, психологии, преодолеть все окружающие вас стены. Но если вы будете продолжать жить в гармонии с телом, с умом, с сердцем, тогда, — говорят религии, — вы никогда не сможете выйти за пределы самих себя. Именно в этом я возражаю всем религиям. Они вкладывают в ваше существо ядовитые семена, чтобы вы жили в теле, но не любили тело.

Тело служит вам семьдесят, восемьдесят, девяносто, даже сто лет, и нет другого механизма, который удалось бы изобрести науке и который можно было бы сравнить с телом. Его изощрённость, чудеса, которые оно постоянно для вас совершает... а вы даже его не благодарите. Вы обращаетесь с телом, как с врагом, а тело ваш друг.

Оно заботится о вас, как только возможно, пока вы бодрствуете, пока вы спите. Оно продолжает о вас заботиться даже во сне. Если вы спите, и у вас по ноге ползёт паук, нога его сбрасывает, не беспокоя вас. У ноги есть собственный небольшой мозг. Ради таких мелочей нет надобности обращаться к центральной нервной системе, к мозгу с этим может справиться и сама нога. Вас кусает комар, и руки сами его отгоняют или убивают, и ничто не тревожит ваш сон. Даже когда вы спите, тело постоянно вас защищает, и делает даже те вещи, которые ему делать не полагается. Руке не полагается иметь мозг, но, несомненно, в ней есть что-то, что можно назвать только небольшим мозгом. Может быть, в каждой клетке вашего тела есть свой небольшой мозг. А в теле клеток миллионы, миллионы небольших мыслительных центров, сохраняющих бдительность, всегда заботящихся.

Вы продолжаете есть всевозможные вещи, не заботясь о том, что происходит, когда вы их проглатываете. Вы не спрашиваете тело, сможет ли его механизм, его химия, переварить то, что вы съели. Но каким-то образом вашей внутренней химии удаётся продолжать работать почти столетие. В нём есть система автоматической замены частей, которые вышли из строя. Оно постоянно выбрасывает старые и создаёт новые, и вам ничего не нужно делать, всё продолжается само собой. Тело обладает некой собственной мудростью.

Эти религии постоянно вам говорят: «Вы всегда должны бороться, должны двигаться против течения. Не слушайте тело, что бы оно ни говорило, делайте противоположное». Джайнизм говорит: «Тело голодно, пусть оно остаётся голодным. Морите его голодом, оно нуждается в таком обращении». Оно просто служит вам, без всякой платы с вашей стороны, без всяких льгот, без всякого отпуска а джайнизм говорит идти против него: когда оно хочет спать, пытайтесь продолжать бодрствовать.

Конечно, это даёт вам определённую силу эго. Когда тело хочет пищи, вы говорите «нет». В «нет» содержится большая власть. Вы хозяин. Вы низводите тело до раба и более того, принуждаете тело держать язык за зубами: «Делай всё, что бы я ни решил; ты не должно вмешиваться».

Не боритесь с телом. Оно вам не враг, оно вам друг. Это подарок, данный вам природой. Это часть природы.Оно всеми возможными путями соединено с природой. Вы связаны не только с дыханием; вы связаны с лучами солнца, с ароматом цветов, с лунным светом. Связи окружают вас со всех сторон; вы не отдельный остров. Отбросьте эту идею. Вы часть всего этого континента, и всё же... он дал вам индивидуальность. Вот что я называю чудом.

Вы неотъемлемая часть существования, но всё же у вас есть индивидуальность. Существование совершило чудо, сделало возможным нечто невозможное.

Будьте в гармонии с телом, будьте в гармонии с природой, с существованием. Вместо того, чтобы двигаться против течения, следуйте течению. Будьте в позволении. Позвольте жизни случаться. Ничего не вызывайте принуждением, даже во имя чего-то великого. Ни ради какой святой книги, ни ради какого святого идеала не нарушайте свою гармонию.

Нет ничего более ценного, чем быть в гармонии, в со-настроенности с целым.

Чтите жизнь, почитайте жизнь. Нет ничего более святого, чем жизнь; нет ничего более божественного, чем жизнь. А жизнь состоит не из великих вещей. Эти глупцы от религии вам говорили: «Делайте великие вещи», — но жизнь состоит из небольших вещей. Стратегия ясна. Они вам говорят: «Делайте великие вещи, что-то большое, что-то, за что ваше имя будут помнить потомки. Сделайте что-то великое». И конечно, это привлекательно для эго. Эго это агент священника. У всех церквей, у всех синагог, у всех храмов есть лишь один агент и это эго. Они не прибегают к услугам никаких других агентств. Никаких других агентств нет. Есть только одно агентство, и это эго сделайте что-то великое, что-то большое.

Я хочу вам сказать: нет ничего большого, нет ничего великого. Жизнь состоит из очень небольших вещей. И если вы слишком увлечётесь так называемыми большими вещами, то упустите жизнь.

Жизнь состоит из того, чтобы смаковать чашку чая, беседовать с другом; совершать утреннюю прогулку, не ведущую никуда в особенности и не преследующую никакой цели, кроме самой прогулки, без точки назначения, без конца, когда в любой момент можно вернуться; жизнь состоит из того, чтобы приготовить еду для кого-то, кого вы любите; приготовить еду для себя, потому что вы любите и своё тело; из того, чтобы выстирать свою одежду, подмести пол, полить сад... эти небольшие вещи, очень небольшие вещи... поздороваться с незнакомцем, — что было совершенно не нужно, потому что у вас нет и не было к этому незнакомцу никакого дела... Человек, который может поздороваться с незнакомцем, может поздороваться и с цветком, может поздороваться и с деревом, может спеть песню птице. Птицы поют каждый день, а вы совершенно не заботитесь о том, что хотя бы однажды нужно сделать ответный жест. Лишь небольшие вещи, очень небольшие вещи...

Относитесь с почтением к своей жизни. В этом почтении вы начнёте почитать жизнь в других.

 


 

Всё наше образование получаемое в семье, в обществе, в школе, в колледже, в университете создаёт в нас напряжение. И основание этого напряжения состоит в том, что вы не делаете того, что «надо».

И это продолжается всю жизнь; это следует за вами, как кошмарный сон, продолжает витать вокруг вас. Это «так-надо» никогда не оставляется вас в покое, никогда не позволяет вам расслабиться. Если вы расслабляетесь, оно говорит: «Что ты делаешь? Ты не должен расслабляться; надо что-то делать». Если вы что-то делаете, оно говорит: «Что ты делаешь? Ты должен немного отдохнуть, так надо, иначе ты сведёшь себя с ума ты и так уже на грани».

Если вы делаете что-то хорошее, оно говорит: «Ты дурак! Если делать хорошие вещи, это не окупается; люди тебя обманут». Если вы делаете что-то плохое, оно говорит: «Что ты делаешь? Ты готовишь себе дорогу в ад; тебе придётся за это страдать». Оно никогда не оставляет вас в покое; что бы вы ни делали, оно всегда вас осуждает.

Этот судья был в вас внедрён. Это величайшее бедствие, случившееся с человечеством. И пока мы не избавимся от этого судьи внутри нас, мы не можем быть по-настоящему человечными, не можем быть по-настоящему радостными, не можем участвовать в праздновании этого существования.

Никто не может этого отбросить, кроме вас. И это проблема не только ваша, это проблема почти каждого человеческого существа. В какой бы стране вы ни родились, к какой бы религии вы ни принадлежали, неважно католицизм, индуизм, коммунизм, ислам, джайнизм, буддизм, — неважно, к какого рода идеологии вы принадлежите, суть остаётся прежней. Суть состоит в том, чтобы создать в вас расщепленность, чтобы одна часть вас всегда осуждала другую. Если вы последуете первой, вас начнёт осуждать вторая. Вы остаетесь во внутреннем конфликте, в состоянии гражданской войны.

Эта гражданская война должна быть отброшена, иначе вы упустите всю красоту, всё благословение жизни. Вы никогда не сможете смеяться от всего сердца, никогда не сможете любить, никогда и ни в чём не сможете быть тотальны. Но только в тотальности человек расцветает, только в тотальности приходит весна, и ваша жизнь начинает приобретать цвет, музыку и поэзию.

Только в тотальности внезапно вы начинаете ощущать вокруг себя присутствие Бога. Но ирония в том, что эта расщепленность была создана самими вашими так называемыми святыми, священниками и церквями. Фактически священник явился величайшим врагом Бога на Земле.

Мы должны избавиться от всех священников; они являются коренной причиной человеческой патологии. Они привели всех и каждого в состояние перенапряжения, они распространили эпидемию невроза. И этот невроз стал таким повсеместным, что мы принимаем его как должное. Мы думаем, что это и есть жизнь. Мы думаем, что в жизни больше ничего не бывает страдание, долгое, долгое, бесконечное страдание; болезненное, подобное агонии существование; автобиография, полная большого шума из ничего.

И если мы посмотрим на нашу так называемую жизнь, кажется, всё так и есть, потому что в ней никогда не расцветает ни одного цветка, в сердце никогда не возникает ни одной песни, ни одного луча божественной радости.

Неудивительно, что разумные люди во всём мире задаются вопросом, в чём смысл жизни. «Почему мы должны продолжать жить? Почему мы так трусливы, что продолжаем жить? Почему мы не можем собрать немного храбрости, чтобы положить конец всему этому вздору? Почему мы не можем покончить с собой

Никогда раньше в мире столько людей не думало о том, что жизнь так абсолютно бессмысленна. Почему это случилось в эту эпоху? Это не имеет ничего общего с эпохой. Много веков, по крайней мере пять тысяч лет, священники продолжали причинять свой вред. Теперь эта деятельность достигла кульминационной точки.

Это не наша работа; мы её жертвы. Мы жертвы истории. Если человек становится немного более сознательным, первое, что ему нужно сделать, — это сжечь все книги по истории... Забыть прошлое; оно было кошмарным. Начать заново, с самых азов, словно Адам только что родился. Начать так, словно мы снова в Эдемском саду, невинные, незагрязненные...

 

Один человек искал себе хорошую церковь и, в конце концов, пришёл в такую, где все прихожане читали вместе со священником:

Предыдущая статья:Сделайте вот что: сначала пробуйте еду на вкус, затем вкладывайте в трубку. Следующая статья:Слава Богу, наконец я нашёл себе правильную компанию.
page speed (0.0418 sec, direct)