Всего на сайте:
166 тыс. 848 статей

Главная | История

Мифология войны: о чём сообщала разведка?  Просмотрен 65

Здорово, отличники! В «Красной школе» продолжаются беседы о событиях, предваривших Великую Отечественную войну.

Привет, второгодники! Сегодня мы продолжим разбор мифологии войны. И поговорим мы о советской разведке.

Рассказы о безупречной её работе занимают одно из наиболее почётных мест в мифологии Великой Отечественной войны. С хрущёвских времён существует миф, будто советская разведка сообщала абсолютно точную информацию о предстоящем нападении Германии на СССР, включая дату и многие другие подробности. Но слепо веривший Гитлеру Сталин якобы игнорировал эти предупреждения, более того, писал на донесениях разведчиков матерные резолюции, угрожая «стереть в лагерную пыль». Однако, анализ существующих документов показывает совсем иную картину.

Сначала нужно хотя бы кратко рассказать об основных принципах работы разведки. Служебной обязанностью каждого агента является абсолютно точная передача в Центр любой поступившей к нему информации. Что-либо менять в этой информации он не имеет права, он может только сообщить, что считает сведения достоверными или недостоверными. Задачей Центра является анализ информации, поступившей из разных источников, и выводы, которые сообщаются руководству.

Немецкий план войны с СССР. 18 декабря 1940 года Гитлер подписал стратегический план войны с СССР – план «Барбаросса». Уже через несколько дней агенты Альта (журналистка Ильзе Штёбе) и Ариец (сотрудник МИД Германии Рудольф фон Шелиа) передали данные о наличии в Германии плана нападения на СССР. Это было, безусловно, крупное достижение нашей разведки. Но, вопреки распространённому мнению, никаких подробностей узнать не удалось. Более того, эти сообщения, помимо верных сведений, содержали дезинформацию (на жаргоне разведчиков – «дезу») о том, что война против СССР начнётся лишь после победы над Англией.

Знать, что Германия нападёт, очень важно, но недостаточно. Необходимо выяснить срок нападения, какими силами оно будет произведено и направления главных ударов. Как мы сейчас увидим, точно ответить на эти вопросы наша разведка не сумела.

Анализируя работу советской разведки, учтём, что ей активно противодействовали немецкие спецслужбы. Люди, работавшие в них, хлеб даром не ели, это были профессионалы высокого класса. По указанию верховного командования вермахта они организовали целенаправленный поток дезинформации. В частности, указывались различные сроки нападения, не имеющие ничего общего с реальностью. Этим достигались 2 цели: во-первых, для нашего руководства создавалось постоянное нервное напряжение; во-вторых, возможные верные сведения неизбежно терялись в потоке дезинформации. Мера оказалась простой, но эффективной. Приходится признать, что немецкие спецслужбы своего добились.

Сроки нападения. Рассмотрим информацию о сроках нападения.

Из поступавших сообщений можно явно выделить три дезинформационные волны: нападение 30 апреля – 2 мая, нападение 15-20 мая, нападение 2-3 июня. И это не считая иных отрывочных данных. Все эти сроки прошли, а нападения не было. Те же источники периодически сообщали, что нападения в 1941 году не будет или оно состоится после окончания войны между Германией и Англией. Когда из тех же источников пошли отдельные сообщения о нападении в 20-х числах июня, доверие к ним было подорвано. Не знаем, можно ли руководителей разведки и государства оправдать, но понять их можно.

Для конкретного примера рассмотрим сообщения прославленного разведчика Героя Советского Союза Рихарда Зорге. С 10 марта до середины июня Зорге последовательно передавал такие данные о сроках начала войны: май, конец мая, 2-я половина июня, около 15-го июня, конец июня. Кроме того, дважды от Зорге приходила информация, что Германия нападёт на СССР только после победы над Англией, а также сообщения о том, что в 1941 году войны может не быть.

А как же быть со знаменитым предупреждением Зорге: «Нападение произойдёт на широком фронте на рассвете 22 июня»? Профессионалы разведки утверждают, что такого сообщения просто не было, что это фальшивка, появившаяся в хрущёвские времена. Но даже если такое сообщение всё-таки было, как должно было руководство советской разведкой в Москве реагировать на донесения Зорге? Идёт поток сообщений, содержащих противоречивые, опровергающие друг друга сведения. Называются сроки нападения, которые не сбываются. Очередному сообщению, пусть даже точному, просто не поверили.

Другим примером является достаточно известная антифашистская организация «Красная капелла». Источниками её сведений были, прежде всего, обер-лейтенант Харро Шульце-Бойзен, служивший в генеральном штабе ВВС Германии и сотрудник Министерства хозяйства Арвид Харнак. Вот что они последовательно, с начала марта по середину июня, сообщали о сроках нападения: 1 мая, конец апреля или начало мая, 15 апреля, 20 мая, июнь. В это же время минимум дважды «Красная капелла» передавала информацию о том, что война откладывается, или её вообще не будет.

Возникает тот же вопрос: как должно реагировать руководство, в том числе Сталин, на этот поток противоречивых сведений, на сроки нападения, ни один из которых не сбывается? В результате на одно из последних донесений Шульце-Бойзена Сталин наложил резолюцию «это не источник, а дезинформатор», дополнив её ненормативной лексикой. Оскорбительной формы резолюции наш агент явно не заслужил, но по сути дела Сталин был прав.

Разумеется, ни один из наших агентов не был сознательным дезинформатором. Зорге, Шульце-Бойзен и другие доказали это своей героической смертью. Но вывод очень прост: точный срок нападения Германии на СССР наша разведка выявить не сумела. Немногие достоверные сведения потерялись в потоке дезинформации, мастерски организованном германскими спецслужбами.

Германские силы. Перейдём к анализу германских сил, сосредоточенных для нападения на СССР. К сожалению, и на этот вопрос наша разведка не сумела дать достоверного ответа. Причём сложилась абсолютно неожиданная картина: вопреки всеобщему представлению, реальная сила немецких войск нашей разведкой не занижалась, а наоборот, завышалась, причём сильно.

Так, в августе 1940 года общая численность немецкой армии составляла 138 дивизий, а в спецсообщении Разведуправления Генштаба РККА указывалась численность 228 дивизий. На конец 1940 года численность вермахта составляла 184 дивизии, а спецсообщение Разведуправления показывало 263 дивизии. 15 мая 1941 года Тимошенко и Жуков подали Сталину записку с соображениями по плану стратегического развёртывания, в которой указали, что Германия, по данным разведки, имеет 284 дивизии, в то время как на 22 июня общая численность вермахта составляла 208 дивизий.

Аналогичная картина наблюдалась при оценке немецких войск, сосредоточенных непосредственно у границ СССР. Вот как соотносились реальность и данные разведки. На 1 января 1941 года у границ СССР была сосредоточена 31 немецкая дивизия, а Зорге доносил о 80 дивизиях. В дальнейшем советская резидентура 21 февраля (Шандор Радо), 19 мая (Рихард Зорге), 3 июня (японский корреспондент Маэсиба) сообщали о 150 немецких дивизиях у советской границы. На самом же деле 1 апреля было 38 дивизий, 1 мая – 52 дивизии, 1 июня – 81 дивизия. Только в июне началось ускоренное сосредоточение сил у границ СССР: к 22 июня 152 германские дивизии плюс 43 дивизии союзников Германии. Но как раз в этот период сообщения разведки о немецких силах практически перестали поступать.

Даже если учесть, что Разведуправление СССР несколько снижало данные, получаемые от агентов, всё равно численность немецких войск оставалась сильно завышенной. Спецсообщения Разведуправления давали такую картину: 11 марта – 61 дивизия, 4 апреля – 83-84 дивизии, 25 апреля – 95-100 дивизий, 5 мая – 103-107 дивизий, 15 мая – 114-119 дивизий.

Закономерен вопрос: а зачем, собственно, немцам понадобилось завышать свои силы в глазах вероятного противника? Причины здесь следующие. 1) Создавался эффект привыкания к присутствию крупных немецких сил у наших границ. Время идёт, а эти дивизии стоят и никого не трогают. 2) Советское командование не смогло правильно оценить динамику наращивания немецких сил. Например, в мае советская разведка в основном правильно установила прибытие новых дивизий, но по её оценкам немецкие силы у границ СССР возросли примерно на 20%, в то время как действительный прирост составил 60%. 3) Создавалось неверное представление о распределении немецких сил между Востоком и Западом. Приписанные дивизии должны где-то находиться. Так, по мнению Разведуправления Генштаба РККА на 1 июня 1941 года Вооружённые силы Германии распределялись так: против СССР 120-122 дивизии, против Англии 122-126 дивизий, резервы 44-48 дивизий. При таком распределении совсем не очевидно, против кого будет нанесён немецкий удар. 4) Нельзя было оценить степень готовности Германии к войне. Раз не все дивизии, предназначенные, по мнению разведки, для нападения на СССР, зафиксированы у наших границ, значит эти дивизии ещё не прибыли, следовательно, Германия к войне ещё не готова.

Направления главных ударов. Рассмотрим теперь направления главных ударов.

И при ответе на этот вопрос советская разведка не смогла добыть достоверную информацию. Были откровенно ложные сообщения об ударе через Румынию, Финляндию и Прибалтику. Было сообщение Зорге о том, что главный удар будет нанесён левым – северным – флангом немецкой группировки. Между тем, группа армий «Север» была значительно слабее групп армий «Центр» и «Юг». «Красная капелла» передала ну уж совсем фантастическую информацию о том, что построение и расположение германских войск на советской границе аналогично построению немецкой армии, подготовленной в своё время для вторжения в Голландию. И что с таким сообщением делать?!

Руководство разведки в Москве также оказалось в этом вопросе не на высоте. 20 марта 1941 года начальник Разведывательного управления генерал Голиков представил руководству доклад. В этом докладе излагались возможные варианты нападения на СССР. В одном из вариантов была практически точно отражена суть плана «Барбаросса». Беда только в том, что таких вариантов возможных действий Германии в докладе указывалось целых 5, причём направления ударов в каждом из них были разные. При этом не делалось никаких оговорок, что тот или иной вариант более вероятен. Между тем, задача разведки не в том, чтобы перечислить возможные варианты неприятельских действий – с этим справится рядовой штабной оператор, – а в том, чтобы определить, какой из этих вариантов принят противником. Вполне логичным результатом стала фраза из плана стратегического развёртывания, подписанного Тимошенко и Жуковым: «Документальными данными об оперативных планах вероятных противников Генеральный штаб Красной Армии не располагает».

Итоги. Подведём итоги деятельности советской разведки в предвоенный период. Разведка сумела вскрыть факт наличия в Германии плана нападения на СССР, однако каких-либо подробностей этого плана узнать не удалось. Советская разведка не сумела определить ни дату германского нападения, ни сил Германии, предназначенных для нападения, ни направления главного удара. В основном эти неудачи следует отнести на счёт мастерской работы германской службы дезинформации. Сведения, приведённые в беседе, не нужно рассматривать как упрёк в адрес наших агентов, которые честно выполняли свой долг, а многие заплатили за это жизнью.

И, думается, не стоит с высоты сегодняшнего дня обвинять ни Сталина, ни иных военных руководителей в пренебрежении данными разведки. Поступавшая к ним информация была противоречивой и запутанной, и разобраться, что к чему, было весьма нелегко. На этом давайте прервёмся. Всего доброго!

К теме мифологии войны мы вернёмся ещё не раз. До свидания!

Предыдущая статья:Исходные данные для выполнения практических заданий Следующая статья:ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТАНДАРТ СОЮЗА ССР
page speed (0.0119 sec, direct)