Всего на сайте:
183 тыс. 477 статей

Главная | Культура, Искусство

Меняла с женой». Картина Квентина Массейса, 1514 г., Лувр, Париж  Просмотрен 118

 

В Древнем Китае процент на ссуды и аренду земли составлял 50–80 % годовых. В Древней Греции, где ростовщики, которых называли «трапезиты», имели огромное влияние, средний процент на ссуды составлял 12 % годовых, в Дельфах, где он был ограничен специальным законодательством, – 6–8,5 % годовых, однако во времена правления Дракона ростовщики начали взимать с должников по 100 % годовых и выше, что и получило название «драконовских процентов». Ростовщичество, согласно всем историческим источникам, было необычайно распространено и на всей территории Римской империи, причем постепенно оно переросло в настоящее банковское дело – римские ростовщики не только выдавали деньги под проценты, но и принимали от аристократов вклады, за которые выплачивали проценты. Согласно историческим источникам, обычно ссуды в Древнем Риме выдавались под 48 % годовых, но известны и случаи получения ссуд под 75 %, 100 % и даже выше. Высокие проценты были одной из причин знаменитых восстаний римских плебеев, а одним из самых важных своих достижений лидеры плебеев считали принятие закона, запрещающего брать за ссуды более 12,5 % годовых.

Нельзя сказать, что ростовщичество в Древнем мире совершенно не осуждалось. Да, против него выступали почти все греческие философы, его клеймили в своих произведениях римские сатирики, его пытались ограничить римские политики. Но этим, как правило, все и заканчивалось. Был лишь один народ древности, у которого ростовщичество было категорически запрещено, преследовалось самым суровым образом по закону и фактически отсутствовало как явление. И этим народом были евреи.

Во всяком случае, не только ТАНАХ, но и все существующие источники по древней истории еврейского народа не содержат даже намека на то, что в древних Израиле или Иудее существовала практика одалживания денег или каких-либо других видов ценностей под проценты. Знаменитый мидраш, в котором пророк Иехизкиэль во время воскрешения из мертвых обращает внимание на мощи одного покойника, не подлежащего воскрешению, и получает объяснение, что это – останки ростовщика, лишь доказывает, что речь идет о чем-то исключительном, не вмещающемся в еврейское сознание и никак не носящем массовый характер явлении. Согласно наиболее распространенному мнению, первые ростовщики появляются среди евреев лишь после разрушения Первого Храма и их массового изгнания в Вавилон.

И это понятно: та, происшедшая две с половиной тысячи лет назад, депортация значительной и вдобавок наиболее обеспеченной части еврейского народа за пределы родной земли носила, как известно, относительно «цивилизованный характер». Это проявилось, прежде всего, в том, что евреям разрешили взять с собой большую часть накопленного ими имущества. Оказавшимся в Вавилоне – стране с развитой системой ростовщичества – бывшим зажиточным еврейским земледельцам, не владевшим навыками каких-либо ремесел, по сути дела, не оставалось ничего другого, кроме как заняться торговлей и ростовщичеством, на ходу обучаясь премудростям этих занятий у местных жителей, тем более что Тора не запрещала выдавать процентные ссуды неевреям.

Последующие исторические катаклизмы, которыми сопровождалось создание и последующее крушение Персидской империи, заинтересованность персидских, а затем и греческих властей в развитии Суз, Александрии и десятков других, куда более мелких городов не могло не привести к тому, что вскоре еврейские купцы и ростовщики распространились по всей территории Ближнего Востока, добравшись до Египта и Туниса, а затем оказались и на Кавказе, и в Средней Азии, и в Причерноморье. Рано или поздно они должны были появиться и в Риме – особенно после того, как Иудея оказалась в зоне римского влияния. И именно в Риме их ждала наиболее острая конкуренция с местными ростовщиками и банкирами.

Любопытно, что в будущем эта геополитическая ситуация сохранится: именно купцы, ростовщики и банкиры из Италии будут выступать в качестве главных конкурентов евреев в этих областях на международной арене.

Вместе с тем автор убежден в полной исторической несостоятельности мнения о том, что после возвращения части еврейского народа из вавилонского пленения, ростовщичество начало процветать и на еврейской земле, во взаимоотношениях между евреями, что, дескать, и привело к глубокому имущественному расслоению еврейского общества в эпоху Второго Храма, появлению в нем бедняков, вынужденных зарабатывать себе на жизнь поденным трудом, и класса богатых землевладельцев, сделавших себе состояния за счет одалживания денег в рост своим обедневшим соплеменникам. Обычно в качестве доказательства справедливости этой версии приводится только одна цитата – из книги Нехемии, рассказывающей о суровых условиях жизни евреев-репатриантов той эпохи.

 

«И были, – рассказывает Нехемия в своей книге, – такие, которые говорили: “Сыновья наши и дочери наши – нас множество. Взять бы нам хлеб, и будем мы есть и жить!”. А были такие, что говорили: “Поля и виноградники наши отдаем мы в залог, и хлеб берем из-за голода”. И были такие, которые говорили: “Мы заняли деньги для царских податей под залог полей наших и виноградников. А нынче – ведь плоть наша подобна плоти братьев наших, наши сыновья подобны их сыновьям, но мы принуждаем наших сыновей и дочерей к рабству; и есть среди дочерей наших порабощенные, и мы не в силах вызволить их. А поля и виноградники наши – у других”…»

 

Однако нужно иметь довольно сильную фантазию, чтобы увидеть, что в этом тексте речь идет о евреях-ростовщиках, берущих проценты со своих соплеменников.

Из текста явно следует, как все происходило на самом деле: более зажиточные евреи давали ссуды менее зажиточным евреям, однако, вероятнее всего, ссуды эти были, как и предписывает Тора, беспроцентными. Другое дело, что под них брался залог, который, как известно, Торой не запрещается. В качестве такого залога, увы, чаще всего выступал земельный участок крестьянина, что формально было не запрещено, но категорически осуждалось у евреев во все времена. В случае, если еврей не мог выплатить долг заимодавцу, земля переходила в собственность последнего. Естественно, не навсегда – либо до ближайшего «седьмого года», либо на то число лет, за которое можно собрать достаточный урожай, стоимость которого покрывала сумму долга. Однако потеря земли, безусловно, означала для еврейского земледельца потерю источника пропитания. Он обращался к богатому соседу за новым долгом и в качестве расплаты за него уже отдавал в рабство своих детей. Никто, разумеется, не говорит о том, что подобная система является гуманной и правильной. Напротив, по самой своей сути она глубоко безнравственна и бесчеловечна, но она – и это сейчас для нас главное – не основывается на ростовщичестве.

К тому же те, кто так любит цитировать книгу Нехемии, почему-то здесь же и обрывают цитату.

А между тем чрезвычайно важно то, что в ней говорится дальше:

 

«И сильно разгневался я, когда услышал вопль их и эти речи. И подсказало мне сердце мое, и стал я спорить с главарями и помощниками их, и сказал я им: “Тяжкое взимаете вы с братьев своих!”. И созвал я против них большое собрание. И сказал я им: “Мы выкупили братьев наших, иудеев, проданных другим народам, сколько смогли, а вы продаете братьев своих, чтобы продали их нам!”. И молчали они, и не знали, что ответить. И сказал я: “Дурно вы поступаете! Ведь должны вы ходить в страхе перед Богом нашим, чтобы избежать позора от народа, врагов наших. И я, и братья мои, и отроки мои – взимаем мы с них деньги и хлеб, давайте оставим им этот долг! Возвратите же им ныне их поля, виноградники, оливковые деревья и дома их, и даже сто сребреников, и хлеб, и вино, и оливковое масло, которое вы требуете с них”. И сказали они: “Мы возвратим и не будем с них требовать, как ты говоришь”. И позвал я священников, и заставил их поклясться, чтобы сделано было так, как сказано. К тому же отряхнул я полу одежды своей и сказал: “Так да вытряхнет Бог каждого, кто не сдержит этих слов, из дома его, и из нажитого трудом его, пусть так же он будет вытряхнут и пуст!”. И сказало все собрание “Амен!”…»

 

Итак, если понимать текст буквально, то Нехемия призвал зажиточную часть еврейского общества вспомнить законы Торы и простить долги своим неимущим братьям, вернув все, что у них было взято в залог и присвоено за невозвращение долга. И зажиточные евреи, признав его правоту, согласились. Если даже допустить, что речь идет о ссужении под проценты, то опять-таки из текста следует, что это был (если был) печальный, но относительно недолгий период в истории еврейского народа, закончившийся тем, что его лидер Нехемия вновь добился неукоснительного соблюдения законов Торы, включая закон о категорическом запрете на ссуды под проценты.

Все остальные исторические документы также свидетельствуют, что в эпоху Второго Храма случаи ростовщичества среди евреев хотя и имели место, но опять-таки носили исключительный, эпизодический характер и наказывались местными судами и Сангедрином самым суровым образом – огромными денежными штрафами, а подчас и телесными наказаниями.

Но, как уже было сказано, в эту же эпоху евреи активно занимались ростовщичеством в различных городах античного мира, что, впрочем, как весьма обоснованно показал еще С. Лурье в своей знаменитой работе «Антисемитизм в Древнем мире», не было основным их занятием и не особенно осуждалось окружающими их народами.

В раннем Средневековье евреи-ростовщики также не играют сколько-нибудь заметной роли в жизни европейских стран. Свои основные усилия евреи сосредотачивают в этот период на развитии международной торговли, а ростовщичеством как раз активно занимаются христиане, причем не только профессиональные ростовщики, но и купцы, аристократы и монастыри.

Эта картина начинает меняться лишь в эпоху крестовых походов, что было связано с целым рядом причин, блестяще проанализированных в свое время А. Тюменевым в его книге «Евреи в древности и в Средние века».

Одной из этих причин стало вне сомнения, постановление созванного в 1179 году папой Александром III Вселенского собора, в котором было указано, что запрет «Ветхого Завета» на взятие какого-либо процента с ближнего (имеется в виду тот самый отрывок из книги «Дварим», который автор уже не раз цитировал в главе «Долги наши тяжкие» и который в силу необходимости ему придется цитировать еще не единожды) является обязательной заповедью для каждого христианина.

Это означало, что христиане больше не имеют права заниматься ростовщичеством по отношению к своим единоверцам, но зато им это вполне разрешено по отношению к презренным евреям, которые никак не могут считаться ближними христиан. Но, в свою очередь, это означало, что и евреям разрешено заниматься ростовщичеством среди христиан.

 

 

Предыдущая статья:Глава 8. Ростовщики, банкиры и брокеры: между мифом и реальностью Следующая статья:Шейлок с дочерью». Картина Маурицы Готлиба
page speed (0.0116 sec, direct)