Всего на сайте:
236 тыс. 713 статей

Главная | Психология

Трансцендентальная функция и синхрония  Просмотрен 95

В поиске своего собственного решения проблемы, знакомой ему самым непосредственным образом, Юнг демонстрирует одно из самых дерзновенных своих открытий — метод трансцендентальной функции. Он открывает разговор противоположностей, позволяет высказаться каждой стороне, допускает борьбу между противоположными точками зрения, испытывает страдания, будучи разрываем между ними двумя, и с восхищением встречает разрешающий это противоречие символ. Психика, по мнению Юнга, обладает функцией преодоления противоположности при помощи нахождения третьей точки видения, которая включает в себя суть каждой из конфликтующих сторон и в то же время объединяет их в совершенно новом символе.

«Мы должны войти в этот процесс и взаимодействовать с ним, если мы полностью включены в жизнь», — говорил Юнг. Не достаточно лишь высоко ценить трансцендентальную функцию и восхищаться новыми символами, которые появляются вместе с ней. Мы должны жить ею, использовать ее, связывать ее с личной и общественной жизнью, если мы действительно включены в религиозные отношения. Трансцендентальная функция — это тот процесс, посредством которого в нас происходит нечто новое. Это — ценное обязательство, поскольку мы чувствуем, как наше эго покидает свои тиски прочных рамок условностей. Мы плывем, дрейфуем и выглядим ничего не знающими. Мы вертимся вокруг разрыва между процессами эго и Самости. Когда новое начинает проявляться в форме образов, мы останавливаемся, смотрим, размышляем, чтобы интегрировать их в новый уровень объединенных частей нас самих и жизни вокруг нас, который был до настоящего времени нам неизвестен. Но для того чтобы достичь этого замечательного эго, способного рефлектировать и соответствовать созданию нового, мы должны отказаться от многого из того, от чего зависели раньше.

Религиозное отношение, следовательно, включает в себя жертвенность. Мы приносим в жертву свою идентификацию с точкой зрения нашего эго как с наивысшим и единственным авторитетом. Мы отказываемся от того, с чем мы идентифицировались как со «своим», «нашим», жертвуем притязаниями своего эго, не ожидая вознаграждений. Мы поступаем так, потому что осознаем высшее требование, исходящее от нашей Самости. Она жертвует собой ради нас, принося в жертву отказ от своих статусов всеобщего и безбрежного, чтобы занять место в материи нашей повседневной жизни. Разговор между эго и Самостью становится нашей ежедневной медитацией.

Когда это случается, нам кажется, что реальность изменяет себя саму. Случайные совпадения событий, которые не могут быть связаны друг с другом каузально, поражают нас своей огромной и бесспорной значимостью. Юнг называл это синхронией. Внешние и внутренние события сталкиваются значимым образом, что открывает нас к восприятию того, что Юнг называл unus mundus — целостность, где материя и психика оказываются только лишь двумя аспектами одной и той же реальности. В клинике я видела поразительный пример этому. Во время беседы мужчина с возмущением рассказывал о том терроре, которому он подвергался в детстве. Его запирали на темном чердаке в качестве наказания за то, что он слишком часто звал своих родителей, когда они ночью укладывали его спать. Случайно он обнаружил ключ к разоблачению этого принудительного фетиша, который, как он теперь видел, был символом преодоления разрыва между его взрослой личностью и несчастным детством на запертом чердаке. Когда появилось это новое отношение, за пределами его борьбы с обаянием этого фетиша, с одной стороны, и с осознанием своего унижения и желанием освободиться от принуждения со стороны окружающих — с другой, то произошло внешнее синхроничное событие. В доме его детства чердак был разрушен молнией и сгорел — но пострадала при этом только чердачная часть дома!

Теория Юнга связывает друг с другом некоторые внешние и внутренние события при помощи теории архетипов, которые охватывают полюса и тела и духа. Когда мы заняты разговором между точками зрения эго и Самости, мы соприкасаемся с обоими полюсами архетипа Самости. Это делает нас открытыми тому, что все время происходит в переплетении физических и духовных событий. Когда наша беседа развивается достаточно глубоко, она открывает нам, что Самость является не только центром нашей психики, но символизирует центр всей той жизни, которая простирается за пределами психики. Благодаря этому опыту мы оказываемся открытыми к взаимозависимой реальности целостности не только всего человечества, но и всей прочей одушевленной и неодушевленной жизни.

Метод

Юнг предложил нам метод исследования религиозных документов любого толка. Он продемонстрировал его, уделяя внимание не только материалам Иудео-Христианской традиции, но также — трудам по алхимии, Дзен Буддизму, Тибетскому буддизму, Даосизму, Конфуцианству, Индуизму, элементам Африканской и первобытной Американской религии, а кроме того — мифологии многочисленных эпох и культур. Мы можем спросить, каким образом данные документы отражают беседу эго и Самости? Какие догмы и ритуалы со стороны эго сосредоточивают в себе непосредственный нуменозный опыт, который дает начало символам Самости? Что является основными символами Самости, указывающими на реальность за пределами психики? Являются ли главным архетипом трансформации мифа об отце и сыне, как в христианском причастии, или трансформации мифа о матери и дочери, как в старинных Элевзинских таинствах? Юнг рассматривал, например, алхимию как берущую на себя проблему одухотворения материи, которую Христианство не могло адекватно решить. В алхимии символ Самости — это lapis или «камень», и он, в отличие от Христианских символов, включает в себя добро и зло, материю и дух; он служит конечной целью любых алхимических операций, символизирующих все наши отношения.

Юнг выводит нас на путь практики и духовности, интеллектуального осмысления и сердечной чуткости, связанный с архаичными дорогами нашей религии, какими бы они ни были, а также с необходимыми клиническими методами, позволяющими в полной мере включить наш нуменозный опыт в практику исцеления.

Библиография:

Aziz, R. (1990). C.G-Jung's Psychology of Religion and Synchronicity. Albany, N.Y.: State University of New York Press. Jaffe, A. (1989).

Was C.GJung a Mystic? Einsiedein: Daimon Verlag. Jung, C.G. (1916). «The Transcendent Function.* CWs, 1960. Jung, C.G. (1919). «Instinct and the Unconscious.* CWy 1960. Jung, C. G. (1929). ^Commentary on the Secret of the Golden Flower» CW^, 1967. Jung, C. G. (1932). «Psychotherapists or Clergy.» CWii, 1958. Jung, C. G. (1933). «Brother Klaus.» CWii, 1958. Jung, C. G. ( 1934). «The Development of the Personality. »CWn, 1954. Jung, C. G. (193. ^Psychology and Religion.* CWii, 1958. Jung, C. G. (1942). «A Psychological Approach to the Trinity.* CWs, 1958. Jung, C. G. (1947). «0n the Nature of the Psyche.» CWs, 1960. Jung, C. G.
(1952a). «Answer to Job.» CWii, 1958. Jung, C. G. (1952b). «Synchronicity: An Acausal Connecting Principle.* CWs, 1960. Jung, C. G. (1953). Psychology and Alchemy [ 1935, 1946, 1944]. CWu. Jung, C. G. (1954). «The Transformation Symbolism of the Mass.» CWu, 1958. Jung, C. G. (1956). «The Undiscovered Self.» CWio, 1964. Jung, C. G. (195. Psychology and Religion: West and East. CWu, 1958. Jung, C. G. (1959). Awn. CWs. a. Jung, C. G. (1963). Memories, Dreams, Reflections. New York: Pantheon. Jung, C. G.
(1967). Alchemical Studies. CWu. Jung, C. G. (1973). Letters, vol.1 Princeton: Princeton University Press. Jung, C. G. (1975). Letters, vol.11 Princeton: Princeton University Press. Jung, C. G. (198. Nietzsche's «Zarathustra», 2 vols. Princeton: Princeton University Press. Redfearn, J. (1977). «The Self and Individuation.» Journal of Analytical Psychology, 22/2. Rizzuto, A.-M. (1979). The birth of the Living God. Chicago: Chicago University Press. Ulanov, A. (1971). The Feminine in Christian Theology and in Jungian Psychology. Evanston, 111.: Northwestern University Press. Ulanov, A. (1986). Picturing God. Cambridge, Mass.: Cowley Press. Ulanov, A. (1987). The Wisdom of the Psyche. Cambridge, Mass.: Cowley Press. Ulanov, A. (1992). «The Holding Self: Jung and the Search for Being.* In The Fires of Desire: Erotic Energies and Spiritual Quest, ed.
F. Halligan and J. Shea. New York: Crossroads. Ulanov, A. (1994). «Jung and prayer.» Jung and Monotheisms. New York: Routledge. Ulanov, A. and Ulanov, B. (1975). Religion and the Unconscios. Louisville, Ky.: Westminster. Ulanov, A. and Ulanov, B. (1987) The Witch and the Clown: Two Archetypes of Human Sexuality. Wilmette, 111.: Chiron. Ulanov, A. and Ulanov, B. (1991) The Healing Imagination. Mahwah, N.J.: Paulist Press. Ulanov, A. and Ulanov, B. (1994) Transforming Sexuality: The Inner World of Anima and Animus. Boston: Shambhala. Ulanov, B. (1992). Jung and the Outside World. Wilmette, 111.: Chiron. Winnicot, D. W. (1964). Review of C.G. Jung, Memories, Dreams, Reflections. In Psycho-analytic Explorations, ed. C.Winnicott, R. Shepherd, M. Davis. London: Karnac, 1989.

Предыдущая статья:Образ Бога и зло Следующая статья:Руководство по исправлению своей жизни НОУ-ХАУ
page speed (0.0161 sec, direct)