Всего на сайте:
148 тыс. 196 статей

Главная | История

Наступление  Просмотрен 88

МИХАИЛ ДОРОФЕЕВ

УБИТЫ И ЗАБЫТЫ

(75 ЛЕТ ТРАГЕДИИ ВТОРОЙ УДАРНОЙ АРМИИ)

Путник, придешь в Спарту,

скажи, что видел нас лежащими здесь,

как велел закон…

 

1.

Наступление

Эти вдохновенные строки, выбитые в Греции на могиле 300 спартанцев, донесшие до нас весть о героизме защитников Фермопил и считавшиеся с тех пор песнью песней храбрости, верности и долга, могли бы быть высечены и на обелиске на железнодорожной станции Мясной Бор в Новгородской области, в память о погибших там в 1942 году бойцах и командирах 2 ударной армии Волховского фронта.

Но над заметенными следами убитых, умерших от голода, замерзших советских солдат стоит русская церковь, а на ней стоит крест, и звенит похоронный колокол, призывая всех нас помнить десятки тысяч молодых жизней, отданных за нас…

Память об их непередаваемых страданиях и смерти, об их беспримерной храбрости, преданности и верности долгу переживет время, когда уже давно умолкнут триумфальные крики победителей и забудется ожесточение побежденных.

И всё же возникает вопрос: почему я хочу рассказать о трагедии именно 2-й ударной армии? Мало ли целиком погибло армий и целых фронтов в 1942 году: 33-я армия, Керченский фронт, Харьковская катастрофа… Но гибель 2-й ударной стоит в этом ряду особняком. Потому что к физической смерти воинов этой армии добавляется и смерть моральная. На них стоит неофициальная, но ощутимая печать обвинения в предательстве, из-за того, что командующий 2-й ударной армией генерал-лейтенант Власов, находясь в плену, возглавил антибольшевистское движение против сталинского режима.

Давайте вернемся на 75 лет назад, в январь 1942 года под блокадный Ленинград. Вообще говоря битва за снятие блокады с Ленинграда — это уникальное в своем роде сражение Красной Армии, немыслимо кровавое, и долгое время безуспешное. Участвовавшие в этой войне войска Ленинградского и Волховского фронтов непрерывно наступали, а немцы по большей части вели оборонительные бои, связывая наши крупные силы. Месяцами атакующие на одних и тех же направлениях советские армии всегда численно превосходили врага и всегда несли большие потери. Эти потери увеличивались многократно за счет необученности наших солдат, слабой профессиональной подготовки командиров и огромной сложности снабжения войск. Битва продолжалась три года и обошлась нам в три миллиона убитых, пропавших без вести и раненых бойцов. Еще один миллион жителей Ленинграда погиб за это время в самом городе.

Начнем «от печки». 5 января 1942 года в Кремле состоялось заседание Ставки Верховного Главнокомандования , на котором было принято решение о всеобщем наступлении РККА на пространстве от Балтийского до Черного моря, нанесении стратегического поражения вермахту и выходе на государственную границу СССР в 1942 году. Такое решение было обусловлено удачным контрнаступлением советских войск под Москвой и освобождением Керченского полуострова. Сталин решил, немецкая армия начала разваливаться и достаточно несколько мощных ударов для того, чтобы она начала отступать по всем направлениям.

Одним из таких направлений было Ленинградское. В разгроме группы армий «Север», блокировавшей Ленинград, согласно грандиозному плану, основная роль отводилась Волховскому фронту. Войскам его правого крыла предстояло во взаимодействии с Ленинградским фронтом разгромить 18-ю немецкую армию и деблокировать Ленинград. На карте всё это было красиво: перерезать немецкие коммуникации глубоким обходом с юга и уничтожить 18 немецкую армию генерал-полковника Георга Линдеманна.

Почетную задачу вырвать Ленинград из тисков блокады и пост командующего Волховским фронтом получил генералармии Кирилл Афанасьевич Мерецков.

 

В подчинении генерала Мерецкова 242 тысячи человек, 2295 орудий и минометов, 220 танков. Волховский фронт превосходил противника в людях как минимум в 2,2 раза, в танках — в 3,2, в артиллерии — в 1,5, в авиации — в 1,3 раза.

Наступление предстояло вести в пустынной лесисто-болотистой местности, в условиях бездорожья, по глубокому снегу, прикрывавшему со времен ледникового периода незамерзающие хляби, что изначально исключало широкий маневр. Наступать можно было либо вдоль редких шоссейных и железных дорог, либо по лесным просекам.

В ходе наступления в северо-западном направлении предстояло окружить и уничтожить противника, действовавшего под Ленинградом. Главный удар наносился в центре, в направлении на Грузино, Сиверскую, Волосово, Луга, глубоко обходя Ленинград с юга. Для выполнения этой задачи предназначались 59-я (366, 372, 374, 376, 378 и 382-я стрелковые, 78-я и 87-я кавалерийские дивизии, два танковых и шесть лыжных батальонов) и 2-я ударная (327-я стрелковая дивизия, 22, 23, 24, 25, 53, 57, 58, 59-я стрелковые бригады, два танковых и шесть лыжных батальонов) армии.

13 января 1942 года в 9.30 утра началась «Битва на Волхове».

2 ударная армия (327-я стрелковая дивизия, 22, 23, 24, 25, 53, 57, 58, 59-я стрелковые бригады, два танковых и шесть лыжных батальонов) перешла в наступление. Воинам армии удалось зацепиться за плацдармы на западном берегу реки Волхов.

Советское наступление развивалось мучительно медленно. Немцы всюду оказывали упорное сопротивление.

Четыре дня понадобилось войскам 2-й ударной армии, чтобы преодолеть восьмикилометровый путь до второй позиции немецкой обороны, оборудованной вдоль железной и шоссейной дорог Чудово — Новгород. Еще неделю они безуспешно атаковали укрепленные пункты Мясной Бор, Мостки и Спасскую Полисть. Снарядов уже не хватало, в воздухе господствовала авиация противника. Боевые действия велись вслепую, немецкие позиции брали массой пока еще живой силы.

Только 24 января 366-я стрелковая дивизия овладела Мясным Бором, ключевой позицией второго рубежа немецкой обороны. Немедленно Мерецков принял решение о введении в прорыв 13-го кавалерийского корпуса под командованием генерала Н.И. Гусева в составе двух кавалерийских и одной стрелковой дивизий. В директиве командующего фронтом № 0021 говорилось: «Не позднее 27 января … овладеть Любанью. С организацией обороны не связываться».

Однако лихого кавалерийского рейда на Любань не получилось. Господство немецкой авиации при полном отсутствии у конников зенитных средств вынудили прекратить активные действия в светлое время суток. Опорные пункты приходилось брать внезапными ночными атаками в пешем строю. Корпус втянулся в безрезультатные затяжные бои. «До сих пор недоумеваю, — размышляет бывший рядовой И.И.

Калабин, — на что рассчитывало командование, загоняя коней в непроходимый лес, где ни дорог, ни тропинок и снега лошадям по брюхо?»

Вслед за корпусом потянулись в прорыв остальные соединения 2-й ударной армии и артиллерия РГК. Наступление велось, по существу, с открытыми флангами, поскольку соседние армии значительно отставали.

Ширина прорыва по западному берегу реки Волхов достигла 25 км, но в районе Мясного Бора она сужалась до 3–4 км.

А ведь исход битвы решался не в глубине территории у острия наступательных клиньев РККА, врезавшихся далеко в леса немецкого тыла, какими бы угрожающими эти клинья ни казались на карте, а на месте прорыва Волхова и у шоссе Новгород— Чудово, т. е. у населенных пунктов Мясной Бор, Мостки и Спасская Полисть. Это ясно сознавало командование группы армий «Север» , которое в соответствии с этим планировало свои контрудары. Это поняли также солдаты, унтер-офицеры и офицеры, которые с особой стойкостью и упорством сражались здесь за каждый квадратный метр земли.

К середине февраля армия генерала Клыкова окончательно увязла в лесах и болотах. «Наступление обычно велось четверо суток, — вспоминает бывший командир взвода из 382-й дивизии И.Д. Никонов. — Морозы в январе доходили до 40 градусов. В дни наступления пищи мы не получали. Недоставало всего: продуктов, фуража, боеприпасов. Патронов выдавали по одной-две обоймы, их добывали у убитых…Перед немецкими позициями все было устлано трупами наших бойцов, раненые пытались переползти через трупы и тоже умирали или замерзали. У нас траншей и даже ячеек никаких не было. Забирались в воронки и прятались за трупы. Трупы с переднего края никто не убирал, они так и истлели, без вести павшие…»

Таким образом, в начале марта 1942 года части 2-й ударной армии остановились, не дойдя 6 км до Любани. Фронт армии растянулся на 200 км. Приказ наступать все дальше и дальше, невзирая на фланги, привел к образованию Любанской «бутыли» — территории площадью в 3 тысячи квадратных километров с узкой горловиной в месте прорыва. Этот четырехкилометровый коридор от деревни Мясной Бор до деревни Кречно, который немцы все время пытались перерезать, а мы силами 52-й и 59-й армий расширить, был единственной коммуникацией, обеспечивающей снабжение наступавших частей.

1 марта противник начал переброску сил к основанию горловины прорыва.

 

2.

Предыдущая статья:Семинарские (практические) занятия Следующая статья:Начало конца
page speed (0.0121 sec, direct)