Всего на сайте:
236 тыс. 713 статей

Главная | Военное дело

«С-80» после подъема на поверхность  Просмотрен 712

Затем лодка на понтонах была отбуксирована на отмель, где её носовую часть расположили на аппарели заранее поставленного туда десантного корабля. После этого в Териберку прибыла специальная комиссия под руководством известного подводника, командовавшего в Великую Отечественную войну подводной лодкой «С-56», Героя Советского Союза, вице-адмирала Григория Ивановича Щедрина.

Внешний осмотр «С-80» не подтвердил существовавшей версии о том, что лодка погибла в результате столкновения с каким-либо судном. Сталь лёгкого корпуса сохранилась удовлетворительно, хотя при подъёме лодки небольших повреждений избежать не удалось. При этом, та часть надстройки, которая была изготовлена из алюминиево-магниевого сплава, вследствие коррозии в значительной степени разрушилась. В дальнейшем, для прохода людей через провалившиеся участки палубы были уложены деревянные мостки.

Перед проникновением в лодку через клапаны, находившиеся в так называемых выгородках ЭПРОН, были взяты пробы воздуха из 1, 3 и 7 отсеков. Газовый состав оказался следующим:

Номер отсека Кислород, % Водород, % Окись углерода, %
    
  0,9 10,0 0,15-0.20
  3,1 14,0 0,25-0,20
  5,4 10,2 0,35-0,20
   

Завершение буксировочной операции "С-80" в губе Териберка

Кроме того, при отборе проб было установлено, что все межотсечные переборки негерметичны.

После анализа газовой смеси в отсеках, которая, как стало очевидным, оказалась совершенно непригодной для дыхания, было решено ввести в лодку людей в изолирующих средствах для её осмотра изнутри.

Об этом моменте до сих пор разные люди, противореча друг другу, рассказывают разное. Несколько человек заявляют, что именно они первыми спустились в прочный корпус поднятой «С-80». Тем не менее, я считаю, что в лодку после её подъёма первым вошёл тогда ещё майор медицинской службы Александр Карасёв, бывший начальником госпиталя в губе Оленья.

Перед подъёмом «С-80» поначалу полагали, что за столь длительное время пребывания лодки на грунте от тел погибших мало что сохранилось. Но, очевидно, перед началом разведки отсеков все-таки предположили обратное. Тогда получалось, что для осмотра со знанием дела всех помещений мало быть только специалистом, имеющим опыт службы на подводных лодках. Надо ещё оказаться психологически готовым внезапно увидеть останки людей и при этом не потерять работоспособность. Таким требованиям соответствовал только опытный подводник из числа медиков.

Действительно, как выяснилось, после подъёма «С-80» её отсеки представляли из себя страшное зрелище. Там, среди покрытого слоем грязи и масла механизмов и разных обломков, лежали трупы: и, с виду, без следов механического воздействия, и, как это называется у медиков, «имеющие грубые повреждения».

Разложение тканей погибших людей постепенно шло (о чём, в частности, свидетельствовало низкое содержание кислорода в газовой смеси внутри отсеков), но солёная вода и низкая температура замедляли этот процесс.

Обо всём обнаруженном Карасёв докладывал с помощью средств связи. Он рассказал мне, что кто-то сверху вдруг стал расспрашивать его особенно дотошно и очень настырно. Пришлось послать своего собеседника подальше… Офицер в те минуты испытывал сильнейшую нагрузку, как физическую, так и психологическую: он пробирался по полузатопленным и частично разрушенным, захламлённым тесным помещениям среди мёртвых тел в скудном свете лампочки, неся на себе тяжеловесное изолирующее снаряжение. При этом надо было не просто пройти по всей лодке, но и что-то разглядеть, давая наверх информацию и непрерывно отвечая на вопросы.

Потом выяснится, что после выхода из прочного корпуса Карасёв от нечеловеческой нагрузки сильно потерял в весе. Товарищи рассказали офицеру, что он послал куда подальше… внезапно прибывшего командующего флотом. Впрочем, тот обстановку понял правильно и не пожелал мстить.

В шести из семи отсеков были найдены погибшие подводники: - в первом - 10 человек; - во втором - 19 человек (из них было опознано 9 офицеров, включая командира, капитана 3 ранга Ситарчика А.Д., и его дублёра, капитана 3 ранга Николаева В.А.); - в третьем- 12 человек (из них было опознано 2 офицера, находившиеся в боевой рубке - старший помощник командира, капитан 3 ранга Осипов В.Е., и вахтенный офицер, командир БЧ-2-3, капитан-лейтенант Черничко В.П.); - в четвёртом- 11 человек (из них был опознан 1 офицер, командир БЧ-5 инженер-капитан-лейтенант Жук Г.И.); - в пятом- 2 человека; - в седьмом- 14 человек. В шестом отсеке останков не обнаружили. Таким образом, были найдены тела всех 68 подводников, погибших на «С-80», из них были опознаны все офицеры, за исключением троих. Тела выносили на верхнюю палубу десантного корабля, где бригада медиков осматривала их и производила вскрытие для выяснения причин смерти. У большей части экипажа они была одинаковыми: утопление либо кислородное голодание. Труп одного из подводников был обнаружен в койке с петлёй, сделанной из лямки аппарата ИДА-51, затянутой на шее. Человек решил прервать свои многодневные страдания в кромешной темноте без какой-либо надежды на спасение… Старшина команды радиотелеграфистов (мичман Боровой Г.М.) погиб от воздействия электрического тока. Тела некоторых подводников были серьёзно изувечены, а остальные сохранились настолько хорошо, что их без затруднения опознавали старые сослуживцы. Медики отчётливо различали на трупах царапины и гематомы, которые люди получили ещё при жизни. Говорили, что кожа погибших на «С-80» людей после смыва с неё слоя масла приобретала на некоторое время нормальный телесный цвет.

Лодка уходила в море из бухты Ягельная, и, согласно уже подписанному в тот период приказу, должна была передислоцироваться в губу Оленья. Она так и не прибыла к очередному месту базирования, а вот экипаж решили похоронить именно там. Как уже было сказано, в период, предшествовавший подъёму «С-80» считалось, что вряд ли в прочном корпусе сохранились хоть какие-нибудь останки, и захоронение задумывали как символическое. Поэтому первоначально в Оленьей губе заготовили только один гроб. В конечном итоге, братская могила получилась достаточно большой.

После выноса из лодки экипажа отсеки подверглись специальной обработке (дезинфекции и дезодорации), а затем, в соответствии с планом комиссии, в лодку были допущены специалисты - подводники из экипажей кораблей проектов 613 и 644. На этом этапе работы матросы и старшины, чьё заведование на их кораблях было аналогично находившейся на «С-80» технике, обследовали состояние материальной части, особенно, органов управления, всё записали и доложили свои соображения по поводу того, в каком режиме работали механизмы и что, по их мнению, происходило.

При осмотре отсеков было обнаружено, что переборки между 2 и 3, 3 и 4 отсеками имели разрыв в сторону носа. В результате этого разрыва в отсеках произошли серьёзные разрушения. В частности, была снесена крышка нижнего рубочного люка, а многие механизмы и оборудование оказались деформированными, раздавленными, сорванными с фундаментов. Рассказывали, что приборы станции «Накат», которые располагались в 3 отсеке, нашли где-то в корме. Страшно подумать, что было с людьми, оказавшимися на пути у пронёсшегося по отсекам за доли секунды потока из воды и металла…

Переборочная дверь между 6 и 7 отсеками была вырвана в корму (разрушился сварной шов петель). Остальные переборки значительных повреждений не имели. Характер деформации настила аккумуляторной ямы 4 отсека свидетельствовал о том, что сначала, при затоплении прочного корпуса, он был продавлен избыточным давлением сверху, а затем вспучен при взрыве аккумуляторов.

В результате осмотра корпусных конструкций подтвердилось, что вода в прочный корпус попала через шахту РДП. Дистанционно-управляемая прочная захлопка воздушного тракта оказалась в открытом положении, а при осмотре другой, которую дизелисты пытались закрыть вручную, эксперты увидели, что её шток изогнут, поэтому полностью закрыть её не представляется возможным даже при отсутствии давления забортной воды. Члены комиссии решили также проверить предположение о неисправности поплавкового клапана РДП. Узел демонтировали и испытали, однако, он оказался исправным, а вот трубопровод обогрева поплавкового клапана, как выяснилось, был перекрыт. Прочный корпус ниже ватерлинии сохранил свою герметичность, и после осушения всех отсеков лодка уже могла самостоятельно держаться на плаву.

Остаточное давление ВВД в баллонах командирской группы составляло лишь 10 кГ/см². По сохранившимся записям было установлено, что незадолго до аварии запас ВВД составлял 92% (184 кГ/см²). После подъёма лодки на поверхность в её цистернах находилось, в соответствии с расчётами, 3015 литров воздуха, а в отсеках объём воздушной подушки составил около 300 м³. Почти все запасы ВВД были израсходованы на борьбу за живучесть подводной лодки. Увы, со слишком большим опозданием…

При осмотре отсеков были собраны для проведения экспертизы корабельные часы, а также все наручные часы, принадлежавшие подводникам. Эксперты определили, что некоторые из них (кажется, двое) были на момент аварии неисправны, а показания других (в количестве 21) были приняты к расчёту для определения времени гибели корабля. Импортные часы командира БЧ-5 не только продолжали идти после затопления прочного корпуса, пока не израсходовался завод пружины, но и оставались герметичными в течение всех лет, прошедших от катастрофы до подъёма «С-80», поэтому их показания не учли. Среднее время, которое показывали часы, остановившиеся при затоплении отсеков (кроме первого), оказалось 01 час 32 минуты. Это время и было решено считать моментом гибели подводной лодки. Расчёты были косвенно подтверждены строчкой из записной книжки штурмана, принадлежавшей старшему лейтенанту Порутчикову Г.П. Там лейтенант Кирьяков И.В., исполнявший в минуты гибели «С-80» обязанности вахтенного штурмана и у которого эту книжку нашли, записал, что в 01.27 были застопорены оба дизеля.

Лейтенант шёл в море впервые после вручения погон и кортика. Он был командиром кормовой швартовной команды, и именно под его руководством был отдан последний швартов, соединявший «С-80» с её последним пирсом….

12 августа 1969 года комиссия закончила свою работу. Она выяснила причину и ход развития аварии, а также сделала заключение о нецелесообразности восстановления «С-80». Решение было продиктовано не только полным выходом из строя всего находившегося на борту оборудования в результате длительного пребывания в морской воде, но и наличием на подводной лодке боевых торпед. Торпеды пришлось подорвать прямо в торпедных аппаратах. Решение задачи по их выгрузке представлялось не только очень трудным в техническом плане, но и опасным: не было понятно ни состояние самих торпед, ни состояние взрывчатого вещества в их боевых зарядных отделениях, ни состояние запальных устройств. .

Есть данные, что после подрыва торпед корпус «С-80» пошёл на металлолом. В те годы в нашей стране ещё не было принято продавать за рубеж металл завершивших свою службу советских боевых кораблей. Как знать, может быть, переплавленная сталь погибшей «С-80» была использована при постройке хотя бы одной из тех подводных лодок, на которых мне довелось выходить в море, и у которых, по счастью, число погружений равнялось количеству всплытий?.. .

Вот список тех, кто погиб на борту «С-80»: Капитан третьего ранга СИТАРЧИК А.Д. Капитан третьего ранга НИКОЛАЕВ В.А. Капитан третьего ранга ОСИПОВ В.Е. Капитан - лейтенант ПЕСКОВ А.В. Капитан - лейтенант ГРИНЧУК А.М. Капитан - лейтенант ЧЕРНИЧКО В.П. Инженер - капитан - лейтенант ЖУК Г.И. Старший лейтенант ЕВДОКИМОВ А.Г. Старший лейтенант БОНАДЫКОВ Н.П. Старший инженер - лейтенант ПРОПЛЕТИН В.П. Старший лейтенант ПОРУТЧИКОВ Г.П. Лейтенант КИРЬЯКОВ И.В. Лейтенант КОВТУН Э.М. Инженер - лейтенант КНЯЗЕВ В.И. Лейтенант медицинской службы ЗУБКОВ В.И. Мичман БОРОВОЙ Г.М. Главный старшина ТАРАСОВ В.Г. Главный старшина ПУРГИН А.Н. Старшина первой статьи СЕРЫЙ В.Я. Старшина первой статьи ГЕРАСИМЕНКО В.З. Старшина первой статьи АЛЕКСЕЕВ Б.А. Старшина первой статьи ШАХИН В.С. Старшина первой статьи ЛЕДНИК П.Ф. Старшина второй статьи ЗЮЗИН Ф.Ф. Старшина второй статьи КОЧНЕВ Ю.Н. Старшина второй статьи АГИБАЛОВ Ю.В. Старшина второй статьи ХРИПКО Д.М. Старшина второй статьи ГРИГОРЧУК В.А. Старшина второй статьи ШЕЛЯКО Ю.И. Старшина второй статьи ГРЕСЕВ И.Г. Старшина второй статьи ПОГОРЕЛЫЙ Н.Г. Старший матрос ВОЯКОВ В.А. Старший матрос БАРДИН К.Ф. Старший матрос КОЖИН А.Л. Старший матрос ВОРОБЬЁВ В.Н. Старший матрос ЛЕОНОВ В.С. Старший матрос КАЗАРЯН-ОГЛЫ В.Г. Старший матрос САВИН Г.Н. Старший матрос КРЕЙДО В.Н. Старший матрос ЧАПАС Р.А. Матрос КОШЕЛЕВ В.С. Матрос НИДЗЕЛЬСКИЙ Г.Н. Матрос НИКИТИН В.И. Матрос БАЛБОРИН В.Н. Матрос МЯЗИН М.Н. Матрос УЛЬЯНОВ В.П. Матрос ОПАРИН А.Р. Матрос ЦЫБИН В.В. Матрос ГУЛИН В.Г. Матрос ГЛАЗУНОВ А.П. Матрос САМОХВАЛОВ А.Н. Матрос ЯКУНИН Н.Д. Матрос МАЛЬКОВ А.Н. Матрос ИСАКОВ А.Г. Матрос ЧАЛЬЦЕВ А.Д. Матрос ПИЛИПЕНКО В.П. Матрос ЧАГИЛО В.Н. Матрос ШАЛАГИНОВ Ю.А. Матрос ПАНФЕРОВ В.В. Матрос ТУМАН В.Г. Матрос КРЮКОВ А.А. Матрос РОДИН Г.И. Матрос МАШАНОВ П.М. Матрос МЕРТИКОВ В.Н. Матрос СМОЛИН Б.И. Матрос СИЛАЕВ Ю.А. Матрос КРОПАЧЕВ А.А. Матрос ДОРОГОКУПЛЯ И.А. Все они покоятся в братской могиле в губе Оленья. Над памятником не работали профессиональные скульпторы, всё сделано по своему собственному проекту умельцами из числа матросов срочной службы. Сделано по велению их сердец, с уважением к памяти погибших, поэтому монумент выглядит достойно и строго. Справа и слева похоронены матросы и старшины, на обоих надгробьях лежат сделанные из бетона бескозырки, а в центре, под символическим изображением фуражки, погребены офицеры. На вертикальной стене по обеим сторонам от стелы - литые металлические плиты со званиями и фамилиями погибших подводников. На стеле табличка с надписью: «Вечная память подводникам экипажа пл «С-80», погибшего при исполнении служебных обязанностей». Выше надписи пятиконечная звезда, а ниже изображён силуэт подводной лодки. Этот силуэт по не совсем понятной причине сначала изображал почему-то лодку проекта 627, и прошло немало лет, пока его не заменили другим, соответствующим 644 проекту. К сожалению, это изменение не оказалось единственным: кто-то решил убрать якорную цепь, которой первоначально была обнесена могила, и поставить вместо неё обычную кладбищенскую сварную ограду.

Похороны экипажа «С-80» в 1969 году потрясли всё население Оленьей губы. Долго ещё на могилу приносили цветы, и не только в какую-нибудь памятную дату, как это, бывает, делается сейчас, (что называется, в «добровольно-принудительном порядке»), а почти каждый день. Долго ещё оленегубские матросы не позволяли себе фотографироваться на фоне захоронения в расхлябано-бравом виде, понимая, что это не просто одна из немногих достопримечательностей маленького посёлка, а место, где лежат их старшие братья по оружию.

Долго ещё специально выделенный катер доставлял в Оленью губу приехавших на Север со всех концов Советского Союза родственников погибших. Спустя восемь с лишним лет после тех трагических событий люди, в жизни которых, зачастую, уже успели произойти большие изменения, вновь остро переживали смерть своих родных.

Случилось так, что сын замполита «С-80», капитан-лейтенанта Пескова А.В., был призван на срочную службу и попал в Оленью губу в качестве матроса, правда, не на подводную лодку, а в пожарную команду. Племянники штурмана, капитан-лейтенанта Гринчука А.М. (один из которых был назван в честь погибшего дяди Александром), служили офицерами на атомных подводных лодках Северного флота. Вполне возможно, что кто-то ещё из родственников экипажа «С-80» служил на подводном флоте, и, не исключено, даже на Севере.

Не удалось найти никаких данных о том, что «С-80» участвовала в дальних походах, крупных учениях у берегов вероятного противника или в чём-нибудь ещё подобном. В то же время, она была головным кораблём среди подводных лодок проектов и 613, и 644. Даже за свою сравнительно короткую службу «С-80» позволила Военно-морскому флоту и оборонной промышленности получить ценный опыт постройки, испытания, освоения и эксплуатации нового поколения подводных лодок. Проект 613 оказался настолько удачным, что всего в СССР было построено 215 таких подводных лодок, и многие из них были в боевом составе ВМФ чуть ли не по 40 лет! Эти подводные лодки находились также в составе флотов многих дружественных тогда Советскому Союзу стран, а кроме того, строились такие корабли (при помощи и поддержке советских специалистов) и в Китае.

 «С-80» не была плавучим стендом, но на ней успешно эксплуатировали один из первых советских ракетных комплексов, предназначенных для вооружения подводных лодок. 

Не была «С-80» и учебным кораблём, но на ней успел отработаться ряд подводников, которые, в дальнейшем, благополучно участвовали в решении самых сложных и ответственных задач, стоявших перед нашим флотом. В их числе - вице-адмирал Чернов Евгений Дмитриевич, который командовал 1 флотилией атомных подводных лодок, он проходил на «С-80» службу в должности старшего помощника командира.

«С-80» стала известной широким кругам советских, а затем российских подводников из-за своей гибели, но нельзя забывать, что она за свою не очень долгую жизнь успела принести пользу нашей Родине.

При написании очерка были использованы материалы:


журнала «Морской сборник» № 1 за 1990 г.,
газеты «Красная звезда» за 6 сентября 1990 г.,
газеты «На страже Заполярья» за 17 февраля 1990 г.,
книги А.Б. Широкорада «Советские подводные лодки послевоенной постройки» (Москва, 1997),
книги под редакцией С.П. Буканя «По следам подводных катастроф» (Москва, 1992),
Интернет-сайтов: http://mobius.kpv.ru, http://www.warlib.ru, http://kasatonovy.iatp.by.

Капитан 2 ранга запаса Караваев Игорь Борисович

Предыдущая статья:Легко быть «крепким задним умом» и с важным видом высокомерно рассуждать о неправильных действиях тех, кто ушёл из жизни. Следующая статья:СБОРНИК ЛЕКЦИЙ ПО ДИСЦИПЛИНЕ «Фармацевтическая технология»
page speed (0.0312 sec, direct)