Всего на сайте:
210 тыс. 306 статей

Главная | Военное дело

Продольные и поперечные сечения подводной лодки проекта 644. Такой лодка стала после модернизации. Выход из базы. Подводная лодка проекта 644 в море.  Просмотрен 729



После модернизации по проекту 644 подводное водоизмещение «С-80» увеличилось до 1160 тонн, длина не изменилась, ширина составила 6,6 м, высота корпуса - 7 м, осадка возросла до 5,4 м. Прочный корпус остался прежним, но планировка отсеков стала несколько другой. Из 1 отсека были убраны стеллажи с запасными торпедами, благодаря чему там удалось разместить ещё 11 коек для экипажа. Следует отметить, что условий обитаемости это всё равно не улучшило: переоборудование исключительно удачно спроектированной торпедной подводной лодки под ракетную потребовало размещения большого количества новых технических средств, в частности, системы управления ракетной стрельбой «Север-А644У», аппаратуры предстартового контроля и производства старта, астронавигационной системы «Лира-П». В практике кораблестроении нашей страны стало традицией устанавливать при модернизации подводных лодок новое оборудование на место демонтированных кают… На лодке проекта 644, в конечном итоге, без своей койки осталось 12 человек (из них - 3 офицера). Пост шифровальщика отсутствовал, для этих целей использовалась каюта командира. В 4 отсеке под аккумуляторной ямой разместили аварийно-балластную цистерну для замещения массы крылатых ракет. Кормовые торпедные аппараты были срезаны по концевую сферическую переборку прочного корпуса и приспособлены под хранение продуктов.

Конечно, изменился и внешний вид подводной лодки. На носу появилась маленькая обтекаемая двухэтажная башенка из нержавеющей стали, в которой размещались антенны гидроакустических станций «МГ-15» и «Свет-М».

Изменилась и форма ограждения рубки (ввиду установки нового выдвижного устройства системы «Лира-П»). А главное - в районе верхней палубы появились два контейнера крылатых ракет комплекса П-5 с газоотводами. Конечно, вид корабля стал от этого более грозным и внушительным, хотя, поначалу, это дополнение к привычному для глаза моряка облику подводной лодки 613 проекта казалось нелепым и чужеродным. Перед стрельбой контейнеры поднимались на угол 15 градусов, и ракеты стартовали поочерёдно в сторону кормы корабля.

Метацентрическая высота в надводном положении уменьшилась на 10 см из-за размещения тяжёлого оборудования в верхней части корпуса. В подводном положении она увеличилась на 6 см благодаря переносу 18 баллонов системы ВВД в нижнюю часть лёгкого корпуса и появлению балластного киля. Первоначальное количество баллонов системы ВВД-200 и, следовательно, их общий объём – 15,075 кубических метров – остались прежними. Продувание всех ЦГБ воздухом высокого давления на перископной глубине обеспечивалось в течение 90 секунд. Нумерация цистерн главного балласта и их размещение изменений не претерпели, однако, ЦГБ № 5 теперь была выполнена прочной для обеспечения компенсации отрицательной плавучести при затоплении одного из ракетных контейнеров. Конструктивно была обеспечена возможность не только обычного, но и форсированного продувания ЦГБ № 5 в случае аварии. Время продувания этой цистерны в аварийном режиме на глубине 130 м (достаточно большой!) - составляло лишь 55 секунд - такого хорошего средства борьбы за подводную непотопляемость не было на подводных лодках проекта 613. Объёмы ЦГБ изменились и составили:

Носовая группа ЦГБ № 1 - 43 м³, ЦГБ № 2 - 65 м³, ЦГБ № 3 - 29 м³,
     
Средняя группа ЦГБ № 4 - 50 м³, ЦГБ № 5 - 60 м³, ЦГБ № 6 - 17 м³,
Кормовая группа ЦГБ № 7 - 24 м³, ЦГБ № 8 - 11 м³, ЦГБ № 9 - 30 м³,



Предельная и рабочая глубины погружения остались прежними, а перископная возросла до 14,75 м. Скорость полного подводного хода из-за увеличившегося лобового сопротивления снизилась до 10 узлов, а при движении под РДП она так и осталась ограниченной до 8 узлов. В отличие от других подводных лодок 613 проекта и кораблей, построенных на их базе, внутренний диаметр воздухопровода РДП на «С-80» был увеличенным и составлял 450 мм. Возможно, это усугубило аварийную ситуацию на лодке в последнюю для неё ночь…

С 15 февраля по 26 августа 1959 года лодка проходила швартовные испытания - сначала в Горьком, а затем в Северодвинске. Заводские испытания длились с 27 августа по 15 ноября того же года. Начавшиеся сразу же после заводских государственные испытания завершились 15 января 1960 года. В этот период, помимо всего прочего, были произведены стрельбы четырьмя ракетами и при глубоководном погружении испытаны на герметичность пусковые контейнеры. В 1960 году лодка своим ходом перешла к новому месту базирования на Северном флоте - в бухту Ягельная, и вошла в состав 212 бригады 8 дивизии подводных лодок Северного флота. Экипаж отработал все положенные согласно существовавшим тогда руководящим документам курсовые задачи, и в декабре по достигнутому уровню боевой подготовки «С-80» стала кораблём первой линии.

В конце января 1961 года «С-80», которой был присвоен бортовой номер 552, вышла в море для отработки задач боевой подготовки в полигонах Северного флота. По штату экипаж состоял из 56 человек (из них 10 офицеров), фактически на борту находилось 68 подводников (15 офицеров, 16 старшин, 37 матросов). Командовал подводной лодкой капитан 3 ранга Ситарчик Анатолий Дмитриевич.

Января 1961 года в 01.32 лодка затонула практически на меридиане маяка Русский в точке с координатами: 70º 1´ 23´´ северной широты, 36º 35´ 22 ´´ восточной долготы.

Почти через 40 лет после гибели «С-80» всего лишь в 32 морских милях (около 59 километров) к юго-востоку от этого места лёг на грунт атомный подводный ракетный крейсер К-141 («Курск»)…

На борту «С-80» среди прикомандированных к её экипажу был капитан 3 ранга Николаев В.А. - командир однотипного корабля, который ещё предстояло построить. По плану командования вместо него в море должен был выходить командир другой подводной лодки 644 проекта, которую скоро уже предстояло принять от промышленности. Однако Николаев уговорил его остаться на берегу: «Ты скоро и на своей лодке наплаваешься, дай лучше отработаться мне». Среди матросов и старшин также было немало дублёров, в том числе, и учеников. На этот выход крылатые ракеты в контейнеры не загружались, а в торпедных аппаратах находились торпеды (из них несколько боевых).

Последнее донесение с «С-80» поступило около 00.30 27 января. В нём сообщалось о погоде в районе, в котором находилась лодка. В предыдущем донесении, полученном с «С-80» 26 января, командир корабля докладывал о выполнении плана боевой подготовки и запрашивал «добро» на переход в базу. Разрешение было передано, но связь с лодкой была потеряна.

С-80» в свежую погоду (волнение моря – 5 - 8 баллов) при температуре воздуха минус 5 градусов совершала утомительный надводный переход в полигон. Даже обычную «эску», не подвергшуюся подобной кардинальной модернизации, качало бы на такой волне достаточно сильно, не говоря уже о лодке с двумя громоздкими и тяжёлыми пусковыми контейнерами в верхней части корпуса. (Позже, после подъёма корабля, медики установят, что желудки практически всех членов экипажа были пустыми: видимо, дело было не только в том, что люди укачались, но и в том, что качка мешала полноценному приготовлению пищи. Косвенно это было подтверждено следующим фактом: после погружения все конфорки электроплиты на камбузе работали на максимальной мощности - именно в таком положении остались их переключатели).

И вот состоялось долгожданное для всех людей на борту погружение. Лодка пришла на перископную глубину, встала под РДП, после чего была объявлена боевая готовность №2 подводная. Качка несколько уменьшилась, а люди, стоявшие на мостике, получили возможность переодеться в сухое бельё и обогреться. Были подняты: шахта РДП, штыревая антенна радиосвязи, а также перископ и антенна РЛС для наблюдения за надводной и воздушной обстановкой. Левый дизель работал на винт, правый - на электродвигатель в режиме генератора. Внезапно (возможно, на циркуляции,- вертикальный руль остался переложенным влево) рулевой - горизонтальщик не сумел удержать глубину, и лодка начала проваливаться.

Возможно, по ряду причин уход с перископной глубины не был вовремя замечен. Офицер, который вёл визуальное наблюдение, в условиях ночной видимости мог не сразу обнаружить уход топа перископа под воду. Возможно, непосредственно в момент аварии вахта на РЛС была закрыта, поэтому никакого доклада не поступило и от радиометриста. Рулевой о своём промахе мог и не доложить, пытаясь устранить его самостоятельно, а два офицера БЧ-5, находившиеся в это время в центральном посту, из-за сильного утомления, возможно, заметили провал по глубине с опозданием.

Естественно, люди на ГКП знали, что устройство РДП снабжено поплавковым клапаном, препятствующим затоплению лодки при внезапном уходе выдвижного устройства под воду, поэтому они могли воспринять возникший скачок давления в прочном корпусе как признак срабатывания этого клапана при накрытии РДП волной, и своевременно не насторожились.

К сожалению, клапан подачи горячей воды по специальному трубопроводу для обогрева поплавкового клапана оказался закрытым; поплавок из-за постоянно попадающих брызг обмёрз и остался на месте… Столб забортной воды диаметром 450 миллиметров устремился в пятый, дизельный, отсек со всё нарастающим напором. Воздухопровод открывался в нижнюю часть отсека, шум воды из-за грохота двухтактных дизелей 37Д не был слышен, поэтому дизелисты, как определили потом эксперты, обнаружили поступление воды только тогда, когда она начала разбрызгиваться вращающимися шинно-пневматическими муфтами. Последовал доклад в центральный пост и в боевую рубку. В подобной ситуации руководящие документы требуют объявлять срочное погружение, как, очевидно, и сделали на погибшей лодке.

Из боевой рубки был опущен перископ. Дизелисты, выполняя команду, остановили дизеля, закрыли приёмные и отливные кингстоны системы охлаждения, а также приготовили обе линии вала к даче хода от электромоторов.

В это время в центральном посту специалист, который должен был дистанционно, с помощью гидравлики, перекрыть воздухопровод РДП, ошибочно переключил другой гидравлический манипулятор… Вода продолжала всё интенсивнее поступать в пятый. В центральном посту, очевидно, посчитали, что воздухопровод перекрыт, и не попытались установить истинное положение его прочной захлопки с местного поста (в третьем отсеке). Очень скоро из-за нарастающего дифферента на корму даже это стало затруднительным, не говоря уже о возможности закрытия прочной захлопки вручную.

Ход электромоторами так и не был дан, и, хотя рулевой-горизонтальщик переложил горизонтальные рули на всплытие, инерции переднего хода для компенсации отрицательной плавучести не хватало. (Отрицательной плавучестью «С-80» обладала и до поступления воды через шахту РДП - в соответствии с «Инструкцией по управлению подводной лодкой проекта 644» в уравнительную цистерну был принят дополнительный балласт в количестве 5-8 тонн для предотвращения выбрасывания корабля на поверхность в условиях волнения моря – такое количество воды весьма ощутимо для средней лодки!). Принятый дополнительный водяной балласт в условиях возникшей позже аварийной ситуации уменьшил шансы «С-80» на спасение. А с увеличением дифферента и без того небольшая скорость переднего хода была быстро погашена.

Продувание цистерн главного балласта началось с опозданием, ЦГБ № 5 в аварийном режиме не продувалась (то есть, продувалась как обычная ЦГБ, вместе с остальными), при этом, по мере увеличения глубины, воздушные подушки в ЦГБ, несмотря на непрерывный расход воздуха, расширялись незначительно. Кроме того, с возрастанием дифферента воздух из ЦГБ частично стравился через шпигаты бескингстонных цистерн. (Спустя несколько лет бескингстонные цистерны главного балласта стали одной из главных причин гибели в Бискайском заливе нашей атомной подводной лодки «К-8»).

Тем временем, поступление воды в дизельный отсек не только не прекратилось, но и резко увеличилось. Доклад дизелистов об этом, очевидно, привёл центральный пост в такое замешательство, что там, неправильно оценив чрезвычайно опасную для корабля ситуацию, отправили в пятый отсек командира БЧ-5 для выяснения обстановки на месте.

В эти секунды дизелисты, выполнив всё, что они должны были сделать, героически боролись с поступавшей водой. Они вручную пытались закрыть на воздухопроводе клапан большого диаметра, расположенный в их отсеке (так называемый «нижний гриб ПВД»). Его тарелка из-за большой площади даже теоретически не могла на такой глубине, на которую уже успела провалиться «С-80», быть закрытой руками людей. Тем не менее, моряки сверхчеловеческими усилиями пытались остановить поступление воды, и это им почти удалось! К сожалению, шток клапана, не рассчитанный на работу в подобных условиях, деформировался. Для полного закрытия клапана необходимо было сделать 11 оборотов, а подводники сумели сделать 8, пока один край перекошенной тарелки не упёрся намертво в металл… Вскоре дизелисты погибли, так и оставшись в своём отсеке. Переборочная дверь между четвёртым и пятым оказалась отдраенной, и четвёртый отсек затопило мгновенно. Переборки между третьим и четвёртым, а также вторым и третьим отсеками были взрывообразно разрушены забортным давлением. Таким образом, на «С-80» сразу оказались затопленными 4 отсека, в которых погибло 44 подводника.

Подводники, находившиеся в первом отсеке, проявили отличную выучку. Увидев нарастание глубины и дифферента, а также обнаружив, что связь с центральным постом отсутствует, они со своей аварийной колонки ВВД подключили на расход баллоны командирской группы и начали продувать ЦГБ. Очевидно, обнаружив по ряду признаков, что второй отсек быстро затапливается забортной водой, моряки дали воздух в свой отсек для подкрепления переборки. Кроме того, люди, находившиеся в первом, отдали носовой аварийно-сигнальный буй. Не их вина в том, что все принятые ими меры, увы, никому помочь уже не могли…

Личному составу шестого отсека не удавалось устранить фильтрацию воды через переборку между шестым и пятым, которая всё ещё выдерживала забортное давление, и они организованно перешли в седьмой отсек, задраив за собой переборочную дверь. Люди, оказавшиеся в седьмом, также принимали все доступные им меры для борьбы за живучесть. Они тоже, как и их товарищи из первого отсека, продували ЦГБ, а также отдали кормовой аварийно-сигнальный буй. Пока вода не ворвалась в шестой, а затем и в седьмой отсеки, подводники пытались организовать выход из затонувшей подводной лодки. Они отдраили нижнюю крышку кормового входного люка и опустили спасательный тубус. В отсеке на 14 человек приходилось только 10 изолирующих дыхательных аппаратов ИДА-51, из них 5 были приготовлены для выхода на поверхность. Но попыток выйти ни один из четырнадцати не предпринимал. Возможно, никто не захотел даже попытаться спастись, покинув в отсеке друзей, оставшихся без ИДА. Правда, шансов на спасение практически не было: с такой глубины без помощи извне нельзя было выходить и с использованием более поздних, более совершенных дыхательных аппаратов… Чуть позже вода через неплотности переборочных сальников и клинкетов вентиляции затопила шестой отсек, а затем ворвалась и в седьмой.

Людей, оставшихся в первом, ждала долгая и мучительная смерть. Время её наступление подводники отодвигали, используя аварийные запасы воды и пищи, патроны химической регенерации воздуха и сжатый воздух из торпед. Затем через ничтожные неплотности в кормовой переборке отсека туда начали просачиваться газы из пузыря, образовавшегося под подволоком в затопленной части лодки, и стали оказывать на людей отравляющее действие. Большие глубина и дифферент не давали подводникам никаких шансов для самостоятельного выхода на поверхность, тем более, что в торпедных аппаратах были торпеды. Едва ли в тех условиях при существовавшем уровне развития аварийно-спасательных сил и средств можно было спасти остававшихся в живых, ведь имевшаяся тогда на вооружении техника не позволила даже обнаружить погибшую «С-80». Но подводники держались… Когда из десяти человек в живых осталось пятеро, четверо из них включились в ИДА, а один - в бесполезный в тех условиях фильтрующий противогаз.

Позже, летом 1969 года, проанализировав всё происходившее на «С-80» во время её гибели (менее чем в течение 5 минут), комиссия с помощью одной из только-только появившихся отечественных электронно-вычислительных машин сумела рассчитать траекторию, по которой корабль шёл на дно. Когда вода заполняла кормовые отсеки, лодка быстро погружалась, а дифферент на корму рос ещё быстрее. На какие-то секунды нос «С-80» показался над волнами и исчез.

Предыдущая статья:Подводная лодка проекта 613 Следующая статья:Только через восемь с половиной лет после этих мгновений сталь корпуса вновь соприкоснётся с атмосферным воздухом...
page speed (0.0463 sec, direct)