Всего на сайте:
210 тыс. 306 статей

Главная | История

Путь к пуримской (февральской 1917 г.) революции  Просмотрен 190

Роль масонства, «русского» масонства, в поражении России в первой мировой войне подробно рассмотрена Н.Н.Яковлевым в цитировавшейся уже книге “1 августа 1914”. В.Н.Емельянов в “Десионизации” отмечает, что после написания этой книги Н.Н.Яковлеву пришлось искать другую работу стараниями академика Г.А.Арбатова, хотя сионо-<интер>нацисткое масонство в СССР, как известно, не существует, а книга Н.Н.Яковлева раскрывает фактологию, которую обычно замалчивают.

После начала войны планы масонства в России сводились к следующему:

· дезорганизовать работу тыла, чтобы поставить фронт на грань катастрофы;

· обвинить в этих неудачах царское правительство;

· дискредитировать царскую семью как символ единения наций империи;

· поднять и контролировать широкое либерально-интеллигентское движение, лидеров которого привести к власти под знамёнами «спасения Родины» от бездарной власти, неспособной победоносно вести войну;

· при невозможности управлять страной финансово-либеральными методами — устанавливать прямую диктатуру масонства.

Масонство, раз появившись в России ещё в петровские времена, никогда в ней не исчезало. Оно иногда снижало активность, но в кризисных ситуациях активизировало свою деятельность, вовлекая в свои ряды новых членов. И если страну можно было бросить в войну относительно малочисленной замасоненной верхушкой, то, чтобы дезорганизовать тыл в условиях патриотического подъёма, каким сопровождалось начало войны, для этого нужно время и организация, охватывающая всю страну.

Армейская верхушка к 1914 году прогнила достаточно хорошо. Поэтому говорить о том, что Ренненкампф (1-я армия) преднамеренно не пришёл на помощь армии Самсонова (2-я армия) в Восточной Пруссии, — оснований нет. Но забывать о том, что Николай Николаевич, великий князь, русский главнокомандующий в ряде источников числится как масон, тоже не следует.

Во всяком случае, разгром Самсонова дал основание пустить слух о предательстве в верхах и активизировать «общественное мнение». В 1915 г. началось активное пополнение масонских лож благонамеренными неофитами и расширение сети. Масонство в этом преуспело.

Ист. 11[105], стр. 8, 9:

«Кускова в письмах, написанных в 1955 — 1957 годах, утверждала (адресованных Л.Дан*, 12 февраля 1957 г.) : «Нам было необходимо завоевать на свою сторону военных… Здесь мы добились значительных успехов». В письме Вольскому 15 ноября 1955 года: «У нас везде были «свои» люди. Такие организации, как «Свободное экономическое общество», «Технологическое общество», были пронизаны ими сверху донизу… До сих пор тайна этой организации не раскрыта, а она была громадной. Ко времени февральской революции вся Россия была покрыта сетью лож. Многие члены организации находятся здесь, в эмиграции, но они все молчат. И они будут молчать, ибо в России ещё не умерли люди, состоявшие в масонских ложах».

КОММЕНТАРИЙ

*Л.О.Дан — жена меньшевика Дана, сестра Цедербаума, больше известного по псевдониму Мартов. (Ист. 11[106], стр. 5, ист. 41[107], стр. 229). Мартов высказал первым идею о выезде В.И.Ленина из Швейцарии в Россию через воюющую Германию и нейтральную Швецию.

* *
*

Ист. 11, стр. 10: «Методы работы масонов — постепенное замещение царской бюрократии своими людьми на ключевых постах сначала в военной экономике через «добровольные организации», Союз земств и городов (Земгор), — сулили планомерный переход власти в руки буржуазии» (правильнее было сказать бы в руки масонства).

Царизм, втянутый масонством в войну, столкнулся не только с бездарностью верноподданных бюрократов, но и с открытым саботажем <и вредительством> масонства во всех областях государственной деятельности. И это сразу стало проявляться и на фронте. В 1915 г.

командир XXIX корпуса Зуев писал военному министру:

«Немцы вспахивают поля сражений градом металла и ровняют с землей окопы и сооружения, заваливая их защитников землей. Они тратят металл, мы человеческую жизнь! Они идут вперед, окрыленные успехом, и потому дерзают, мы ценой тяжких потерь и пролитой крови лишь отбиваемся и отходим» (Ист. 11, стр. 90). (Интересно отметить, что это написано живым, образным языком; сейчас в переписке с министрами господствует косноязычный убогий «канцелярит» — с чего бы вдруг?).

Когда по приказу главкома стали разбираться, почему нет снарядов, то оказалось, что договор на поставку снарядов заключён с США и им же выдан аванс золотом. Договор разорвать невозможно, т.к. золотой аванс с лихвой покрывал все «убытки» американцев. Как и перед русско-японской войной, царское правительство кредитовало развитие не государственной, не своей частной, а вообще чужой промышленности. И это касается не только производства снарядов. Это явление приняло настолько массовый характер, что вызвало изумление за рубежом:

«Мы удивляемся, что вы обращаетесь к нам за содействием. Одни ваши петроградские заводы по своей мощности намного превосходят весь парижский район. Если бы вы приняли хоть какие-нибудь меры по использованию ваших промышленных ресурсов, вы бы нас оставили далеко позади» (Ист. 11, стр. 118).

Только США получили за 3 года войны почти 1,8 млрд. золотых рублей, но не дали России практически ничего взамен. (Ист. 11, стр. 119).

Естественно, что такой золотой дождь, пролитый замасоненной бюрократией за рубежом, здорово поубавил верноподданности у многонациональной буржуазии империи и поставил её в оппозицию к власти, и она поддержала масонство, в большинстве своём, полагая, что её масонство независимо от международного, буржуазия поддержала Союз земств и городов.

На совещании промышленников в Москве в августе 1915 г. Рябушинский заявил «необходимо вступить на путь полного захвата в свои руки исполнительной и законодательной власти». (Запомните: только исполнительной и законодательной власти — это поможет понять, почему всё потом пошло не так, как планировала русская буржуазия).

Но и то армейское снабжение, что было, не доходило до фронта. Саботаж в тылу привёл к тому, что оно оседало на складах и разворовывалось.

«За пять месяцев Великого Отступления 76-мм «мотовки» снарядов израсходовали немногим более 4 миллионов выстрелов. В 1915 г. армия получила свыше 10 миллионов таких снарядов отечественного производства, 1,2 млн. поступило из-за рубежа и перешел запас снарядов 1914 года — 4,5 млн. К этому нужно добавить 1,3 млн. снарядов к средним калибрам, поставленных в 1915 году русской промышленностью, и ещё несколько сот тысяч таких снарядов, оставшихся от 1914 года.

Грубо говоря, 18 млн. снарядов!

(…) из 10 млн. снарядов для 76-миллиметровых пушек 4 млн. поступило в первой половине года». (Ист. 11, стр. 126).

Из ящиков с патронами сооружались брустверы и траверсы в окопах.

За войну армия получила 65 млн. пар сапог. Износить такую прорву обуви было физически невозможно. (…) В своих мемуарах Брусилов пишет, что нехватка сапог в армии произошла не потому, что сапог было «слишком мало, а вследствие непорядков в тылу: чуть ли не всё население России ходило в солдатских сапогах, и большая часть прибывших на фронт людей продавала свои по дороге обывателям, часто за бесценок, и на фронте получала новые. Такую денежную операцию некоторые искусники умудрялись проделать 2 — 3 раза. То же происходило с одеждой, которую не стеснялись продавали, и зачастую солдаты, отправленные из тыла вполне снаряжёнными и отлично одетыми, обутыми, на фронт приходили голыми». (Ист. 11, стр. 129). Развал тыла и фронта, искусственно созданный масонством, опиравшимся на широкие слои буржуазии, раздувался печатью и служил орудием компрометации монархии в глазах народа.

Неудачи на фронте и разруха в тылу связывались с немецким окружением царской семьи и влиянием Распутина.

Н.Н.Яковлев пишет, ссылаясь на С.Ю.Витте: «Сложились союзы, отмечал он, «общественных деятелей» типа Гучкова, Львова «с людьми большого таланта пера и слова и наивными политиками» — Милюковым, Набоковым и иными.

«Все эти союзы различных оттенков, различных стремлений были единодушны в поставленной задаче — свалить существующий режим во что бы то ни стало, и для сего многие из этих союзов признали в своей тактике, что цель оправдывает средства, а потому для достижения поставленной цели не брезговали никакими приёмами, в особенности же заведомой ложью, распускаемой в прессе. Пресса совсем изолгалась…» (Ист. 11, стр. 130, 131).

Если бы немецкое влияние при дворе и в штабах было столь велико, как писала пресса, то Германия съела бы Россию и без войны, а, так не смотря на саботаж бюрократии и буржуазии, Германия всю войну была в страхе, что её восточный фронт будет прорван и рухнет. Возможность этого продемонстрировал Брусилов, осуществивший известный прорыв. И только разносторонний саботаж, направленный против Николая II лично, против монархии вообще, и уж в последнюю очередь против России, не позволил развить успех.

То же касается и Распутина. Распутин безусловно, был экстрасенсом, говоря в нынешних терминах, поэтому двор, склонный к мистицизму, усиленному болезнью наследника, в определенной степени попал под его влияние, которое не полным (пример с началом войны). Но разврат в правящей верхушке зашёл настолько далеко, что камарилья сама подыгрывала Распутину и его окружению. Распутин, конечно, святым не был. Воспоминания о нём разных людей представляют его личность по-разному. Были и оргии с его участием, был разврат. Это не было чем-то особо «выдающимся», всё плохое, связанное с Распутиным, многократно раздувалось прессой и сплетнями.

В пользу этого говорит то, что Чрезвычайная комиссия Временного правительства, занимающаяся расследованием «злоупотреблений высших чиновников» во времена царизма, освидетельствовав Вырубову, установила, что она — девственница (ист. 13[108], стр. 222, 223, примечание редактора со ссылкой на протоколы комиссии Временного правительства). Хотя до этого за Вырубовой тянулась слава о связях с Григорием. Ненависть же к Распутину со стороны знати вызвана была тем, что он знал ей цену — всегда продажна — и не очень дорого пользовался этим, и не скрывал своего отношения к ней в обществе. Будучи человеком от природы умным и наблюдательным, Г.Е.Распутин давал подчас очень верные оценки происходившим событиям, но целостным мировоззрением не обладал, т.к. не получил образования. Видения исторических процессов у него тоже не было по этой же причине. Он был своего рода «зеркалом», в котором каждый видел себя. И ничего на зеркало пенять, коли рожа крива.

За влияние на Распутина, а, следовательно, за влияние на царя через него шла длительное время борьба различных группировок. В этой борьбе победил Сион, выдвинув в секретари к Распутину Арона Симановича. Через его посредничество Гинцбург, Рубинштейн и прочие их единоверцы оказывали в ряде случаев достаточно эффективное воздействие на политику царизма в нужном Сиону направлении. Распутин, которого Симанович научил писать и читать, не обладал глубоким знанием и пониманием исторических процессов, участником которых он стал, и по этой причине, несмотря на свой патриотизм, определённую доброту, природный ум, стал орудием враждебных стране и её народу сил. Личная распущенность, отсутствие того, что на Руси испокон веков называлось святостью, многократно раздутые прессой, только усугубили положение. Но Распутин — это частность, раздуваемая, когда в этом есть необходимость, до общероссийских размеров, дабы «жареными фактами» отвлечь обывателя от более глубоких и серьёзных вещей.

Традиционно наши учебники истории навязывают стереотип, что царизм пал, истощив к 1917 г. в войне ресурсы страны, что вызвало разруху в промышленности и на транспорте, а это в свою очередь создало революционную ситуацию. Но…

Ряд источников показывает, что ресурсы страны не были истощены. Н.Н.Яковлев разбирает доклад начальника Главного Артиллерийского Управления № 165392 от 02.11.1916 г. В докладе делается вывод, что кризис миновал.

«Деловые расчёты специалистов ГАУ в строго секретном документе для обоснования конкретной программы (перестройки всей экономической жизни России по завершении войны — авт.) развенчивает миф о том, что на третьем году войны Россия исчерпала свои ресурсы. Их было более чем достаточно, вопрос шёл о рациональном использовании имевшихся и возможностях стремительного наступления потенциальных. Следовательно, дело упиралось в управление» (ист. 11, стр. 193).

Программа была нацелена и на длительную послевоенную перспективу, советуя власти в конце войны по дешёвке скупать промышленное оборудование за рубежом. Программа предусматривала развитый государственный сектор, т.е. речь шла о построении государственно-монополистического капитализма, экономически, а следовательно и политически независимого.

Следовательно, в конце 1916 года военные специалисты России, разбиравшиеся в вопросах военной экономики и стратегии должным образом, с уверенностью в победе смотрели в будущее. Соотношение военно-экономических потенциалов России и Германии было таково, что в 1917 г.

следовало ожидать победоносного русского наступления. Ист. 12[109] подтверждает эту мысль, добавляя, что для армейских масс февральская революция была полной неожиданностью. (В.Ушкуйник служил в то время в армии и излагает своё и мнение ряда своих товарищей). Известный в 1920‑е — 40‑е годы западный журналист Дуглас Рид в своей книге “Спор о Сионе” (ист. 14) прямо пишет, что революции 1917 года не позволили России победоносно завершить войну.

Т.е. в возможности победоносного наступления русской армии в 1917 году сомневаются только западные русофобы и советские учебники истории. И никто не обращает внимание на то, что на 4 года гражданской войны, по крайней мере, со стороны большевиков, пошли запасы русской армии, созданные до 1917 г., которые не были полностью израсходованы[110] и в гражданскую войну.

Победа русского оружия в 1917 г. была реальна. Но это уже была бы не «маленькая победоносная война», способная предотвратить революцию, а восстановление доверия народных масс к царю-победителю, для уничтожения же восстановленного доверия Сиону потребовалось бы опять довольно много времени. На это он пойти не мог. Был спровоцирован продовольственный кризис: продукты питания были, но их не подвозили ни к фронту, ни к промышленным центрам. Буржуазия, спровоцировав кризис, активизировала массы. В феврале 1917 г. возникла революционная ситуация.

Меры царизма по подавлению «беспорядков» в Петрограде были сорваны не столько агитацией политических партий, сколько саботажем высшего армейского командования, в изрядной степени замасоненного. К власти пришло Временное правительство; из числа его членов только один человек был масоном. Керенский был масоном 32О (33-й, предельный для гоя, он получил уже в эмиграции[111]).

Н.Н.Яковлев в своей книге не анализирует взаимоотношения между транснациональным капиталом и многонациональным капиталом империи. Он пишет, что буржуазия, естественно однородная, встав в оппозицию к царизму, взяла только организационные формы масонства, уже известные ей к тому времени, и порвала с 1910 г. связи с масонством за границей (ист. 11, стр. 230), но на 233 странице, со ссылкой на другого масона, он указывает, что масонские организации России были филиалами французской ложи «Великий Восток». Между тем без понимания вопроса о степени зависимости русского масонства от международного практически невозможно разобраться в событиях после февраля 1917 года.

Если, воспользовавшись формами масонских организацией, в феврале 1917 года власть в свои руки взял многонациональный капитал бывшей империи, то он был заинтересован в восстановлении политической стабильности в стране. Для этого ему необходимо было либо победоносное завершение войны, для чего надо было прекратить саботаж в тылу и в штабах и подать, в действующую армию имевшиеся, как уже установлено, в достаточном количестве боеприпасы и предметы снабжения, а в промышленные центры продукты питания; либо немедленно выйти из войны, заключив мир с Германией, которая считалась с возможностью русского наступления в 1917 г. и потому согласилась бы на него.

Но ни того, ни другого не произошло. События развивались вопреки интересам российской многонациональной буржуазии и завершились революцией, названной Великой Октябрьской Социалистической Революцией. Но до понимания того, почему российской буржуазии не удалось стабилизировать обстановку, необходимо хотя бы кратко рассмотреть некоторые факты истории Человечества и разобраться со связями между ними. При этом придётся затронуть события более, чем тысячелетней давности, происходившие не только на территории нынешнего СССР.


ГЛАВА 2. Древнеегипетские корни
мировых бедствий[112]

Предыдущая статья:Двоевластие перед войной Следующая статья:О роли философии в культуре — метафорически
page speed (0.0128 sec, direct)