Всего на сайте:
210 тыс. 306 статей

Главная | Философия

Сознание  Просмотрен 354

Предисловие

 

Лейтмотивом всего моего произведения выступает так называемый "Открытый индивидуализм"

Открытый индивидуализм (англ. open individualism; сокр. от открытый индивидуальный взгляд на тождество личности) — точка зрения в философии, согласно которой существует только один самотождественный субъект (S), который является всеми и которому принадлежат все тела людей и все независимые потоки сознания. Открытый индивидуализм требует отличного от обычного понимания этернализма. Феноменологическая интерпретация открытого индивидуализма состоит в том, что я (как единственный субъект) постоянно «обнаруживаю себя» в различных сознательных человеческих телах (во всех без исключения) в разное время (определение взято из Википедии). Во всяком случае, такая философская позиция ближе всего подходит в качестве определения к тому, во что в верю. Знаменитая, еще не переведенная с английского языка, книга Даниеля Колака "Я это Вы" пытается показать допустимость и когерентность такого воззрения, я же в свою очередь зашел еще дальше - и говорю "Я это Все", это самая радикальная ( хотя и весьма не новая) точка зрения в философии, которая только может быть вообще. В двух словах - между нами не существует метафизических границ, мы - сплошной континуум, одно существо. Даже сам Бог ( или нирвана) в моем понимании не внешняя нам инстанция, а наша глубочайшая интимная основа. Все это - не просто абстракция, а реальность, которую можно понять до определенного предела и даже почувствовать. Описываемые мной положения имеют двоякое воздействие, они не только могут утешить, как призваны делать это религиозные учения, убаюкивающие нас и усыпляющие наше сознание, но и обострить существующую боль и негодование по поводу "несправедливости" и жестокости бытия. В этом я нахожу индикатор своей честности, в том факте, что не иду на поводу у своих желаний создать удобную для меня концепцию. Иной раз хочется отмахнуться от всего и «перекреститься», но назад дороги уже нет. Также я считаю некоторые аспекты буддизма, скорее самые мистические и неортодоксальные из них, вполне достойными кандидатами для альтернативы той точки зрения, которой придерживаюсь я, поэтому, активно использую буддийскую терминологию. Особенно хочу отметить, что работа писалась в течении длительного времени и отражает эволюцию взглядов автора, то есть это своего рода ДНЕВНИК, который я вел в первую очередь для себя, мысли в середине могут уже отличаться от мыслей в начала, а некоторые конечные выводы вообще вступать даже в прямое противоречие с целыми главами и идеями. Некоторые места, быть может, вообще не несут смысловой нагрузки, как мне уже теперь кажется, но я счел их нужным оставить, так как это были мои мысли, вызванные своими причинами, которые в свою очередь и породили главные выводы в конце. Строгой хронологии нет, некоторые более свежие мысли вставлены в ранние участки текста. Читать, пожалуй, следует в таком порядке (1)-(13), (20)-(25), потом остальное, что не имеет особого значения.

Сознание

 

Сознание – это не просто «один из» элементов бытия, это самая его глубинная основа. Невозможно себе представить мир без чувствующих, живых существ. Да, материя может существовать и развиваться, если «на нее никто не смотрит», но если вдуматься, то материя это совокупность множества «независимых деятелей», каждый их них куда-то вечно и слепо устремлен, сам импульс каждой отдельной части материи – уже нечто, что выходит из категории «бездушной субстанции». Каждая часть материи – это словно проекция всего бытия вместе с его «желанием существовать». Можно даже сказать, что частица – это «сознание на автопилоте», это состояние глубокого сна без сновидений, но в то же время это скрытый и неистребимый потенциал к жизни. Если бы материя была лишена такой связи с сознанием, прямой связи, то она просто перестала бы существовать по определению. Не может быть Вселенной без субъекта, ну или без «скрытого» субъекта на каком-то этапе ее ранней эволюции.

Самая удивительная и сложная вещь на свете – это субъективность, сознание. Она в то же время и самая необходимая вещь, самое простое объяснение всего. Ведь очевидно, что без сознания не может быть ничего, все существует только для него. Люди совершенно не обеспокоены этим вопросом, для меня же просыпаться каждое утро и чувствовать, что я есть – это самое большое чудо на свете. Нет ничего более поразительного! Это чудо объясняет все остальное, совершенно все, остаются миллионы вопросов «как», но на все «почему» есть один универсальный ответ – потому что есть сознание, всё существует в нем, для него и через него. Только подумайте, ничего не может существовать, если оно даже самым косвенным образом не связано с сознанием. А если не будет его, не где-то и в какое-то время, а вообще, нигде и никогда, то мир обращается в тотальное, абсолютное ничто. То есть с одной стороны оно самая необходимая вещь, самая первая и очевидная вещь на свете, которая только может быть (чтобы было все остальное ), с другой - самая недоступная для понимания, самая странная и удивительная вещь.

Как правило, люди просто уходят от проблемы, создавая такую фальшивую категорию, как «душа», мол, она-то это сознание и обеспечивает, что еще надо? Но это не решение, а тупик, мы достоверно знаем, что наш мозг при жизни обеспечивает все наши когнитивные функции, это установленный факт, и душа в лучшем случае – это что-то на вроде «копии мозга из тонкой материи», которая отделяется от тела после смерти. Есть такая копия или нет, вопрос спорный, но, так или иначе, остается проблема – как некий конгломерат, такой как нервные клетки или «материя души», может способствовать функционированию сознания? Если есть некая система, о которой можно сказать, что оно «как-то» функционирует, то она автоматически становится «материальной», душа не может быть каким-то гомогенный раствором, она должна иметь структуру, карма тоже должна быть материальная, они с душой в лучшем случае просто усложнят мир, делают его энерго-информационные потоки более разветвленными. Их можно будет взять в огромные скобки и пометить как «материю» в самом широком смысле слова. Но среди всего этого мы не найдет субъекта, мы обречены вечно терпеть неудачу в поисках самого сознания ( как объекта или их совокупности )

Я не утверждаю, что мозг - это всё, что обеспечивает сознание, это далеко не так, я говорю, что он одно из условий для сознания ( как мы его знаем, по крайней мере ), но само оно ускользает от обнаружения. Мы его не найдем нигде в мозге, в лучшем случае отыщем его «нейронный корреляты». Если всю «механику жизни» можно свести к структурно-динамическим процессам, не важно, на каком субстрате, то для простоты мы ничего не потеряем, если оставим «голый мозг» без «тонких материй» и…самое главное – сознание. Так что это? Я утверждаю, что сознание самая широкая и глобальная вещь, которая только может быть. Это категория, которая не поддается исчислению, то есть, любая структура, на базе которой есть субъективность, поддается количественному анализу и счету, но само сознание, как таковое, всего одно на всем ландшафте бытия. Это качество, принцип, который бесконечно больше чего угодно, что имеет какие-то рамки. Его можно уподобить пустому пространству, на фоне которого протекают отдельные «события», как-то наши жизни и жизни любых существ вообще.

Оно служит обеспечивающим принципом для субъективности, но ни одни объект, сам по себе, будь то мозг или «душа», не обладает самодостаточностью, они только «приемники» или «проводники» сознания. Вглядываясь в себя, мы видим одно и тоже сознание, хоть мы и чувствуем себя отдельными субъектами, но на самом деле мы смотрим только на один единственный самотождественный субъект (S), который является обладателем любого сознательного опыта во всех мирах и всех существах.

Сознание стоит на первом месте в списке того, что нас определяет как живых, чувствующий существ. Под сознанием я имею ввиду не только «способность самосознания и способность давать себе отчет в своих действиях, мыслях и т.д.», я говорю о самом первом и элементарном его проявлении – о чувствительности. Если морской червь действительно видит свет и отличает его от тени, так же, как больной запущенной катарактой и глаукомой человек, то он «сознателен», если же он «видит» его так же, как матрица фотоаппарата – то нет. Именно это я имею ввиду, говоря, что сознание «простое» понятие – его сложность или степень определяется той или иной наполненностью сознательного опыта, как, скажем, простое различение свето-тени у червя и трехмерное цветовое зрение у человека, но и то и другое обеспечивается одинаковым по «сложности» сознанием, оно стоит особняком по отношения к структуре опыта, единственная «нагрузка» которого - отличать наличие опыта от его отсутствия, сама глубина опыта зависит от структуры нервной сети.

В литературе этот опыт, доступный непосредственно только самому переживающему его, называется квалиа (qualia), а сознание, таким образом, - это все то, что имеет ту или иную квалиа. Сознание без квалиа невозможно. Процессы в бессознательном лишены квалиа, а вот внезапно всплывающие на поверхность образы или мысли им наделены, какими бы мимолетными и призрачными под час они не были, именно поэтому их и называют осознанными.

Таким образом, под смертью стоит понимать, прежде всего, «перманентную потерю сознания», а не исчезновение личности, памяти и т.д. Мы ведь не считаем мертвым человека, лишившегося памяти? Значит, решив вопрос о том, что есть это сознание в чистом виде, в своей «простоте», мы решим сразу целый комплекс вопросов, связанных с жизнью, смертью, нашим я, границах нашего я, Богом и так далее. Хочу заметить, что стоит отделить страх смерти как таковой от тех эмоций, с которыми у людей ассоциируется смерть – а именно от боли умирания. Чтобы понять, о чем идет речь, нужно абстрагироваться от умирания и вообразить себе мир, где смерть всегда мгновенна и безболезненна, именно о таком рафинированном отношении к смерти я настаиваю, чтобы не путать горечь от утраты своего я с символами смерти, присущими нашему времени, виду и т.п.

 

Далее я хотел бы возразить наивному желанию многих редуцировать сознательный опыт до микрофизического уровня. Феноменология – это то, что не оставляет никакого шанса такому подходу, она прямо и неизбежно ведет к дуализму (либо дуализм свойств, либо идеализм, либо нейтральный монизм Рассела).

Итак, физика - это набор фундаментальных законов, которые описывают каузальные связи между материальными носителями, при этом оставаясь в стороне от сущностных, внутренних свойств этих самых носителей, более того, сами фундаментальные законы - всего лишь произвольная данность этого мира. Поэтому следует принять как еще одну аксиому факт фундаментальности сознательного опыта, имея ввиду наши «квалиа» (ощущение цвета, к примеру) Есть строгая структурная когерентность между нейронными процессами и квалиа, но сами эти процессы не обязаны быть сознательными, они могут протекать «сами по себе», для сознания нужно «что-то еще», принципиально не сводимое к физике по той простой причине, что физика отвечает только за структуру и динамку, как и ее более высокоуровневая разновидность – нейрофизиология.

Рассуждая о «внутренней сущности» материи, вполне допустимо думать, что наши квалиа (ощущаемые нами цвета, звуки и т.д., мысли в том числе, всё вообще, что проходит через сознание ) – «обратная сторона материи», а нейронные цепи - это своего рода «рельсы», по которым движутся наши чувства. С одной стороны, в материи есть каузальная часть, законы физики, отношения одних видов материи с другими, с другой стороны - феноменальная или «протофеноменальная» часть. Они порождают этот самый дуализм, нельзя свести квалиа к каузальности, так как причинность пустая по определению, отношения всегда поверхностны, они не могут говорить о внутренних свойствах самих агентов, в них вступающих.

Должно быть, есть нечто, что «раздваиваясь», специфицируется на «материальность» и на «духовность» (т.н. нейтральный монизм Рассела) Другими словам, шаблоны нашего мышления, наши априорные принципы разума понимают только отношения : для нас материя это просто «пустые шарики» или «волны» и это как бы маленькая, видимая нашим разумом, часть «спектра», в одну сторону которого уходят таинственные «внутренние свойства» материи, с другой стороны от этого доступного нам спектра находится наше собственное сознание, которое мы не можем постичь так же, как и сущность материи, как они есть на самом деле. Естественным образом возникает мысль соединить эти уходящие в разные стороны концы в кольцо. Таким образом, утверждения, что «сознание порождает материю» или «материя порождает сознание» оба становятся бессмысленными по отдельности. Можно представить этакое «ментальное пространство», в котором вспыхивают яркие краски и звуки, как бы «оторванные» от материи, а после «завернуть» их в эту материю - получится мозг, феноменология и материя - взаимные корреляты друг друга.

Если это все звучит не убедительно, тогда можно отослать к давно, кстати, решенной философемы про взаимозависимость субъекта и объекта. Представьте некую параллельную вселенную из частиц, которые никак не взаимодействуют с нашей (вообще никак), если из такого мира исчезнут все субъекты, то как можно будет судить нам о ее существовании? Она будет темной внутри, там никого нет, чтобы видеть свет, и тамошний свет не видим нами. Можно представить, что прямо сейчас существует бесконечное количество таких миров, где никого нет...Тогда как можно узнать, существуют они или нет на самом деле? Да очень просто - никак! Они не существуют! Там никого нет, если там есть лишь «материальная материя», которая ни при каких объединениях не порождает чувствующих ( в первую очередь) и осознающих существ. Нужен еще один «ингредиент», который эта материя должна нести в себе, материя должны быть «беременна духом», а в противном случае такой мир просто проваливается в полное небытие. Т.о., если некий объект (или их совокупность) невидим для всех остальных объектов, то чтобы ему существовать, он должен быть субъектом для себя. Я не имею ввиду, что материя сама должна быть субъективна, речь о «заряде субъективности» в ней, о наличии, как говорится, протофеноменальных свойств или «проторазума». Но это, скорее, условность, во-первых, каждая часть материи – это только проекция, один из аспектов материи вообще, одна грань какой-то «супер частицы», а во-вторых, вся материальность вообще - это один из аспектов еще чего-то более глобального, куда включается и субъективность.

В случае с материей из параллельной вселенной – если она не объект для нас и не субъект для себя ее попросту нет, но тогда и наша Вселенная не существовала бы без «изначального субъекта» как фундаментального компонента системы. Субъект - коррелят объекта, но он не выводиться из него, это разные «ипостаси» изначально. Невозможно свести ощущение света к какой бы то ни было физике, одно дело пространственно-временная кодировка нейронами проецируемого на сетчатку света, другое дело этот свет видеть.

Каждое мгновения мой опыт состоит из комбинации разных ощущений, эмоций, мыслей и т.д., при этом области коры, скажем, слуховой и зрительной, при восприятии фильма, хоть и отделены друг от друга пространством, в моем «поле сознания» я одновременно и слышу и вижу, значит, вся информация стекается в какой-то «коллектор», «фокус сознания». На уровне мозга, этот самый «фокус» - это какая-то структура из миллионов нейронов, сгруппированная в достаточно тесную и синхронизированную в своей активности каким-то специфическим образом, группу. Так или иначе, как пространственно разрозненные части материи могут объединяться в одномоментный пучек ощущений, чтобы образовывать это пресловутое «единство сознания»? Отдельные части материи, группы нейронов, их тончайшая слаженная работа в данное мгновение формируют фокус сознания, как бы его «мгновенный снимок», почему я чувствую в какой-то момент, в «поперечном срезе», поток своего сознания как что-то единое целое? Ведь, в конце концов, это пусть и взаимодействующие фрагменты, но они отдельны друг от друга, а их работа создает единое сознание. То, что по нейрофизиологическим причинам попадает в этот фокус, сливается каким-то образом в одно целое, но у материи нет таких свойств, она фрагментарная по своему определению! Каждая часть материи – целый мир, живущий по своим законам, и все многообразие форм образуется благодаря этому «упорядоченному хаосу». Помимо прочего, в мозге протекает огромное количество бессознательных процессов, и пусть одномоментно осознанна лишь крошечная часть, даже эта мизерность не дает ответа на этот вопрос - почему оно как бы «сплавлено»? Я сразу чувствую и то, как сижу, и холод, и запах, и свет и звук в одном потоке. То есть область мозга A и область мозга Б скреплены каким-то «клеем» так, что я сразу осведомлен и о том, что в А и о том, что в Б, значит, этот не пространственный «клей» и есть «я» в большей степени, чем сами процессы, им скрепляемые. Это тот уровень нашего существа, где область А и область Б на самом деле в одной точке, накладываются друг на друга. То есть, информация «уходит дальше» и попадает на т.н. «метафизический экран», который, по сути, и есть основа для нашего субъекта. Если А и Б представить как две точки на отрезке прямой линии в двух измерениях, то чтобы они слились в одну точку, нужна перспектива из 3го измерения, где на эту линию надо смотреть с торца, тогда все ее точки накладываются одна на другую, но наш и так мозг уже в трех пространственных измерениях! Значит, нужно еще одно, чтобы А и Б совпали – а значит, мое «я» продолжается в этом четвертом измерении ( как минимум в пятом, с учетом времени ), там оно интегрирует уже максимально интегрированную информацию из мозга, попадающую каждое мгновение в «фокус сознания» ( еще он называется нейрофизиологами «глобальное рабочее пространство» ). Характер моих рассуждений носит скорее условный, схематический характер, в современной физике уже существует понятие о гиперпространстве и дополнительных измерениях, коих насчитывается уж 26, все они нужны для геометрического объяснения материи, как «колеблющегося пространства» во всех этих измерениях, тем самым создавая все виды известных нам взаимодействий. Сама материя очень грубое понятие и оно никак не дает понимания реальности, так же как и сознание – лишь условное определение для неподдающейся пониманию нашей внутренней жизни. Поэтому противопоставлять их можно только в том смысле, что сознание всегда больше материи, если под ней понимать совокупность объектов ( речь о мозге ). Оно еще одно измерение, которое призвано объединять разрозненные части нашей психики, мозг и душа всегда будут индивидуальны и конечны и невозможно по определению искать в них, в своей индивидуальности, предельную реальность. Есть что-то больше и глубже, на чем держится любая конечная система, то есть сама индивидуальность может работать только благодаря чему-то бесконечному и надиндивидуальному, увидеть это в себе – предел религиозной мысли.

И именно с этой бесконечной частью себя каждому из нас и стоит отождествиться, выходя за рамки своего конечного «я», таким образом, отождествляясь друг с другом. В каком-то смысле это только утяжеляет нашу жизнь, придя к такому пониманию, нельзя будет поддаться соблазну закрыться ото всего мира и пытаться наладить отношения с его «создателем» для «личного спасения», и то и другое отныне фикция, придется работать в поте лица, чтобы выкарабкиваться из того ада, в который превратился ( был всегда ) наш мир.

Все квалиа, таинственные и необъяснимые даже в отдельности, попадая в глобальное рабочее пространство, не мешают друг другу, не смешиваются, а идут параллельно. Похоже, все сводиться к этому бесконечному потоку и сознание, с субъективной стороны, всего лишь динамическое образование. Нам не нужно бояться умереть, хотя бы по той причине, что сознание не индивидуально, оно как вода, которая течет по трубам, а мы (наши личности, конкретно, мозги) - эти самые «трубы». Вода будет течь всегда, то в одном русле, то в другом, наш страх смерти - это абсурд, все равно, что вода переживала бы, по какой трубе ей течь.

Если задаться вопросом о природе того, что я назвал «метафизическим экраном» - имеет ли он границы? Конечно, можно сказать его границы определяются рамками и масштабами самого опыта. Скажем, масштаб опыта крысы очень мал по сравнению с таковым человека, или масштаб ребенка и взрослого. Но сам этот экран остается довольно «равнодушен» в отношении того, что на него проецируется, он принимает всё, его природа заключается в способности воспринимать, такой экран, значит, безразмерен по определению, как в примере с водой – нельзя спросить какого размера вода? Ее размер будет равен величине емкости, в которой она пребывает. И конечно же бессмысленно говорить об «индивидуальности» воды из большого и красивого сосуда Б и маленького и простого Ч. Другие люди - другие только потому, что мы не можем включить их в состав нашего внутреннего опыта, залезть им в голову и побыть ими от первого лица со всеми вытекающими ( стоит залезть в голову сумасшедшего и уже забудешь, что надо вылезать ). В метафоре с экраном индивидуальности - это «световые пятна» на одном большом экране, разделенные неосвященными промежутками. Я веду к тому, что мы не замкнуты на самих себя, что мы лишь условно отграниченные области единого континуума.

Итак, я говорю, что можно условно отделить само сознание от того, что его наполняет, оно как бы «предшествует» своему содержанию, но не наоборот - не содержание порождает сам феномен сознания. Если представить его как «свое» сознание, то где именно можно будет найти «маркировку» или «отличительные знаки» того, что оно мое, а не чье-либо другое? Очевидный ответ - даже в отсутствии таковых, мое сознание мое только потому, что я воспринимаю то, что не воспринимает никто другой, например, свое тело, и постоянно идентифицирую себя со всем комплексом накопленного опыта, который называется «личностью». Но если все это и даже саму личность отнести только к особого рода переживаниям, также заполняющим сознание, как и вид цветка или звук музыки? Если два человека смотрят на один и тот же объект из одной и той же точки и одинаково его воспринимают (допустим, не внося сужений из опыта, а просто созерцая), то наполненность их сознаний становиться идентичной. Они даже находятся в пространстве почти в одном и том же месте, как тогда сказать что-либо об их «я», то есть, как сказать, где «я № 1» , а где «я № 2»? То есть когда решается вопрос о различающейся наполненности, остается другой вопрос – что же на самом глубоком уровне может отличить одно сознание от другого? Другими словами, индивидуальность можно устранить или сгладить, но есть ли где-то «метафизическая индивидуальность»? На этот вопрос я отвечаю нет. «Другого сознания» просто нет по определению. Есть просто сознание и оно «одно на всех». Пространство и время – не критерии, которые создают эти метафизические границы между нами. Они ведь «физические» уже по определению. Это своего рода «переменные», которые входят в категорию того, что наполняет сознание, а не определяет, конструирует его.

Сознание – это процесс, раскрытие некого потенциала, и одно сознание отличается от другого только наполненностью. Даже положение в пространстве и времени тоже своего рода одни из параметров. Есть некий трансцендентный потенциал к восприятию, он находится за гранью всех переменных. Сознание тогда можно уподобить точечному источнику света, вокруг которого расположены различной формы контуры, отбрасывающие тени на стены. Та или иная тень в данной метафоре – это динамика нашей сознательной жизни, «танцующих теней» может быть много, они отличаются, в том числе и пространственно, но вот то, что эту динамику обеспечивает и создает, оставаясь при этом в покое, источник света, – всего один. Этот «источник», наше «я», сознание, субъективность может быть в «количестве одной штуки», при том, что его реализаций может быть бесконечное множество. Наше «я», сознание, может выходить, трансцендировать за границы пространства и времени, поэтому я и вы можем быть одним и тем же существом. Вы так же относитесь ко мне, как я к себе минуту назад или через минуту в будущем. Я постулирую такую картину реальности, что всё наше «я» расширяется до бесконечности и заполняет собой всю реальность, и является одним целым.

Еще одна метафора, иллюстрирующая как все люди ( если сосредоточиться на них ) могут быть на самом деле «одним человеком» : Луна может отражаться как в океане, так и в мельчайшей капле росы, мы ( индивидуальности ) так относимся к нашему сознанию, как множество отражений одного объекта, Луны, к своему «источнику».

«Принадлежность» сознания к чему-либо/кому-либо зависит от того, что его наполняет. По сути, оно не может «принадлежать» объекту, через который происходит восприятие. Скорее наоборот – этот объект и его опыт принадлежит сознанию. А если человек теряет сознание, падает в обморок, то правильнее сказать, «сознание теряет этого человека». Кто-то справедливо возразит на все это, сказав, что его сознание все равно его и ничье больше, а «чужое», в свою очередь, всегда останется чужым. Или : «почему, если сознание едино, то я не могу стать никем кроме себя, скажем, другим человеком, а потом опять собой?». На это можно ответить так – а сможете ли вы стать самим собой минуту назад? Видеть и слышать то, что вы сами видели и чувствовали минуту назад? Или стать собой спустя минуту, но уже сейчас, ну или быть одновременно в двух местах. Пространство и время тесно связаны, поэтому можно рассматривать как аналогии случай, когда нельзя быть собой настоящим и прошедшим в одно время и случай, когда мне недоступно сознание другого, пребывающего со мной в одно время, но в другом месте. Я не могу быть двумя сознаниями сразу, и это не говорит о моей ограниченности, по крайней мере, не больше, чем то, что я не могу быть собой сейчас и вчера сразу. Поэтому все возражения, апеллирующие к нашей повседневной жизни легко опровергнуть, ибо они сродни возражению против того, что Земля вращается вокруг Солнца, потому что, стоя на Земле, кажется, что все наоборот.

 

«Побыть» сознанием другого, однако, - вполне доступное предприятие, совершенно как в вышеприведенном примере, когда оба испытывают одинаковые впечатления, эмоции, мысли. Я сам минуту назад и какой-нибудь другой человек в прошлом, чем они отличны друг от друга? Разница в том, что к своему прошлому у меня есть доступ через память, а к прошлому другого нет, только и всего. А если бы такой доступ был, то я мог бы отождествить себя с кем угодно, наряду с собой. Поэтому всё прошлое, всех людей, одинаково «мое». Представляя себя в прошлом, я воскрешаю «дорожку представлений», я помню от первого лица некие впечатления, но эта «бытийность» кем-то индифферентна по отношению к тому, чья она была на самом деле.

Это просто данные в моей памяти, ни больше, ни меньше. Любая память – «виртуальна» по сути.

Есть ли нечто, некая вечно пребывающая субстанция – носитель и создатель сознания, ну или, проще говоря, душа? Надеюсь, что и так понятно, что если допустить их существование, такие души будут одинаковы как две капли воды, в самой сокровенной своей основе это будет «субстанция», которая формирует из себя сознание, разные его виды, - готовность к восприятию, к мыслям и т.д. Это только потенциал, ждущий своего осуществления. И разные души будут отличаться только своими «неприступными суверенными границами». Но такая субстанция до своего разделения на части должна была быть изначально целой, потому что души как бы приходят из своего источника, и в чем же «трагедия» тогда для «души» вернуться в свой источник, потерять свою индивидуальность, если это состояние изначально?

Даже внутри границ сознание должно быть делимо, потому что эта субстанция не может быть бесконечно малой точкой. Если наша так называемая индивидуальность это лишь временно отграниченная область Единого сознания, которая, в свою очередь, тоже делима на более мелком масштабе, то в чем страх ее «потерять»? Да и есть ли «некто», кто должен бояться? Не так трудно представить, как несколько отдельных индивидов могут быть, тем не менее, одним существом на более высоком уровне. Если поставить кончики пальцев на стол, то они образуют пять отдельных кружков (это индивид), но в третьем измерении они имеют общий источник в кисти (Единое) Наше сознание так относится к нашему ограниченному, замкнутому опыту отдельно взятой жизни, как кисть руки относится к отдельным отпечаткам, которые оставляют кончики ее пальцев. Сознание имеет большую мерность, нежели наши трехмерные тела. Это грандиозная ошибка – переносить сознание в наш мир, принимать проекцию его за саму его суть. Такой перенос чреват тем, что считают, что либо мозг = сознание, что уже нонсенс, либо душа = сознание. Но это такой же нонсенс, потому что душа в данном случае просто «копия» мозга из некой «тонкой» материи, и опять сознание как бы пытаются ограничить, то есть поместить его в объект и поставить знак равенства между объектом и самим сознанием, которое на его базе разворачивается. Такое не возможно принципиально, потому что оно обладает большей мерностью и объект – мозг, к примеру, только его проекция.

Привязанность к нашему «я» можно сравнить с привязанностью к объекту любви, кажется, что кроме милого сердцу существа нет важней никого и ничего на свете, но когда любовь остывает, приходит понимание, что он (она) - такие же, как все люди и куда-то улетучилась эта эксклюзивность, этот аффект абсолютно такой же в отношении собственной жизни. Привязанность к самому себе, выделение себя на фоне «серой массы» и превозношение своего Эго на пьедестал исключительности происходит, если жизнь хороша и аффект силен как никогда, но в трудные времена его сила ослабевает вплоть до прямо противоположной эмоции.

 

Мысленный эксперимент (1)

 

Представим, что двум людям стало возможным имплантировать воспоминания друг друга и, скажем, временно медикаментозно блокировать собственные воспоминания. Субъективно они будут думать, что их «поменяли телами». p1 ( под p будем понимать «личность» - память, характер, интеллект и прочие ее характеристики ) будет существовать в теле p2 и наоборот. Допустим, один из них, p1, случайно умирает в процессе эксперимента, тогда «имплантированному p1» будет «некуда» возвращаться и прекращение действия блокирующего препарата будет ощущаться субъективно, как приближение смерти. То есть забвение искусственных для p2 воспоминаний, имплантированных от p1, и восстановление его собственных будет p2 ( точнее сознанием в теле, то есть мозге p2 ) восприниматься как умирание, хотя это нонсенс, он не p1, a p2 с временной памятью от p1 и прекрасно об этом осведомлен. Но вот беда, в процессе эксперимента он явно ощущает себя именно p1 и видит со стороны «смерть своего тела», и понимает, что его ждет скорое забвение. Разве этот пример не показывает иллюзорность границ между нами? Мы – это сны, которые сняться одному и тому же сновидящему субъекту. И в каком-то смысле p1 в теле p2 не менее «реален», чем в своем собственном, потому его ощущение приближения смерти вполне оправдано и не смехотворно, он «на самом деле» p1 , а не просто «искусственные воспоминания». Можно утверждать, что никто из нас, в качестве p, личности, индивидуальности, не более реален, чем просто временная информация, не важно какого происхождения, искусственного, или естественного. Мы просто осколки, фрагменты. Но каждый такой фрагмент имеет через сознание связь с источником всего бытия, а значит, он в каком-то смысле и есть всё ( голографический принцип, где каждая часть, фрагмент, несет информацию от всей картины целиком, хоть и с потерями, чем меньше фрагмент, тем «размытее» информация о целом объекте )

В неприятии смерти есть два момента, первый связан с тем, что забвение p1 сродни тому, как если персонаж сна вдруг поймет, что он и весь его мир – мираж, и сейчас он проснется другим человеком и окажется в «реальности», если сон был прекрасен, но такая реальность даже нежеланна. Второй момент в том, что страх исчезновения у p1 внутри мозга p2 обусловлен тем, что наш страх смерти ассоциируется с одновременным исчезновением самого субъекта. Это коренное заблуждение. Ведь субъект, сознание, вещь трансцендентная, оно не может исчезнуть, а может лишь перестать быть где-то. Как бы исчезающий p1 это не понимал, как бы мы это не понимали, все равно инстинкт есть инстинкт. Трагедия если тут и уместна, то ровно в той же степени, как и в случае пробуждения от сладкого сна. Если p1 сам по себе ценный персонаж с богатым жизненным опытом, знаниями, своим видением мира, то его исчезновение – потеря для сознания, для нелокального субъекта. Ведь он только и проявляется через разные p.

Если я решу пойти в зоопарк и встречу там девушку, на которой потом женюсь, после перееду в другой город, найду там новую работу и т.д., то я обрету совершенно новую жизнь, запустив цепь событий одним своим действием. Но не пойди я в зоопарк, останусь на том же месте и «потеряю» целую непрожитую жизнь. Для того гипотетического меня это будет равноценно смерти, так как его бытию не суждено сбыться, но я не переживаю это как трагедию, потому что его бытие за гранью моего сознания. Но в этом вся загвоздка - то, что наполняет сознание, то, что входит в его границы и определят причастность к жизни его обладателя. Точно так же, пойдя все-таки в зоопарк, можно заключить, что я «убиваю» себя нынешнего, потому что кардинально меняю содержание своего сознания, но и это не будет восприниматься как смерть. Нам кажется, что память о самом себе нечто гораздо более важное, чем новые события, которые еще только готовы ворваться ураганом в нашу жизнь, но ведь именно эти события и сформируют нашу будущую память и новые бусинки на ожерелье нашей индивидуальности. Тогда, логически, в приведенном примере один человек из двух все же «умрет» (будучи не рожден, «умерев во чреве возможности»), а значит, память и личность можно значительно упразднить и свести до уровня «впечатлений», как впечатления от прочитанных книг, рассказов, которыми и являются разные периоды нашей жизни, начиная с комедии и заканчивая horror’ом. Можно возразить, что важна не непрерывность сознания, не память, которая совершенно произвольна и случайна, и личность, произвольно подвергающаяся метаморфозам, а важна сохранность «носителя сознания», как будто бы, даже не смотря на универсальность его, носители все же отличаются. Ведь я же совершенно точно могу сказать, что не чувствую того, что другие с «ихними сознаниями». Но «ихние сознания» относятся к моему так же, как моя альтернативная личность в приведенном примере - только содержанием сознания. То есть если я умру, а другие останутся, это будет тоже самое, как если бы «умер» один из вариантов описанного мною жизненного пути, а другой остался бы.

Разные воображаемые варианты моей жизни так же относятся ко мне, как и разные жизни других людей, которые я не проживу.

Но в каком бы варианте я не оказался, там окажусь всегда я, а не кто-то другой, пойди ваша жизнь по другому сценарию, возможно, встретившись с самим собой, вы бы даже не узнали себя, настолько это мог бы быть другой, чужой вам человек, с другими взглядами, ценностями, внешностью и т.д. Но это были бы все равно вы, как бы далеко они не отстояли друг от друга. Может быть тогда другие люди и есть все эти «варианты», которые получили возможность быть, в отличие от принципиальной невозможности осуществления более одного варианта моей судьбы? ( в одной вселенной, по крайней мере) Тогда все мы – это Я (самотождественный субъект S) Не в том смысле, что вы это я, а в том, что Я это и вы и я и все на свете - данная точка зрения получила название теории открытого индивидуализма.

Можно дойти до крайности и сказать, что мы каждую миллисекунду умираем ( ну или сколько длится «квант сознания») и новое народившееся сознание просто «наследует» нашу память, вот только вместе с ней и все тревоги по поводу не видения собственной природы, что устранилось бы всего однажды, если посмотреть фактам в глаза ( легко сказать ). Наше чувство непрерывности на самом деле иллюзия, порожденная памятью, потому что сознание одного и того же человека, перемещаясь из точки А в точку Б, даже если это наносекунды и нанометры, умирает и вновь возрождается, как квантовые флуктуации вакуума…

Смерть для нас это прекращение функционирования сознания и прекращение потока информации, что вещи не тождественные, но, все же, неразрывно связанные, потому что даже небо, если кроме него ничего нет и по нему не плывут «облака» мыслей, не существует само по себе. Если нас смущает прекращение наполненности нашего отдельно взятого сознания после смерти, то почему не смущает нас уже его прижизненное ограничение наполненности, мы объемлем лишь малу часть всего, мы мертвы уже почти на 100% , имея лишь чудовищно малую часть всего, что может предоставить жизнь. Отдельно взятый человек, проживая свою жизнь, теряет при этом бесчисленное множество других жизней, которые он не проживает, скажем, места, в которых он не побывает и люди, которых он не полюбит. Ведь что-то не обрести и что-то потерять – вещи равноценные, как состояние до рождения и состояние после смерти.

Представить сознание можно в виде круга или сферы, которая принадлежит тому или иному субъекту, но тогда, если само содержание этой сферы не является субъектом, то его характеристики определяются только «размером» этой сферы, ее свойствами ( каковые универсальны ) и ее расположением в пространстве – времени. Иными словами, никакой индивидуальности не существует, про разных людей можно сказать - есть только одно сознание, существующее одновременно сразу в нескольких местах. Как если бы мы сами непрерывно «прыгали с места на место» и каждый «прыжок» не нес бы с собой памяти о предыдущих. Следовательно, следующий такой «прыжок» означал бы «смерть» для предыдущего «прыгуна», что абсурдно по определению, как и представление о том, что реальная смерть уничтожает сознание.

Приведу еще одну аналогию – пусть в роли «жизненной силы» выступает не индивидуальное электричество, а в роли «конкретных форм» – микроэлектронные, к примеру, элементы. Но электричество нельзя поделить на «мое» и «чужое», его не может быть какое-то счетное количество, как-то : «одно электричество», «два электричества», а если так, то оно, выполняя условную роль трансцендентного субъекта, не делимо и тождественно себе во всех бесчисленных и количественно различаемых уже роботах. Тоже самое и с водой, которая наполняет эластичные сосуды и придает им тургор и возможность функционировать. Самих сосудов может быть много, но вода в них не исчисляется количественными числительными, как-то: «одна вода», «две воды» и т.д., так как она представляет собой носитель функции, и эта функция не зависит от ее объема и от конкретной порции, так как они идентичны друг другу, она зависит только от факта ее наличия в сосуде. Можно сказать, что вода «одна и та же» везде, ее можно слить, смешать, разделить на порции, налить другую и т.п., то есть каждая порция делится и сама в свою очередь - порция от большего количества, любой ее объем в любом месте тождественен сам себе. Вся разница будет только в пустых сосудах. Сознание также сравнивали и с огнем, который суть процесс горения неких веществ, которые и обуславливают разницу пламени, но само горение качественно не различимо.

Нельзя сказать, таким образом, что «субъект обладает сознанием» и что смерть человека ( если понимать ее как уничтожение его индивидуальности) – это «смерть субъекта – носителя сознания», которое исчезает вместе с этим субъектом ( по сути, субъект и сознание в самом абстрактном смысле это одно и тоже). Правильнее будет сказать, что деятельность сознания прекращается в определенном носителе, как если ток перестает течь в утюге, отключенном от сети, или при повреждении микросхем. Даже если перед «смертью» «индивидуальность» утюга была скопирована сетью и сохранена на серверах (речь идет об очень умном утюге) и его «я» обретет себе новое пристанище, то все равно никакой индивидуальности как не было так и не будет никогда.

 

Приведу отрывок небезызвестного одиозного «гуру», «чтобы было» :

«Наблюдайте объекты, содержимое вашего ума. Что бы ни промелькнуло перед вами, наблюдайте это, не оценивая, не осуждая, не вмешиваясь. Не надо быть за или против, просто наблюдайте – и дхъяна, медитация случится.
И вторая ступень: наблюдайте самого свидетеля – и сатори, самадхи, предельный экстаз появится. Первое ведет ко второму. Начните наблюдать свои мысли, но не останавливайтесь на этом. Когда мысли исчезнут, не думайте, что вы уже прибыли. Еще одну вещь необходимо сделать, еще один шаг: теперь наблюдайте наблюдателя. Теперь просто наблюдайте наблюдение. Больше ничего не осталось, есть только вы. Просто вдруг осознайте само осознавание, и тогда дхъяна трансформируется в самадхи. При наблюдении ума последний исчезает. При наблюдении свидетеля, наблюдателя – последний расширяется, становится всеобщим, космическим. Зовите это Богом, или Нирваной, или чем вам заблагорассудится». («Ошо»)

 

Есть такой мысленный опыт : начнем постепенно заменять нейроны одного человека на нейроны другого человека. От замены парочки он останется собой, от замены 5000 скорее всего тоже, но когда половина мозга будет физически состоять из нейросетей другого человека - кем он будет тогда? Пустой индивидуализм говорит – ответ на этот вопрос будет «пустой», то есть он не имеет смысла, по большому счету идентичности нет вообще, она - фикция, даже вы спустя минуту - уже не вы, а всего лишь ваш «ближайший продолжатель» ( closest continuer ). Если наш мозг сейчас и наш мозг в 3 года - разные мозги, то что их соединяет? Есть ли что-то, кроме самого мозга, что сохраняет через все эти изменения идентичность? Ответ пустого индивидуализма – ничего такого нет. Пустой индивидуализм считает, что весь мир – это «каша», что у него нет такого трансцендентального уровня, поэтому идентичности нет вообще, как понятия. Я согласен отчасти с тем, что идентичности нет на физическом уровне, но это первый шаг, следующий сделал открытый индивидуализм – если идентичность и есть, то наше «я», сознание, идентично самому себе всегда и везде. Открытый индивидуализм утверждает, что есть самотождественный трансцендентальный субъект (S), который, собственно, обеспечивает наше сознание вообще и неизменное ощущение самоидентичности, в частности, как то : «я есть я». Эта интуиция, что «я это я» - неизменный ингредиент нашего сознания, через какие бы изменения не проходил мозг в течение жизни, в течение любого из этих мысленных экспериментов. Невозможно быть сознательным даже в самом слабом смысле этого слова и ощущать себя «кем-то/чем-то еще, кроме себя», если некто себя ощущает вообще, он/оно именно с этим и отождествляется по определению. Этот нелокальный субъект, который «обнаруживает себя во всех существах», не фикция, а главный элемент бытия и ничто не может нарушить неизменной связи S c любым сознательным опытом, поэтому в этом эксперименте человек всегда останется «самим собой», даже при полной замене мозга, потому что идентичность содержится в субъекте, а не в физиологии, психологии, пространстве, времени. То есть идентичность абсолютно трансцендентна всему нашему феноменальному миру, в нем нигде не найти той границы, которая отделит вас от меня, где произойдет диссоциация и возникнет два численно различные существа - некто №1 и некто №2, так чтобы их границы были абсолютными.

 

Предыдущая статья:Актуальныя праблемы развіцця духоўнай культуры Беларусі на сучасным этапе. Следующая статья:Пару слов против материализма
page speed (0.0132 sec, direct)