Всего на сайте:
166 тыс. 848 статей

Главная | Культура, Искусство

Век фельетона и романа  Просмотрен 210

 

 

XIX век - век разочарований в идеалах века ХVIII. Упование на разум, попытка воплотить в жизнь общественный идеал, основанный на рациональных принципах, обернулось террором Великой французской революции, которая так и не привела к торжеству свободы, ра­венства и братства.

Традиционная буржуазная идеология провозгласила идеал свобод­ного человека, который прокладывает себе дорогу в жизнь, исполь­зуя природную сноровку, личную инициативу, напористость. На этой основе формировались представления о свободе, которая понималась как отсутствие внешних социальных ограничений для активности ин­дивида. В качестве мотива такой деятельности выступал идеал сво­бодного предпринимательства, накопительства, собственного бизнеса. Такой чисто индивидуалистический жизненный идеал пронизывал буржуазную идеологию ХVIII века. Эти идеи и стимулировали обществен­ную активность, в их русле вырабатывались буржуазные социальные и нравственные ценности. Но в ХIХ веке этот идеал был претворен в жизнь, в реальности он оказался не столь привлекательным, как представлялось мыслителям ХVIII в., ибо идеал разумного, инициатив­ного индивида воплотился в образе самодовольного буржуа.

Складывание нового типа национального централизованного государства получил свое воплощение в наполеоновской империи, мечта о национально-государственном монолите терпит крах, так как из национального государства он стремится стать мировой державой.

Промышленная революция, которая обещала прогресс и процвета­ние превратила человека в часть механизма. Несмотря на очевидный прогресс, увеличение производительности труда, человек не обрел возможностей для личностного выражения. Технический прогресс оказался обмененным на человеческую индивидуальность, на целостность человеческой личности. Детище эпохи Разума - наука - оказалась враждебной человеку, ибо ее достижения не изменили сущность чело­века к лучшему.

Революция 1848 года, которая воочию показала, что ни о какой свободе и равенстве и речи быть не может, смела последние иллюзии в отношении эпохи разума.

Культурные доминанты XIX века не понятны, если не обращаться к характеристикам основных приоритетов культуры XVIII в., которые столь активно переосмысляются и отрицаются культурой последующего времени.

Ведущей темой буржуазной идеологии раннего периода было прославление разума, утверждение безграничности человеческого познания как залога осуществления гуманистических идеалов. Именно культ разума послужил идеологическим выражением оппозиции "неразумному" феодализму со стороны буржуазии. С ним было связано оп­ределенное понимание человека и общества, которое составило специфику идеологии Просвещения.

Еe исходным тезисом было то, что человек сам по себе, по своим внутренним задаткам и способностям является разумным существом, которое может осознать собственные возможности и организовать общественный строй на рациональных началах. Само общество рассмат­ривалось как воплощение в жизнь социальных идеалов, которые могут быть оценены с точки зрения их соответствия "истинной" природе человека. Поэтому, для организации "свободного" общества с точки зрения просветителей, люди должны иметь точные и ясные представления о подлинной природе человека, выявление которой они и считали своей задачей. Мышление ранних буржуазных идеологов было проникнуто оптимизмом, сознанием интеллектуального миссионерства: оно рисовало перспективу восхождения к счастью на основе прогресса науки, техники и просветительской деятельности.

Традиционным стало убеждение в том, что человек способен познать природный и общественный мир. Отсюда задача философии понималась как выяснение и объяснение людям их способности к познанию, а, следовательно, и к покорению природы, выработка методов такого познания, успехи которого и должны были разрушить традиционное невежество и тем самым ликвидировать социальную несправедливость и тирании. Лозунг "знание - сила" и стремление такое знание получить объединяли мыслителей различных философских направлений. Таков внутренний пафос взглядов Бэкона и Декарта, Спинозы и Локка, Канта, Гегеля.

Несомненный, безмятежный рационализм господствовал в западноевропейском сознании до середины XIX века, черпая свой оптимизм, находя подтверждение своей истинности в рационалистической философии XVIII века.

XIX век разочарованный в ценностях эпохи разума пытается выразить это разочарование, переосмысливая ценности, противопоставляя рационалистической философии новые философские концепции.Немецкий классический идеализм, столь популярный в начале XIX века сменяется другими философскими направлениями. Теперь Гегель ста­новится символом ненавидимой цивилизации разума, ибо разум теперь осознается как создатель идеологии обмана. Именно в это время в философии совершается ряд "философских революций", бунтов против рационалистических концепций, попытки создания философии, исходящей из интересов индивида. С.Киркегор, например, ставит под сомнение правомерность всякой рационалистической системы и выдвигает в качестве критерия философствования тесную связь с человеческим индивидом, его фактическими чувствованиями, настроениями, переживаниями, с «безысходной трагичностью человеческого существования».

Учения Гегеля отвергается им за игнорирование жизненных проблем и переживаний реальных индивидов, за выключение из сферы философствования неповторимых человеческих ситуаций, за принесение фактического, живого, мятущегося человека в жертву анонимному и бесстрастному абсолютному духу.

Взгляды Киркегора отразили глубокие сдвиги в самом характере философии XIX в. и общественном сознании в целом.

Мыслителей этого периода объединяет враждебность по отношению к разуму, к рационалистическим системам, которые не способны ориентировать человека в сложном мире, поскольку исключают из своего рассмотрения существенные измерения его жизни.

Если раньше гуманистические представления были связаны с культом знаний, возвеличиванием разума в противовес "темным" не проясненным предрассудкам и подсознанию, то теперь возникают формы своеобразного "иррационалистического гуманизма", апеллирующему именно к подсознанию.

Так, философские воззрения А.Шопенгауэра представляют одну из иррационалистических концепций XIX в. В своем труде «Мир как воля и представление » он показывает, что царящая в мире воля исключает закономерность природы и общества и тем самым научного познания. Воля ничего не делает, но она сама себя обманывает, ставя перед собой цели, когда же они достигнуты, она их отбрасывает. Воля вовлекает и человека, приводя его к страданиям. Страдание же человека неотвратимо, ибо человек порочен по природе, вечно страдает от дурных наклонностей, либо от скуки. Неудовлетворенное желание – это страдание и мука, а удовлетворенная страсть порождает скуку. Так жизнь человека качается подобно маятнику между страданиями и скукой. Высшее благо – это полное удовлетворение воли, но этоневозможно,ибо только отсутствие желания является путем освобождения от мирового зла.

 

Реакция на спекулятивную философию не обязательно находит себя только в иррационализме. Позитивизм, марксизм, фейербахианство – реакция вполне в рационалистическом духе на философию XVIII в.

Так, позитивизм вообще отвергает теоретическую спекуляцию как средство получения знаний, отказывается от проблем, изучаемых прежней философией, таких как проблема бытия, причинности и т. п.

Основоположник позитивизма О. Конт считал, что философия должна быть построена по образцу эмпирических наук, поэтому все научные законы и теории могут быть только обобщением эмпирических фактов, задача же науки – описание фактов.

Философию этого времени объединяет интерес к человеку, сочувствие к нему, попытка вернуть человеку целостность, уничтожить отчуждение. Л.Фейербах в отличие от материалистов XVIII видит в человеке не механизм, машину, а рассматривает человека как психофизическое единство, единство души и тела.

Для K.Маркса классический идеализм представляется надстроечным явлением, в полной мере отражающим сущность буржуазных отношений. Бороться, по его мнению, нужно не опровергая одни философские концепции другими, а уничтожая те отношения, которые порождают эти концепции. Только уничтожив отчуждение труда, человек вновь обретает свою родовую сущность, что и приведет к гармонизации отношений человека с человеком, человека с природой, человека и общества.

Для мыслителей XIX в. время, в котором они живут, представляется бездуховным и пустым, общество превращает человека в часть сложного общественного механизма, усредняя человека, лишая его индивидуальности, превращая его в объект манипулирования, неспобный отличать добро от зла.

Поэтому философская мысль этого периода ищет выход из такого положения, в котором оказался человек, она занята поиском новых идеалов, которые могут вернуть человеку смысл его существования. Для них невозможно упрощенное представление о человеке, они решаются заглянуть в те сферы человеческого существа, куда не осмеливалась заглядывать философия разума.

XIX век осознает себя, прежде всего в философии и литературе. Для философии этого периода свойственно стремление познать человека во всей его целостности, те же задачи ставит перед собой и литература. В искусстве XIX века возникает такое явление как романтизм.

Романтизм - широкое направление в культуре и искусстве, которому свойственно стремление к возвышенным ценностям, романтизм выражает потребность в ценностных параметрах человеческой жизни, гипертрофированную в условиях возникшего при капитализме вакуума.

Социальной предпосылкой для возникновения романтизма послужило разочарование в итогах Великой французской революции и переоценка ценностей, означавшая кризис гуманизма, кризис веры в прогресс и всемогущество разума. Романтики выступили против плос­кого рационализма эпохи Просвещения.

К этому направлению в культуре примкнули видные представители интеллигенции, деятели культуры и искусства, поэты, композиторы, художники. Братья Шлегель, Новалис, Дж. Байрон, В.Гюго, Ф.Шеллинг, Ж.Санд, Берлиоз, молодой Пушкин, Хомяков, Ф.Шопен, Л.Бетховен, Вагнер разделяли идеи романтиков.

Повседневная жизнь ужасна, она скучна, лишена яркости, в ней человек теряет свою индивидуальность. Поэтому центральная задача культуры, считали романтики - эстетическое преодоление действи­тельности.

Это положение о преобразующей силе искусства было высказано А.Шлегелем в 1788 г. С помощью искусства романтик перено­сится в мир туманных поэтических символов и фантастических грез. Эстетический мир - это самостоятельная реальность, которую можно противопоставить ценностно-пустой социальной деятельности серой обыденности.

Отметим основные принципы романтизма.

1. Для романтиков характерно признание абсолютной субъективности или ничем неограниченной свободы творчества. Как писал Шел­линг: «...человеческий дух раскован, считал себя вправе всему существующему противополагать свою действительную свободу и спрашивать не о том, что есть, но что возможно». Внешние обстоятельства не имеют значения для художественной натуры. Главное – внутренний мир человека, ничем не ограниченный порыв творчества. Искусство позволяет человеку вырваться из пошлой суеты повседневности в храм красоты. «Человеческий дух диктует законы всему сущему, и весь мир есть произведение искусства» - так формулирует формулу романтизма Ф. Шлегель.

Художник, реализующий в акте творчества все способности человеческой души, в противоположность узкому профессионалу является человеком по преимуществу. То, чем “люди являются среди других творений земли, тем является художник по отношению к другим людям" - так определяет Ф. Шлегель роль художника - творца среди других людей.

2. Все то, что не имеет конкретного воплощения, все, что лишено формы, интересует романтиков, так как в мире должен царить культ вечного обновления в мире мыслей и в мире чувств. Во всех подлинных произведениях искусства заключен неисчерпаемый смысл, они могут получить бесконечное число толкований. Нет искусства без красоты, без прекрасного. Красота – это выраженная в конечном бесконечность (Шеллинг). Красота в искусстве выше природной, ибо для природы возможно создавать прекрасное лишь на мгновение, а искусство не подчиняется времени, создавая прекрасное, оно дарует ему возможность вечного существования.

3. Характерной чертой романтизма является неудовлетворенность настоящим, идеализация прошлого, настоящее – это время утрат. Осо­бый интерес романтиков вызывает средневековье, именно там они пытаются найти потерянную человеком ценность. По мнению В.Гюго, со средневековья начинается новая эпоха, стоящая под знаком нового мировоззрения - христианства, которое видит в человеке постоянную борьбу двух начал - земного и небесного, тленного и бессмертного, живого и небесного. Неодномерность человека, утраченная им в более позднее время, присуща человеку прошлого, а не настоящего.

4. Романтизм делит людей на аристократов и толпу, на выдающих­ся героев и "серых" посредственностей.

Романтики воспевают личность, подобную Наполеону, способную раздвинуть границу человеческих возможностей.

Достаточно сказать,

Что мимо Наполеона не прошел ни один из мастеров романтизма. Байрон считал его судьбу укором всем честолюбивым натурам. Стремление вырваться за пределы положенного, обыденного обнаруживает себя в байроновском Дон Жуане и Манфреде Гофмана («Эликсир дьявола»).

Романтический идеал существует не только в литературе, он входит в жизнь, где люди пытаются найти формы внешнего выражения собственной инакости, подчеркнутого аристократизма; «дендизма».

Романтический идеал «демонической» личности, личности, не понятой обществом, входит в манеру поведения высших слоев общества. Становится модным быть подверженным сплину, выделяться внутренней опустошенностью и тоской по неосуществимому... Всеми не понятый Чайльд-Гарольд, Онегин тиражируются в повседневной жизни. Уже с ХVIII в. в английский словарь входит понятие сплин. Тосковать и да­же просто скучать становится красиво и модно, романтики XIX века немыслимы без своей "мировой скорби". То, что в средневековье было смертным грехом, в девятнадцатом веке рассматривается как утонченная лирическая эмоция, человек, неспособный переживать ее, представляется неутонченным, неаристократичным, грубым.

Романтики делают одиночество своим программным лозунгом, по­нимая его по-разному - от байроновского вызова и бунта до пассив­ного поиска убежища от жестокости мира.

Вопреки действительности, унифицировававшей человека, роман­тики отстаивают неодномерность человека. Обнаружив в себе мно­жество разных возможностей, романтическая личность не знает, ка­кую из них признать подлинной. "Большинство людей подобно возможным мирам Лейбница,- писал Ф.Шлегель. - Это всего лишь равнопра­вные претенденты на существование. Как мало таких, кто существует на самом деле".

Отчасти трудности самореализации связанны с богатством и многогранностью личности. Облик, в котором человек ходит перед на­ми, не содержит в себе ничего непреложного, сквозь этот облик может проглядывать совсем иной, с не меньшими, а то и с большими правами на осуществление. Поэтому в произведениях романтиков, например, у Гофмана, к каждому персонажу даны еще варианты его же: один вариант сбывшийся, что не уничтожает значение несбывшихся.

Но реализация того или иного варианта зависит не только от "я", романтики видят существующее отчуждение в обществе, которое обезличивает человека, заставляет его отказываться от своих наи­более ценных потенций в пользу менее ценных.

XIX век - век политики. Всеобщее избирательное право включило в политические процессы широкие массы населения, что резко политизировало общество. В XVII-XVIII в.в. политикой занимается королевс­кий двор, буржуа делают деньги. В XIX в. все политизируется, так как общество максимально приспособлено к политике, так как сознание унифицируется, формируется прессой, религия потеряла роль регулятора человеческого поведения. XIX век не религиозен. Общественное мнение регулируется не священниками, а прессой.

Газеты становятся компасом, по которому сверяет свою жизнь обыватель. Г.Гессе назвал XIX век веком фельетона, т.е. веком газетной статы. Роль прессы хорошо была осознана политическими элитами, так, Наполеон, придя к власти закрыл все газеты, оставив только четыре, проводящие точку зрения правительства.

Последняя четверть XIX века ознаменовалась становлением массовой прессы, газеты и журналы выходят огромными тиражами, конкуренция между изданиями не меняет сути прессы этого времени, так как факторы их популярности едины: это, в первую очередь, обраще­ние к сенсации и скандальной хронике, которые выступают как основа повседневной информации, кроме того, в основе повседневной сенсации лежал культ пикантности.

Жизнь представляется неинтересной, лишенной идеалов. Г.Флобер пишет: "Куда укрыться, бог мой! Где найти человека? Гордость, уверенность в своем творчестве, преклонение перед прекрасным, - неужели все утрачено? Неужели у всех грудь переполнена всемирной грязью, в которой плаваешь по глотку?"

Все интересное может происходить не в жизни, a в литературе, поэтому литература XIX века занимает огромную роль в формирова­нии общественного сознания, обретая роль учителя и пророка.

Основное место в литературе начинает занимать роман, но роман второй половины XIX в. очень неромантичен. В отличие от романтиков, которые заняты поиском идеала, роман выступает как этически нейтральное произведение, очень большое по масштабам, в нем огром­ное количество героев. Роман - зеркало, холодно и беспристрастно отражавшее действительность. Огромные панорамы общественной жизни создают О.Бальзак в "Человеческой комедии" и Э.3оля в "Ругон-Маккарах". Аналитический роман XIX в. ставит перед собой цель дать фотографическое отображение действительности, отказаться от украшательства жизни. Этим принципам и следуют Г.Флобер, братья Гонкур, А.Доде. Хотя беспристрастный реализм этих писателей не всегда признается современниками. Так, после выхода романа Г.Фло­бера "Госпожа Бовари" критики обрушились на писателя за искажение человеческой природы, за мизантропию, пессимизм, за равнодушие, беспристрастное описание добрых и злых сторон в человеке, за мрач­ный взгляд на жизнь. Романтического героя нет в этих произведе­ниях в помине.

Рождаются бульварные литературные жанры: мелодрамы, детектив, приключения. Роман в желтой обложке становится компенсацией того, что вытесняет большой, беспристрастный роман: страсти, занимательность сюжета, наличие положительного героя. Мечты и грезы, не признаваемые большой литературой, воспроизводятся бульварной печатью.

Возникает детектив, в котором есть настоящий герой, который может быть внешне и незаметен, но он сражается с преступным миром, который ассоциируется с повседневным, скучным, обыденным миром, без идеалов, сражается силой своего ума. Честертон, Г.Леру, А.Конан-Дойль - мастера детектива создают этот мир опасный и привлекательный, где всегда можно быть уверенным в победе доброго начала над злом.

Новой робинзонадой становятся приключения. Великий Жюль Верн, Maйн Рид, Стивенсон, герои их произведений отважные моряки, путе­шественники, исследователи новых путей.

 

ЛИТЕРАТУРА

 

1 Гайденко П.П. Трагедия эстетизма. - М.: Наука, 1970

2 Европейское искусство XIX века.1789-1871.- М.: Искусство, 1975

3 Эстетика раннего французского романтизма. – М.: Просве­щение, 1981

4 Яворская И.В. Западноевропейское искусство XIX в. -• М.:

Предыдущая статья:ЛЕКЦИЯ 8 ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКАЯ КУЛЬТУРА XVIII ВЕКА Следующая статья:ЛЕКЦИЯ 10 ЕВРОПЕЙСКАЯ КУЛЬТУРА XX ВЕКА
page speed (0.0103 sec, direct)