Всего на сайте:
236 тыс. 713 статей

Главная | Право

Аспекты анализа методологической ситуации современного правоведения  Просмотрен 1429

В отношении своих философско-методологических оснований наше правоведение находится сегодня в принципиально иной, по сравнению с советским периодом, ситуации. Формирование иных социальных идеалов, официальные стратегии на построение либеральной рыночной экономики, правового государства, конституционное закрепление прав человека, текущие реформы и т.п. ставят перед юридическим сообществом ряд проблем, эффективное решение которых напрямую зависит от философской и методологической состоятельности правовой науки. Такая состоятельность нынешнего правоведения рассматривается главным образом в контексте оценок методологического значения марксистских идей в современных условиях. Анализируя обозначившиеся в теоретической литературе, по этому вопросу, точки зрения, В.М.Сырых выделяет три варианта отношения авторов к проблеме. «Компромиссный», представители которого, признавая необходимость пересмотра марксистского видения права, ряд его положений считают сохраняющими свое значение и в современных условиях. «Реформистский» - ориентированный на коренной пересмотр отношения к марксистским идеям как не соответствующим современности и переход к одному из немарксистских направлений изучения государства и права. «Радикальный», объединяющий позиции правоведов, полагающих марксистское учение изначально научно несостоятельным и видящих свою задачу в создании новой теории права, отвечающей сегодняшним реалиям и содержащей разработку оптимальных путей правового строительства1.

Таким образом, можно сказать, что тенденция к переосмыслению роли марксизма в сегодняшнем правоведении рассматривается, по сути дела, как главный (если не единственный) фактор, формирующий современную теоретическую и методологическую ситуацию нашей науки. Однако данная тенденция на сегодняшний день отчетливо выражена, пожалуй, только в философско-правовых, методологических дискуссиях, фрагментарно прослеживается в со-

'См. Сырых В.М. Указ.соч.С. 18-20.

 

32 Глава 1. Социокультурные основания...

держании фундаментальных теоретических исследований и весьма трудноуловима в области специально-юридической проблематики, массовой исследовательской практике правоведов. Еще труднее обнаружить ее в учебной литературе. Подавляющее большинство современных учебников по-прежнему пишутся в философско-мето-дологической традиции советского правоведения, сохранили сложившийся категориальный строй, понятийный аппарат и структуру2.

2 Любопытно, что «со стороны» наши усилия в области методологии правоведения, похоже, выглядят не слишком убедительно. По крайней мере, на взгляд философов.

«Юридическая наука сегодня не удовлетворяет запросы юридической практики: она ориентирована на старую социалистическую идеологию, на не работающие в настоящее время в юридической практике идеалы естественной науки и марксистской философии, на устаревшие знания и методологию». Разин В.М. Генезис права. С. 21.

«Ситуация активного и заинтересованного поиска новых методологий общепризнанна в отечественной социальной науке. Столь же очевидно, что в правовой науке наблюдается определенная ретардация в методологии, выражающаяся в стремлении к сохранению привычной и, действительно, много объясняющей марксистской парадигмы истолкования правовой реальности, в рамках таких ее компонентов, как классовость, формационность, экономическая детерминация государственно-правовых явлений, их надстроечный характер и развитие по «законам диалектики»; отождествление революционности с фундаментальностью, глубиной преобразований. Часто установка на консервацию данной методологии соседствует с видимым признанием необходимости изменений, но в границах привычного стиля мышления. Тогда и рождаются столь знакомые образцы правового «новояза», как правовое государство, характеризующееся «верховенством закона»; «классовое и общечеловеческое» в государстве и праве; доказательство их «надстроечной» природы; «внешние и внутренние функции государства» и т.д.». Демидов А.И. Методологический анархизм и методологический плюрализм в правоведении (Доклад). Научно-методологический семинар: «Актуальные проблемы методологии юридической науки» // Правовая политика и правовая жизнь. 2001. №1.СЛ82.

В качестве оценки, положения данного высказывания, безусловно, дискуссионны. Как заметил Н.И. Матузов, «упреки в адрес юридической науки относительно якобы ее особой приверженности к старым идеологическим фетишам, сетования по поводу «верности принципам» вряд ли справедливы. А если и справедливы, то лишь в той мере, в какой указанные недостатки свойственны и другим гуманитарным наукам, в том числе философии и политологии». Там же. С. 190. В то же время, оставлять без внимания подобные восприятия сегодняшнего правоведения «сторонними наблюдателями» явно непродуктивно. Во всяком случае, они дают лишний повод задуматься о возможных основаниях подобного отношения к нашей методологической мысли.

 

1.2. Аспекты анализа методологической ситуации... 33

В связи с этим, ограничивать рассмотрение методологической ситуации отечественного правоведения обсуждением роли марксистского учения в современных исторических условиях - значит перевести вопрос из плана анализа ситуации в план оценок философско-методологических постулатов марксизма, которые на данном этапе развития нашей науки будут преимущественно идеологическими. Иначе говоря, сегодня в большинстве случаев обсуждается не методологическая ситуация современного правоведения, а оценки его фи-лософско-методологических постулатов. С нашей точки зрения, такой подход, с одной стороны, не ведет к серьезным методологическим прорывам, поскольку критерии таких оценок нередко находятся в области предельных философских оснований и научной интерпретации практически не поддаются. С другой стороны, заметно упрощается видение проблемы, ограничиваясь только одним ее аспектом - ролью марксистских воззрений в современной юридической науке.

Для нашего научного правосознания, основанного на марксистской философии, сформировавшегося в условиях господства марксистского учения о праве, особая значимость данного аспекта вполне закономерна. Понятно также, что, даже осознавая необходимость расширения в современных условиях своих философских оснований и поиска новых методологических подходов, российская правовая наука на данном этапе не может продвигаться вперед вне соотнесения продуцируемых идей с положениями марксистской методологии. В то же время ограничивать контекст философско-методо-логических проблем отечественного правоведения простой оппозицией марксистского и прочих (немарксистских) подходов к праву сегодня вряд ли правильно, хотя бы по соображениям чрезмерного упрощения положения дел в современной юридической науке, складывающегося под влиянием ряда различных социальных и культурных факторов. В связи с этим ситуацию в методологии нашей правовой науки оправданно рассматривать в нескольких аспектах.

1. В качестве первого, следуя традиции, можно обозначить процессы и тенденции в экономике, политике, государстве и праве основной особенностью которых в нашем сегодняшнем обществе, кажется, общепринято считать их переходный характер.

Наиболее широко говорят о переходной экономике, обычно имея в виду, что она находится на этапе активных преобразований, в состоянии реформирования. При этом в официальной идеологии, да и в большинстве исследований, полагается, что осуществляется движение к экономическому устройству общества по образцу либе-

 

34 Глава 1. Социокультурные основания...

ральной экономики западного типа. Дискутируются, в основном, только конкретные модели, типологически различающиеся, как правило, по степени участия государства в экономической жизни общества3. Признается, правда, что наша реальная экономика, как переходная, еще весьма далека от декларированных образцов, однако прохождение ею «точки невозврата» в силу сформированности в России основ рыночной экономики, делающих невозможным возврат страны к социалистическому хозяйству, отмечается как отечественными, так и зарубежными авторами4. Невозможность возврата к социалистическому прошлому не означает, однако, гарантии прихода к предполагаемому капиталистическому будущему. Особенность современной ситуации заключается в том, что в отечественной экономике сегодня улавливаются принципиально различные тенденции (наряду с введением частной собственности, рыночных отношений, приватизацией и т.п. продолжают существовать прежние структуры экономики5, сохраняются действовавшие и образуются новые субъекты управления и пр.), создающие существенные трудности в ее концептуализации, выявлении устойчивых закономерностей развития. Следовательно, возможности научного прогноза итогов разворачивающихся в стране процессов, как минимум, нельзя переоценивать.

Аналогичным образом - как переходные - принято рассматривать государство и право. Наиболее распространены те же пола-гания об общей направленности перехода6. Так же отмечается «раз-

3 В частности, в оценках официального курса экономических реформ можно встретить утверждения, что правительство России положило в основу стратегии капитализации страны неолиберальную модель экономической политики. См., напр.: ЗеркинД.П., Игнатов В.Д. Основы теории государственного управления. Курс лекций. Ростов н/Д., 2000. С. 42.

* См., напр.: Шамхалов Ф. Государство и экономика: основы взаимодействия. Учебник для вузов. М., 2000. С. 267.

5 «В России в несколько трансформированном виде сохранились целые

сектора, которые не способны функционировать без государственного про

текционизма и рада других привилегий и преимуществ». Шамхалов Ф.

Указ. соч. С. 267.

6 Так, исходя из того, что в России «идеальная модель будущего госу

дарства и стратегия перехода к нему вовсе не определены», В.В. Сорокин

считает «целесообразным в качестве идеальной предложить социал-демок

ратическую ориентацию перехода». Сорокин В.В. Государственность пе

реходного периода: теоретические вопросы. Автореф. кандидат, дисс.... канд.

юрид. наук. Екатеринбург, 1999. С. 5.

 

1.2. Аспекты анализа методологической ситуации... 35

нонаправленность» конкретных процессов и противоречивость тенденций, сосуществование административно-командных и либерально-демократических методов управления, конкуренция правовых принципов и политической целесообразности и т.п. Отсюда, теоретическое предвидение характера нашей будущей государственности носит главным образом вероятностный характер, а оценки конкретных вероятностей соотносятся прежде всего с мировоззренческими позициями авторов7.

Таким образом, можно сказать, что общей чертой переходных процессов в экономике, государстве и праве конкретного общества всегда является противоречивость тенденций и неясность закономерностей8. Так, в отношении экономической и социально-политической сферы современной России В.М.Розин замечает: «В целом можно говорить о переходном процессе, законы которого пока мало понятны»9. Отсюда, допустимо утверждать, что теоретическое осмысление законов функционирования и развития государства и права переходного периода является, в том числе, методологической проб-лемой. - Оговоримся, что в данном случае мы не касаемся содержательного рассмотрения особенностей государства и права переходного периода как ретроспективного теоретического описания. Представление особенностей переходного как «межтипового» (термин М.Н.Марченко) государства и права на основе теоретического обобщения исторически завершенных процессов и их результатов - другая методологическая проблема. В данном случае мы рассматриваем вопрос с позиции исследователя, находящегося «внутри» переходных процессов и вынужденного осмысливать их фактически «в режиме реального времени». Для юристов некоторые особенности такой ситуации создают существенные сложности как теоретического, так и практического плана. В частности, это исключительно высокий уровень социальной динамики.

Связанные с ним практи-ческие трудности наиболее отчетливо осознаются применительно к законодательной деятельности.

7 См. напр.: Проблемы теории государства и права: Учебное пособие / Шд ред. М.Н.Марченко. М, 2001. С. 126 и след.

«Переходная ситуация, - подчеркивает В.В.Сорокин, - отличается беспрецедентной неоднозначностью, (эазнонаправленностыо и неустойчивостью протекающих процессов и событий». Сорокин В.В. Указ. соч. С. 3

' Разин В.М. Генезис права. С. 20.

 

36 Глава 1. Социокультурные основания...

Считается, что качество законодательства решающим образом зависит от полноты информации и адекватности понимания законодателем складывающегося в обществе положения дел10. «Чем глубже и более всесторонне познана внешняя среда, - отмечает ДА.Керимов, - чем рациональнее использованы добытые знания, чем в большей мере они отражают назревшие потребности этой среды, тем выше теоретический уровень законотворчества, тем эффективнее действие правовых норм, тем оптимальнее достижение целей и задач правового регулирования»11. Выполнение данного требования в условиях высокой социальной динамики и неустойчивости тенденций переходного периода весьма непросто. Очевидным следствием этого является, например, неизбежность существенных пробелов в законодательстве. Более того, по мнению В.В.Сорокина, в данный период «развитие быстротекущих общественных процессов не в полной мере поддается правовой регламентации»12. Не ясно, правда, как автор различает общественные процессы, не вполне поддающиеся правовой регламентации в силу своей динамики, и общественные отношения, не урегулированные правом по причине той же социальной динамики, приводящей к отставанию законодательной практики от темпов изменения общественных отношений, как хрестоматийного основания пробелов в законодательстве.

Что же касается тезиса о методологических трудностях правоведения, возникающих в связи с отмеченными обстоятельствами, то они могут быть интерпретированы, например, в рамках проблемы теоретического описания исследуемых объектов как процессов, в рассматриваемом случае - переходных процессов. При таком подходе о процессе, в общем плане, говорят, когда рассматривают изменение какого-либо объекта и могут выразить его в последовательности «состояний» данного объекта. Это означает также, что все характеристики в этой последовательности, как характеристики состояний объекта, должны и относиться к объекту в целом, и быть связанными особым отношением «во времени» между собой, что и позволяет, в частности, находить «законы изменения» избранного

10 Влияние этого фактора на создание концепции законопроекта отме

чает НЛ.Власенко. См.: Власенко НА. Законодательная технология (теория,

опыт, правила). Иркутск, 2001. С. 25 и след.

11 Керимов ДА. Законодательная техника: Научно-методическое и учеб

ное пособие. М., 2000. С. 9.

12 Сорокин В.В. Указ. соч. С. 7.

 

1.2. Аспекты анализа методологической ситуации... 37

объекта13. Применить данную логику к феноменам государства и права, объединяющим множество разнонаправленных и неустойчивых тенденций переходного периода, слабо выраженных в эмпирических зависимостях, испытывающим влияние весьма интенсивных, но слабо организованных, рассогласованных социально-экономических и политических процессов далеко не просто. Так, обратившись к проблеме научной периодизации переходного состояния государства, В.В.Сорокин вполне обоснованно исходит из того, что переходный процесс «предполагает существование тех или иных этапов и фаз, их особую последовательность и взаимообусловленность»14. В соответствии с этим положением автор выделяет три этапа переходного периода: этап «оформления переходной власти», этап «конституирования нового строя» и этап «устойчивого функционирования государства»15. Нетрудно заметить, что исследователю не удалось реализовать, по меньшей мере, две нормы описания переходного процесса, стоящие за вышеизложенным общим представлением процесса. Во-первых, характеристики этапов явно не относятся к государству в целом, а представляют, скорее, выделение различных аспектов его изменения и, в этом смысле, относятся к различным процессам в рамках переходного периода. Во-вторых, не выделено основание отношения данных этапов между собой, что затрудняет восприятие их как закономерных. Отсюда, разработка проблемы весьма интересная в содержательном плане, по формальным методологическим основаниям вряд ли может претендовать на статус теоретической модели переходного процесса. Однако, на наш взгляд, это не столько свидетельство недочетов конкретного исследования, сколько подтверждение методологических пробелов юридической науки. В частности, в области системных исследований.

Еще один аспект соотнесения методологических проблем юридических исследований с особенностями современных социальных процессов связан с упоминавшейся сложностью эмпирических фиксаций тенденций переходного общества. В связи с этим дальнейшего осмысления требует вопрос о возможности теоретического

13 См.: Щедровицкий Г.П. Исходные представления и категориальные

средства теории деятельности // Щедровицкий Г.П. Избранные труды. М.,

1995.С.239-240.

14 Сорокин В.В. Указ. соч. С. 13.

15 См.: Там же. С. 14-15.

 

38 Глава 1. Социокультурные основания...

моделирования переходных процессов с опорой, в том числе, на анализ социальных тенденций через включение в предмет исследования официально декларируемых целей и ценностей, а также корпоративных идеалов и профессиональных норм самого юридического сообщества. Гносеологическая допустимость такого исследовательского хода связана с особенностями юриспруденции как социальной науки.

В логике наших рассуждений важно обратить внимание, что к существенным особенностям юриспруденции как науки социальной относится, в том числе, ее безусловная связь с ведущими социальными идеалами и ценностями16. Данная зависимость имеет иную природу, нежели простое влияние целей и ценностей общества на выбор приоритетов юридической науки, и связана с принципиальными особенностями самого объекта исследования17. Дело в том, что юридическая наука, в силу своей практической ориентации, непосредственно участвуя в позитивном оформлении социальных идеалов и ценностей, относится к ценностно-целевым структурам общества как предмету своего исследования, в частности, через систему принципов права и правоведения. В этом смысле смена социокультурных стратегий, выражающаяся в трансформации ценностно-целевых структур общества означает для правовой науки не просто изменения в конкретном объекте исследования, но и серьезные корректировки ее предмета и метода. Отсюда, усиливая ранее сформулированный тезис, можно утверждать, что в современных условиях, сегодняшних исследованиях наше правоведение сталкивается с философско-методологическими проблемами не «в том числе», а «прежде всего». Выражается это, например, в том, что, обращаясь к рассмотрению социально-экономических, правовых и политических процессов, юри-

16 Кроме того, как уже упоминалось, в представлениях «постнекласси-

ческого» типа научной рациональности, любая наука «учитывает соотне

сенность получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств

и операций деятельности, но и с ценностно-целевыми структурами. Причем

эксплицируется связь внутринаучных целей с вненаучными, социальными

ценностями и целями». Степин В.С., Горохов В.Г., Розов М.А. Указ. соч.

С. 305.

17 В философской литературе отмечается, например, что «Субъект не

может быть устранен из содержания объективной истины по той причине,

что социальный объект есть продукт деятельности людей, он включает в

себя субъект». Коршунов А.М., Мантанов В.В. Диалектика социального

познания. М., 1988. С. 71.

 

1.2. Аспекты анализа методологической ситуации... 39

дическая наука вынуждена относиться как к объекту исследования и к себе самой18, включать в предмет исследования вопросы собственной методологии, что требует сегодня существенного большего «удельного веса» в правоведении философско-рефлексивных, методологических исследований.

Представляется, что изложенные представления, с одной стороны, прорисовывают еще одну грань рассмотрения связи предмета и метода юридической науки и позволяют непринужденно интерпретировать философско-методологические исследования в правоведении как собственно юридические исследования. С другой стороны, они дают дополнительные основания для соотнесения трудностей в достижении некоторых целей современного российского общества в области государства и права с неразработанностью фи-яософско-методологической проблематики нашей юриспруденции. Это касается, например, попыток рационального объяснения «пробуксовки» идущих реформ, принципиального расхождения провозглашаемых целей и получаемых результатов, существа многих социальных проблем, объясняемых в первую очередь недостатком материальных и финансовых ресурсов.

В качестве иллюстрации сказанного можно указать на существование в нашем обществе конституционно закрепленных, практических задач, требующих серьезного научного обеспечения, но не решаемых в рамках господствовавшей философской системы и методологической установки и, в этом смысле, попадающих сегодня в план фундаментальных проблем. Не является ли достаточно быстрая утрата интереса правоведов к подобным проблемам как раз свидетельством, с одной стороны, изменений в ценностном спектре общества, а с другой - методологических сложностей их решения? Например, отношение нашей науки к праву как форме, явлению, не имеющему собственной истории, не понимаемому из

ш м Обсуждая сходную проблематику, весьма кардинально высказывается Гарольд Дж. Берман, по мнению которого «право содержит в себе и науку о праве - правоведение, то метаправо, с помощью которого его можно анализировать и оценивать». Берман Г.Дж. Указ. соч. С. 25.

В данном направлении размышляет и С.С. Алексеев, признающий возможность относится к известным правовым идеям как составной части «самой объективированной материи права», юридической практики, например, через механизм аналогии права. См.: Алексеев С.С. Право на пороге нового тысячелетия. Некоторые тенденции мирового правового развития -надежда и драма современной эпохи. М, 2000. С. 150.

 

40 Глава 1.

Социокультурные основания...

самого себя и т.д., делает весьма призрачной, в реалиях современного российского общества, перспективу построения правового государства. Оправданно усомниться, что наша юридическая наука имеет сегодня достаточно проработанные теории на этот счет. Тем не менее проблема правового государства (как и демократии) в современной России серьезно деактуализирована в научном сообществе, а средства массовой информации, превратив правовое государство в «расхожее выражение», успешно девальвировали его. Вряд ли можно считать, что построение правового государство в России уже исчерпано как научная проблема, поскольку состоялось, по меньшей мере, как отчетливая социально-политическая тенденция и ценность общественного сознания. С излагаемых позиций, падение научного внимания и общественного интереса к данной тематике оправданно интерпретировать в следующей логике. Традиция следования текущей практике решающим образом сориентировала нашу правовую мысль на исследование проблематики, находящейся в поле актуальных политических задач. Последние же осознавались отечественными политическими элитами прежде всего как необходимость структурных реорганизаций государственного аппарата и его функциональных корректировок, законодательного обеспечения своей легитимации в борьбе за собственность и власть. А поскольку в данных сферах достаточно быстро произошел принципиальный раздел, за которым последовали разного рода «переделы»19, то в научном аспекте оказались достаточно быстро исчерпанными соответствующие структурно-функциональные проблемы и привычные методы исследования. Причем выход заданные рамки оказался не подготовлен прежде всего в сфере философско-методологических разработок правовой науки. Общественное же мнение, при отсутствии достаточно отчетливых результатов деся-

19 Данная тенденция, вполне возможно, становится традицией. Во всяком случае, Председатель Высшего арбитражного суда Российской Федерации В.Ф.Яковлев отметил, что в практике арбитражных судов за 2000 год наблюдалась «в известной степени нестабильность отношений собственности, своего рода передел собственности через овладение пакетами акций, а также процедуру банкротства с бесконечной сменой управляющих». Довести начатое дело до конца, добиться эффективной работы всей судебной системы (Доклад Председателя Высшего арбитражного суда Российской Федерации В. Ф.Яковлева на итоговом совещании за 2000 год) // Вестник Высшего арбитражного суда Российской Федерации. 2001. № 5. С. 9.

 

1.2. Аспекты анализа методологической ситуации... 41

тилетней «работы» по построению в России правового государства, заметно охладело как к его перспективам в нашей стране, так и к самой идее. Более того, сегодняшние социальные реалии, если рассматривать их как результат такой деятельности, способны скорее вызвать отторжение идеи правового государства общественным сознанием, нежели сформировать в нашем обществе соответствующие ценности.

Следует обратить внимание на то, что сомнению, в данном случае подвергается не целесообразность обсуждаемых реформ и оправданность юридических исследований, а их достаточность и корректность в плане приоритетов. В принципе, складывавшееся положение дел вполне понятно и, в известном смысле, закономерно. Известно, что организаторы и руководители реформ, как правило, стремятся к получению быстрейшего результата своих действий. В связи с этим усилия главным образом прилагаются в сферах, где результаты можно продемонстрировать достаточно быстро и «наглядно», т.е. оперативно, политически выгодно. К таким сферам как раз и следует отнести государственный аппарат и законодательство. Реорганизации в сфере государственной формы, обновление действующего законодательства и т.п., разумеется, необходимы и обладают известным реформационным ресурсом. Однако этот ресурс имеет свойство быстро исчерпываться и создавать новые трудности по поддержанию введенной формы, обеспечению стабилизации и функционирования. Поскольку общественное сознание, социальные и профессиональные практики, исследовательские традиции и пр., как правило, не успевают за темпами организационных перестроек, бурным аппаратным процессом, то, при всех кажущихся новациях, в действительности продолжают воспроизводиться отношения и деятельность, адекватные не вновь создаваемым юридическим формам, а состоянию нашего правосознания. Это касается и законодательной деятельности. В нашем переходном обществе, при чрезвычайно высокой социальной динамике и неустойчивости тенденций, незрелости института представительства и политической системы в целом, содержание законодательства имеет достаточно сложное отношение к политическим, экономическим и прочим реалиям страны. Отсюда, исследовательская проблема юристов здесь не только (а может быть, и не столько) в том, чтобы написать новые законы, проэкспертировать упразднение одних и образование других государственных структур. Применительно к правовой сфере, воп-

 

42 Глава 1. Социокультурные основания...

рос важно перевести в иную плоскость, где он и приобретает статус собственно проблемы: как системно обеспечить соответствующую политическую и юридическую практики, как сделать реальными деятельности, гарантирующие декларированные ценности, соответствующие провозглашенным принципам и осуществляемые на основе норм права? Именно такая юридическая и политическая практика, а не видоизмененные государственные структуры и декларации делает реальным правовое общество и демократическое государство.

В завершение данного рассуждения необходимо уточнить следующее: уникальность практической задачи построения в России правового государства как фактор, задающий методологическую проблемность исследовательской ситуации юридической науки, понимается здесь не в связи с теорией правового государства, а, условно говоря, «теорией построения правового государства». При этом правомерно будет возражение, что решение подобных задач осуществляется не путем разработки теорий, а путем создания комплекса социальных программ (от программы развития законодательства и до программы реформ образования). Однако создание комплекса программ такого уровня сложности трудно помыслить без соответствующего научного мониторинга, а это, в свою очередь, невозможно без соответствующих теоретических разработок, требующих, как упоминалось, философии и методологии, как минимум, не отрицающих создание теории построения правового государства.

2. Не менее значимо для рассмотрения методологических проблем нашего правоведения обращение к процессам в современном науке, современным взглядам на науку, ее место и роль в культуре и обществе. Здесь, в частности, важно соотнести оценку состояния методологии российской правовой науки с обсуждаемой в философской, науковедческой литературе проблемой кризиса научного сознания, науки как доминирующего способа познания мира. В философской литературе, методологических исследованиях данный кризис обсуждается достаточно давно, прежде всего в связи с развитием естественных наук20. В последнее время эти проблемы приобретают особую остроту в связи с вопросами, которые могут быть поставлены в рамках представлений о постнеклассической научной рациональности. В частности, это «вопрос о том, сохранит ли наука

20 См.: Филатов В.П. Указ. соч. С. 93 и след.; Щедровицкий Г.П. Об

одном направлении в современной методологии. С. 381 - 382.

 

1.2. Аспекты анализа методологической ситуации... 43

и научная рациональность свое место в той цивилизации, которая идет на смену техногенной. И будет ли эта наука той же, какой она была ранее?»21. При всех своих особенностях правоведение не может находиться вне процессов, протекающих в науке вообще, науке как одной из сфер деятельности. И если вопрос о роли науки в пост-техногенной цивилизации может показаться для правоведения не очень актуальным, то его легко усилить вопросом о месте и роли науки в обществе, распространяющим законы рынка на все свои сферы, что делает проблематичной любую автономию теоретического знания, любую «суверенность» научной деятельности22. Сохранятся ли в таком обществе, например, условия развития теоретической правовой науки, прежде всего на собственных основаниях, или она должна стать чисто прикладной областью и существовать, главным образом, как социально актуальное ремесло - уже вопрос, которым сложно пренебречь сегодняшнему правоведению, ибо это вопрос стратегии его развития, его будущего. Таким образом, представляется оправданным рассматривать общие проблемы современного научного познания как один из аспектов обсуждения проблем методологии юридической науки.

21 «Круглый стол» журналов «Вопросы философии» и «Науковедение»,

посвященный обсуждению книги В.С.Степина «Теоретическое знание».

е. 4.

22 О «суверенитете» и автономном развитии теоретического знания

см.: Там же. С. 8 и след.

В науковедческих исследованиях социальная «автономность» современной науки проблематизируется и в другом аспекте. Так, отмечается, что если до середины XX века наука подчинялась, в основном, собственным, исторически сложившимся правилам и нормам исследовательской деятельности, то сегодня «она стала объектом и предметом целенаправленного человеческого действия: ее организуют и реорганизуют, создают программы международного сотрудничества, планируют и проектируют научные уч-реждения и исследования, а затем воплощают планы и проекты в практике управления развитием науки.

I ; Таким образом, если раньше изменения, происходившие в науке, ее глобальный рост были результатом естественноисторического процесса, происходившего независимо от воли и усилий отдельных людей, то в процессах изменения современной науки значительный и все больший «вес» приобретает искусственно-техническая компонента». Пископпелъ А.А. Указ. соч. С. 16 -17. Подробно см. также: Щедровицкий Г.П. Логико-эпистемологические и социально-психологические мотивы современной методологии науки // Щедровицкий Г.П. Философия. Наука. Методология. М.,1997.

 

44 Глава 1. Социокультурные основания...

Более того, практически все процессы, характеризующие складывающийся сегодня тип цивилизации, - «новое планетарное мироощущение, многополюсная культура, формирование новых способов коммуникаций и ценностей, поиски альтернативных способов жизни и мировоззрения»23 - в первую очередь касаются именно правоведения, поскольку необходимо предполагают формирование соответствующего правосознания и «юридического пространства». Достаточно очевидно, например, что складывающиеся сегодня ценности могут лечь в основу цивилизации только при условии их правового оформления, альтернативные мировоззрения и способы жизни - сопрягаются с сегодняшними проблемами прав и свобод человека, новые способы коммуникации, в конечном счете, приводят к принципам и правилам отношений субъектов, а значит, к правовому регулированию.

Современная юридическая мысль нередко критически оценивается западными правоведами именно в связи с ее философской и методологической неготовностью к вызовам времени. Весьма показательна в этом плане позиция Гарольда Дж.Бермана. Обсуждая состояние западной правовой традиции в связи с культурной многополюсностью современного мира, исследователь со всей определенностью фиксирует ее кризис как системный, прежде всего, захвативший сферу идей и ценностей, а значит, философию и науку права24. В достаточно резкой форме говорят о методологическом кризисе сегодняшней правовой науки такие авторитетные европейские правоведы, как К.Цвайгерт и Х.Кетц - авторы исследования, давно ставшего для западных юристов классическим. Указывая на необходимость для юридической науки заниматься собственной методологией, они пишут: «Хотя традиционный нерефлектирующий и самоуверенный догматизм оказался на удивление поразительно живучим, стало совершенно очевидным, что цепляться за него — значит обманывать самого себя»25. Видя методологическое будущее юридической науки как сравнительное правоведение26 авторы в то же время, признают: «Считать, что новые, более реалистичные методы, основанные на данных экспериментальной социологии и

23 Разин В.М. Генезис права. С. 20.

24 См.: Бернан Г.Дж. Указ. соч. С. 48 и след.

25 См.: Цвайгерт К., Кетц X. Введение в сравнительное правоведение

в сфере частного права. Т. 1. М., 1998. С. 49.

" Интересно отметить, что А.А.Тилле и Г.В. Швеков называют сравнительное правоведение «методологической наукой». См.: ТиллеАА., Швеков Г.В. Сравнительный метод в юридических дисциплинах.

М., 1973. С. 17.

 

1.2. Аспекты анализа методологической ситуации... 45

потому учитывающие многократно усложнившуюся действительность, реально отражают современное правовое мышление, означало бы принимать желаемое за действительное»27. В рамках нашего обсуждения нет смысла упрекать К.Цвайгерта и Х.Кетца за ограничение оснований сравнительного правоведения социологическим подходом. Важно отметить, что таким путем авторы стремятся к преодолению национальных доктрин права, а значит, к адекватности глобальным процессам современной Европы28. Логично считать, что приведенные оценки положения дел в современной западной науке права в той или иной мере можно экстраполировать и на сегодняшнюю российскую юриспруденцию. Во всяком случае, исходя из полагания вхождения России в русло мировой цивилизации.

Таким образом, основания ряда методологических и теоретических трудностей нашего правоведения могут быть поняты только в общем контексте проблем современного научного познания. В то же время целесообразно отдельно рассматривать процессы в российской юридической науке, существенно влияющие на понимание особенностей ситуации в сфере ее методологии.

3. В сегодняшней литературе становится все заметней расширение спектра философских оснований и методологических подходов юридических исследований. Интерпретация данных изменений как тенденции в динамике нашего научного правосознания позволяет рассматривать в качестве основного процесса, определяющего философско-методологическую ситуацию современного российского правоведения, его переход от монистической методологии к философско-методологическому плюрализму29.

Надо сказать, что отдельные обращения к вопросу о методологическом плюрализме правоведения существуют в нашей науке

27 Цвайгерт К., Кетц X. Указ. соч. С. 49.

28 «Оно (сравнительное право. -Я. Т.).. .развивает, не будучи связанным

снациональной доктриной и непосредственно обращенным к потребностям

правового регулирования в жизни общества, собственную новую систему,

связанную с нуждами людей и потому способную эффективно функцио

нировать». Там же.

29 По мнению И.П.Малиновой, «синтез различных философских дис

курсов присутствует в правовых теориях начиная со второй половины XIX в.

Сейчас данная тенденция проявляется в полной мере. И это закономерно:

синтез научного знания - всеобщее явление в развитии науки вообще и

современной в особенности». Малиново И.П. Философия права (от мета

физики к герменевтике). Екатеринбург, 1995. С. 4.

 

46 Глава 1. Социокультурные основания...

достаточно давно. Так, о становлении методологического плюрализма в правоведении писал И.А.Ильин. Однако, будучи по своим философским взглядам «христианским монистом», автор не распространял его на онтологию права и гносеологические установки правопознания, а признавал методологический плюрализм только в «логическом ряду», как существование обособленных способов рассмотрения права, обращенных к различным сторонам и формам его бытия и находящихся в определенном соотнесении30.

В плане методологического плюрализма размышлял и Б.А.Кис-тяковский. При этом, исходя из идеи взаимной автономности философии и науки, он говорит о необходимости плюрализма в «социаль-

30 Весьма полно позиция автора по данному вопросу очерчена в следующем фрагменте. Обозначив способы рассмотрения права как «методологические ряды правопознания», И.А. Ильин, в частности, пишет: «Есть ряды правопознания, которые не только не дают ответа на вопросы, возникающие и стоящие в другом ряду, но даже не терпят их перенесения и постановки в своей сфере. Такие ряды должны быть охарактеризованы как ряды взаимно индифферентные в методологическом отношении, и сознание этой индифферентности есть одна из ближайших и важнейших задач всего правоведения в целом. Так, напр., историческое рассмотрение и социологическое рассмотрение правовых явлений родственны друг другу, иногда сливаются и переливаются друг в друга; точно так же философская оценка правовых явлений и политико-телеологическое рассмотрение их -имеют некоторые точки соприкосновения. Но, напр., догматическая разработка норм права, имеющая целью построить систему юридических понятий, и социологическое объяснение правовых явлений движутся в двух совершенно различных плоскостях, в известном отношении могут стать в положение взаимно индифферентных рядов, а в определенных вопросах обнаружить даже прямую противоположность.

Заметим еще, что принцип методологической индифферентности отнюдь не имеет и не должен иметь того смысла, что известные явления общественной жизни не стоят друг с другом ни в какой реальной связи, не обусловливают друг друга или не определяют. Сущность этого принципа состоит в известном, условно допускаемом, познавательном приеме логического отвлечения от одних сторон права при рассмотрении других сторон его. Конкретнее и определеннее говоря: познавая право в логическом ряду, мы отвлекаемся от тех сторон его, которые характеризуют его как реальное явление. Здесь противопоставляются не два явления, а, с одной стороны, право как явление, с другой стороны, право как нечто, рассматриваемое в плоскости реального». Ильин И.А. Понятие права и силы (опыт методологического анализа). Собрание сочинений в десяти томах. Т. 4. М., 1994. С. 10 -11.

 

1.2. Аспекты анализа методологической ситуации... 47

но-научном познании» уже не только относительно конкретных методов наук, но и, призывая к «решительному» гносеологическому плюрализму31, применительно к философии32.

Из множественности методов изучения права исходило и советское правоведение. Данные представления получили достаточно глубокую разработку относительно подходов, общенаучных и част-нонаучных методов исследования права. Однако в философском плане, в своих онтологических представлениях, гносеологических принципах и установках мы были, да и, в основном, остаемся «методологическими монистами». Тем не менее разворачивающаяся в сов-ременном научном правосознании конкуренция философских систем, обращение правоведов к различным мировоззренческим представлениям и гносеологическим идеям позволяют говорить о начале формирования в нашем правоведении именно философско-методо-логического плюрализма, что и трактуется нами как процесс перехода от монистической методологии к философско-методологичес-кому плюрализму.

Надо сказать, что в современной юридической литературе наблюдается различное отношение к проявлениям данного процесса. В частности, В.М.Сырых сетует, что «конституционная свобода мысли и слова рядом российских правоведов воспринимается как свободное парение мысли в каком угодно направлении и с каких Угодно методологических позиций. С легкостью необыкновенной подвергаются сомнению очевидные и общепризнанные истины, а вместо них из анналов, а точнее отвалов, истории правовой науки откапываются, поднимаются на щит, реанимируются давно отверг-

31 См.: Кистяковский Б.А. Социальные науки и право. Очерки по ме

тодологии социальных наук и общей теории права. М, 1916. С. 13. При этом,

по мысли автора, «такой плюрализм, конечно, не исключает монизма в

конечном синтезе». Там же.

32 К своеобразному теоретическому плюрализму современного пра

воведения, как условию его состоятельности и развития призывает видный

западный юрист и философ права Гарольд Дж. Берман. С точки зрения

автора, сегодня необходимо преодолеть «заблуждение относительно ис

ключительно политической и аналитической юриспруденции («позити

визм»), или исключительно философской и моральной юриспруденции («те

ория естественного права»), или исключительно исторической и социоэко-

номической юриспруденции («историческая школа», «социальная теория

права»). Нам нужна юриспруденция, которая интегрирует все три традицион

ные школы и выходит за их пределы». Берман Г.Дж. Указ. соч. С. 17.

 

48 Глава 1. Социокультурные основания...

нутые юристами несостоятельные идеи»33. Если отвлечься от нюансов, то нетрудно заметить, что пафос цитируемого высказывания связан с усматриваемым отсутствием в современной юридической науке ограничений по избираемой проблематике исследований и выбору методологических подходов. По убеждению автора, «действительная свобода юриста-теоретика, как и любого истинного исследователя, представляет собой его несвободу, обязанность неукоснительно следовать только тем путем, который ведет к объективно-истинному знанию»34.

Заявление сильное по категоричности, однако достаточно уязвимое в методологическом отношении. Мысль о необходимости следовать в науке только тем путем, который ведет исследователей к объективно-истинному знанию, весьма привлекательна. Вот только кто безошибочно наставит правоведов на такой путь, снабдит знанием о нем - остается проблемой. Если бы ученым был доподлинно известен путь, ведущий к объективно-истинному знанию, то призывать их следовать этому пути вряд ли бы пришлось. Более того, в этом случае и наука, по сути своей, была бы не нужна, поскольку поиски такого пути (или путей), по сути, и составляют смысл ее существования. С таких позиций, в правоведении, свободном от политического и идеологического принуждения, выбор философских оснований и методологи исследования - выбор и ответственность ученого. Важно только, чтобы это была именно методология науки, т.е. исследование осуществлялось по правилам науки, а, например, не искусства или просто в жанре бытовых рассуждений. И в данном выборе участвует только один «цензор» - профессиональная культура ученого, а оценивает его только один «судья» - сама наука в лице научного сообщества. Правда, как свидетельствует история науки, и «цензор», и «судья» не застрахованы от ошибок. Однако хорошо известно, что характер и последствия таких ошибок могут быть разными. Ошибки «цензора» приводили как к нелепым заблуждениям, так и к великим открытиям, а ошибки «судьи» не только препятствовали развитию научной мысли, но и стимулировали совершенствование исследовательского инструментария.

Достаточно сомнителен и упрек в «покушении» на общепризнанные и очевидные истины. Для научной мысли, как известно, не считается «крамолой» подвергать сомнению положения, признанные

33 Сырых В.М. Указ. соч. С. 12.

34 Там же.

 

1.2. Аспекты анализа методологической ситуации... 49

на конкретном этапе науки очевидными истинами. Сдержанное отношение к очевидным истинам далеко не ново, в том числе и для нашей научной традиции. Достаточно вспомнить, что, например, оценивая процессуальные представления о мире, при которых предметы и соответствующие им понятия находятся в беспрерывном изменении, как основную мысль гегелевской философии, Ф.Энгельс писал: «Если же мы при исследовании постоянно исходим из этой точки зрения, то для нас раз и навсегда утрачивает всякий смысл требование окончательных решений и вечных истин; мы никогда не забываем, что все приобретаемые нами знания по необходимости ограничены и обусловлены теми обстоятельствами, при которых мы их приобретаем»35.

В современной методологической литературе ставится под сомнение также и справедливость требования безусловного следования правилам господствующего метода исследования, например с точки зрения процесса развития науки. Такой взгляд на проблему аргументируется, в частности, тем, что в отдельных случаях фундаментальные научные открытия совершались благодаря не соблюдению, а нарушению некоторых канонов господствующего метода.

Обсуждая данный факт, Пол Фейерабенд пишет: «Идея метода, содержащего жесткие, неизменные и абсолютно обязательные принципы научной деятельности, сталкивается со значительными трудностями при сопоставлении с результатами исторического исследования. При этом выясняется, что не существует правила, - сколь бы правдоподобным и эпистемологически обоснованным оно ни казалось, - которое в то или иное время не было бы нарушено. Становится очевидным, что такие нарушения не случайны и не являются результатом недостаточного знания или невнимательности, которых можно было избежать. Напротив, мы видим, что они необходимы для прогресса науки»36. Таким образом, по видению автора, возможность отрицания правил метода науки является фундаментальным условием ее развития.

При трактовке данной идеи известного методолога науки стоит привлечь внимание к тому, что речь идет об историческом развитии науки и тезис направлен не против методологии, а, о чем свидетельствует и само название работы, против «методологического принуждения», т.е. исключительно нормативно-догматического отно-

35 Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные произведения. М.,1986. С. 401.

36 Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки. М, 1986. С. 153.

 

50 Глава 1. Социокультурные основания...

шения к правилам господствующего метода. При этом не мешает помнить и примеры автора, большинство из которых известны в истории науки как ее великие открытия37. Отсюда нетрудно понять, что отступления от правил метода далеко не всегда приводят к великим научным открытиям, а чаще всего к некорректным результатам. В этом смысле конструктивные опровержения правил существующего метода науки случаются не каждый день и вряд ли могут быть массовой практикой научных исследований. Пропорциональное соотношение, условно говоря, конструктивных и неконструктивных нарушений метода науки, видимо, различны в разные периоды развития науки. Если попытаться оценить данное соотношение в рамках теории научных революций Т.Куна, то логично считать, что «удельный вес» конструктивных нарушений метода науки значительно выше именно в период научной революции. При этом можно утверждать, что любые отступления от метода науки остаются в рамках ее методологии. Дело в том, что такие «нарушения» касаются отрицания не методологии как условия научности исследования, а только конкретных правил метода и не могут поколебать саму идею методологического обеспечения научной деятельности. Другими словами, отступление от правил метода конкретной науки, как исторически сложившихся и общепринятых на данном этапе гносеологических установок или требований к исследованию, возможно. Однако отрицание одного метода возможно только через создание другого метода, а это, опять-таки, предмет и проблема методологии и подтверждение ее необходимости в научном исследовании. Таким образом, методологический плюрализм несложно увидеть как в современности науки, так и в ее истории. Если считать принципиальной особенностью современного отечественного правоведения складывающийся плюрализм его фило-софско-методологических оснований, то наиболее существенные трудности в исследованиях права следует соотносить не столько с философско-теоретической «черной дырой», образовавшейся в связи «с дезавуацией марксистской школы объяснения политико-правовых явлений»38, сколько со следствиями многолетнего господства в на-

37 «.. .Коперниканская революция, развитие современного атомизма

(кинетическая теория, теория дисперсии, стереохимия, квантовая теория),

постепенное построение волновой теории света...» Фейерабенд П. Избран

ные труды... С. 153.

38 Поляков А.В. Указ. соч. С. 4.

 

1.2- Аспекты анализа методологической ситуации... 51

щей науке единственно верного учения о праве и единственной подлинно научной теории познания, т.е. философско-методологического монизма.

Первое такое следствие можно усмотреть в том, что развер-нувшиеся в стране реформы наше научное правосознание восприняло больше как политические и государственные задачи, нежели научную проблему. Подтверждения этому обнаруживаются без особого труда.

Например, кажется очевидным, что декларирование (в том числе и конституционное) формирования в России правового общества, построения демократического правового государства, претензия страны на участие в формировании мирового правопорядка, безусловно, требует определенного содержания и качества законода-тельства, принципиальных изменений в правосудии, кардинального повышения социального статуса юридической профессии, качества юридического образования и т.д. Однако все эти требования воспринимаются у нас не только политическим, но и профессиональным сознанием прежде всего как задачи структурно-функциональных реорганизаций. Именно их (создание новых законов и государственных органов, прежде всего) решали первые политические романтики перестроечного и постперестроечного периода (а ведь они были рекрутированы преимущественно из профессионалов, в том числе из ученых-юристов), именно данные вопросы постоянно обсуждались в публицистической и профессиональной литературе. Не угасает этот энтузиазм и сегодня, а образование, в частности, федеральных округов - только наиболее монументальное его свидетельство.

< Организационную проблематику в юриспруденции, разумеется, нельзя недооценивать. Важность ее для правоведов традиционна39. Все исследовательские усилия в отношении форм и структур необходимы и заслуживают соответствующего внимания, ибо именно форма не дает возможности переходному обществу «атомизи-роваться» полностью, хотя известное разрушение все-таки происходит. В то же время неработающие государственные органы и общественные организации, предпринимательские структуры и промышленные предприятия, коррупция и разрушение сфер жизни даже без специальных научных исследований свидетельствуют, что в

39См., напр. Кистяковский Б.А. Указ. соч. С. 615-616; Алексеев СС Философия права. М., 1997. С. 32-33.

 

52 Глава 1. Социокультурные основания...

реформирующемся обществе проще видоизменять органы и организации, законы и процедуры, нежели социальные и государственные институты. Другими словами, сосредоточивая сегодня усилия на формах и структурах, мы способны видоизменить существовавшие социальные и профессиональные практики, но вряд ли способны создать новые. Применительно к России это уже не только теоретический постулат, но и вполне поддающиеся практической оценке результаты40. Думается, такое положение вещей сложилось благодаря не только известным социально-политическим обстоятельствам, но и ситуации в социальных науках, в первую очередь в науках о государстве и праве, которую и можно рассматривать как одно из следствий господства в них марксистской методологии.

Нетрудно заметить, что «львиная» доля усилий правоведов сегодня направлена на решение практически ориентированных задач, проведение прикладных исследований и конкретных разработок. В частности, достаточно беглого взгляда на содержание наших ведущих юридических журналов, чтобы понять, что стратегические перспективы правоведения наше профессиональное юридическое сообщество видит скорее в разработке конкретной отраслевой проблематики и разного рода нормативных актов, нежели в обсуждении философских идей, разработке фундаментальных теоретических проблем или методологических подходов. Это вполне понятно, поскольку именно такая научная продукция сегодня социально наиболее востребована. Однако представляется, что такое положение дел имеет и иную причину: сформированную десятилетиями господства марксизма традицию, с одной стороны, полагать все философско-методологические проблемы юриспруденции давно решенными и, с другой, - считать их непосредственно не относящимися к предмету юридических исследований. Отсюда и отмечавшаяся недооценка правоведами современных проблем собственного метода, определенная утрата сегодняшним научным юридическим сообществом интереса к философской проблематике и методологической работе.

40 Сказанное не является критикой структурных реформ по факту, однако дает право считать, что избранные стратегии как минимум ущербны, поскольку не привлекают всего наличного ресурса общества и не обеспечивают устойчивого движения в рамках провозглашенных идеалов и ценностей.

 

1.2. Аспекты анализа методологической ситуации... 53

Хочется надеяться, что данная тенденция не станет в нашей науке господствующей и у нас не будет повода примерять на себя оценку замечательного русского юриста А.И.Покровского, данную им современникам: «Воспитанные на позитивистической боязни перед всяким подобием «метафизических естественно-правовых фантазий», погруженные в повседневную и кропотливую догматическую работу, мы окончательно отвыкли от широкой теоретической трактовки наших проблем и потеряли всякую связь с глубокими идейными течениями нашего времени»41.

Выше отмечалось, что в советский период наше теоретическое сознание было не просто догматическим, но догматически методологизированным в рамках одного их самых мощных социальных учений - марксизма. Развившаяся традиция юридических исследований в рамках монистической, закрытой философско-методоло-гической системы во многом предопределила второе следствие -распространяющееся сегодня стремление к замене марксистской методологии другой, но не менее универсальной и всеобщей.

Нетрудно заметить ряд опасностей данного следствия. Во-первых, это идеологическое исключение марксизма из «свободной конкуренции» за «методологические «посты» нашего современного правоведения42. Во вторых, риск утраты научными дискуссиями методологических смыслов и перехода в план демонстрации исторических ожиданий, поскольку осуществляется неявное полагание, что рано или поздно альтернативные марксизму методологии исследования права все равно сложатся и актуализируются независимо от усилий юристов. При этом содержание демонстрируемых ожиданий может свестись к привычной для нас аргументации в пользу не столько рефлексии юридической наукой своих философских оснований и разработки эффективного методологического инструментария, сколько простого обоснования перспективности предпочтения одной из уже существующих теорий или идей права. Выражаясь резче, риск в том, что вместо разворачивания масштабных планомерных методологических исследований, разработки долговременных исследовательских программ мы можем сосредоточить внимание на вопросе: какое из популярных сегодня философско-

^ Покровский ИЛ. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 34. И дело здесь не конкретно в марксизме, а в русском «принципе»: «Лиха беда - начало».

 

54 Глава 1. Социокультурные основания...

теоретических обоснований права способно стать «заменителем» марксизма?

При этом в декларируемом отказе от методологического монизма пока больше желаемого, нежели действительного. С другой стороны, просто отказ (в большинстве случаев по идеологическим основаниям) от марксизма не есть продвижение вперед. Важно, что приходит на смену. Одно дело, если на смену приходит стремление к поискам другой, такой же универсальной и всеобъемлющей философской системы, другое - готовность развивать юриспруденцию в условиях сосуществования альтернативных философских учений, философско-методологического плюрализма. Последнее как раз и требует интенсивных философско-методологических исследований, обеспечивающих разработку альтернативных (подчеркнем, альтернативных, а не тотально замещающих) методологий, конкурирующих в исследовательских практиках правоведов. Однако создание альтернативных методологий - процесс не просто длительный, а, безусловно, исторический, поскольку требует утверждения в нашем сознании иных онтологии права, иных гносеологических установок правоведения, создания новых научных парадигм, разработки соответствующих методов и исследовательских норм юридической науки43.

Итак, все вышеизложенное позволяет утверждать, что если юридическая наука советского периода, обращенная главным образом к советскому государству и праву, находилась в условиях достаточно определенных социальных идеалов и стратегий, имела вполне устоявшиеся философские основания и методологические установки, то сегодняшнее отечественное правоведение находится в принципиально ином положении. Переходные процессы в обществе, смена социальных идеалов и ценностей, актуализация различных философских взглядов на право и методологических подходов к его исследованию требуют нового обращения правоведов к наиболее фундаментальным и устоявшимся положениям своей науки, в том числе считавшимся «незыблемыми истинами», осмысления их на современном философско-методологическом, науковедческом уровне. Очевидно, что подобные исследования - это, прежде всего, об-

43 Варианты подходов, в частности, к правовым онтологиям см., напр.: Нерсесянц В.С. Философия права: Учебник для вузов. М., 2000. С. 40 и след.; Честное И.Л. Диалогическая онтология права в ситуации постмодерна // Правоведение. 2001. № 3.

 

1.2. Аспекты анализа методологической ситуации... 55

ращения к понятию юридической науки, проблемам ее предмета и метода. Несмотря на их многократное осмысление правоведами, данные вопросы, как отмечалось, всякий раз оправданно актуализируются при смене социокультурных ситуаций, изменении представлений о правовой науке. Это, в свою очередь, неизбежно сопряжено с мировоззренческим самоопределением юристов, фундаментальными основами научного правосознания.

Данные соображения и определяют логику дальнейшего исследования избранной проблематики. В частности, необходимость более подробного, нежели принято в юридической литературе, обращения к современным взглядам на становление науки и основным характеристикам научного познания, проблемам становления юридической науки.

 

Предыдущая статья:Философско-методологические основания советской юридической науки Следующая статья:Наука и методология: понятие и основные характеристики научного познания
page speed (0.219 sec, direct)