Всего на сайте:
236 тыс. 713 статей

Главная | Социология

Средний класс в России  Просмотрен 551

 

Особую, стабилизирующую социальную и политическую обстановку в обществе роль играетсредний класс. В индустриально развитых странах он составляет большинство населения — от 60 до 80%. К среднему классу принято относить врачей, преподавателей и учителей, инженерно-техническую интеллигенцию (включая всех служащих), среднюю и мелкую буржуазию (предпринимателей), высококвалифицированных рабочих, руководителей (менеджеров). В российском обществе, считающимся переходным, а потому нестабильным, доля среднего класса не очень высока и составляет по разным оценкам от 12 до 25%. По мере развития промышленности и подъема экономики нашей страны удельный вес среднего класса будет возрастать.

Средний класс уникальное явление в мировой истории. Скажем так: его не было на протяжении всей истории человечества. Он появился лишь в XX веке. В обществе он выполняет специфическую функцию. Средний класс — стабилизатор общества. Чем больше он, тем меньше вероятность того, что общество будут сотрясать революции, межнациональные конфликты, социальные катаклизмы. Средний класс разводит два противоположных полюса, бедных и богатых, и не дает им столкнуться. Чем меньше средний класс, тем ближе к друг другу полярные точки стратификации, тем вероятнее их столкновение. И наоборот.

Первые упоминания о существовании среднего класса в Советском Союзе относятся ко времени перестройки, когда считалось, что он может выступить опорой демократических преобразований и демократизации политического устройства. По мнению А. Кустырева, средний класс — это хребет советского общества*. В вопросе о размерах, составе и показателях среднего класса у отечественных специалистов не было единого взгляда. Высказывались самые разные точки зрения. Так, Е. Стариков в качестве индикатора использовал уровень дохода, благоустроенное жилище, легковой автомобиль и полный набор домашней бытовой техники**. Таких людей в СССР в 1989 г. насчитывалось 13,2% от всего населения. По мнению А. Зайченко, к числу обеспеченных людей, советскому эквиваленту американского «среднего класса», можно отнести всех, кто имеет личные автомашины, т.е. 11,2% всех семей***. По оценке Н. Наумовой, средний класс составлял 20—30% населения****. Существуют и другие точки зрения. Если до осеннего (1998 г.) кризиса к нему принадлежало до 25% трудоспособного населения, то ныне к его составу могут быть причислены не менее 15—18% россиян (1,0— 1,5% представителей верхнего и 14—16%— среднего слоя среднего класса). В абсолютных цифрах — это не менее 12—15 миллионов взрослого населения*****.

* Кустырев А. Начало русской революции: Версия Макса Вебера // Вопросы философии. 1990. № 8. С. 119—130.

** Стариков Е. «Угрожает» ли нам появление «среднего класса»? // Знамя. 1990. № 10. С. 192—196.

*** Зайченко Д. Имущественное неравенство // Аргументы и факты. 1989. № 27.

**** Наумова Н. Переходный период: Мировой опыт и наши проблемы // Коммунист. 1990. № 8. С. 3—14.

***** Есть ли в России средний класс? Аналит. доклад по заказу московского представительства Фонда им. Ф. Эберта. М.: Российский независимый институт социальных и национальных проблем, 1999. С.

50.

 

Костяк среднего класса составляют представители малого бизнеса; менеджеры (руководители высшего и среднего звена); фермеры; кадровые военные (старшие офицеры); техническая интеллигенция; гуманитарная интеллигенция; квалифицированные рабочие; работники сферы торговли, услуг и транспорта; служащие (госслужащие и служащие коммерческих структур)*. Выделяют три слоя среднего класса — верхний, по своему положению являющийся переходным к высшему (элитному) классу общества;средний (собственно средний класс) инижний (некоторые отечественные исследователи еще называют его «базовым слоем общества», имея в виду его многочисленность).

* Там же. С. 4.

 

Как показали социологические исследования, представители верхнего слоя среднего класса не только живут заметно лучше окружающих и в значительно большей степени удовлетворены своей жизнью, но и их взгляды на будущее отличает гораздо больший социальный оптимизм. Что же касается среднего слоя среднего класса, т. е. собственно среднего класса, то он не столь оптимистичен, хотя половина его все же рассчитывает на сохранение достаточно высоких статусных позиций. Слои же, занимающие в социальной иерархии более низкие позиции, отличаются гораздо большей неудовлетворенностью своей нынешней жизнью и пессимизмом в отношении будущего.

В научной литературе по составу среднего класса принято различать «традиционные», или «старые» средние слои, объединяющие мелких частных собственников (сфера мелкого и среднего бизнеса, фермеры и т. д.), и «новые» средние слои, включающие лиц, владеющих интеллектуальной собственностью, развитыми навыками сложной трудовой деятельности: менеджеров, интеллигенцию, лиц свободных профессий, служащих, высококвалифицированных рабочих и т. д. Общая закономерность динамики социальной структуры западного общества такова: сокращение удельного веса «традиционных» и рост «новых» средних слоев.

Так называемыйстарый средний класс, который начал формироваться в XVIII—XIX веках и существовал до середины XX века, состоял прежде всего из собственников — мелкой и средней буржуазии. Во второй половине XX века ему на смену пришел так называемыйновый средний класс, включающий самонанятых. Ресурсы власти «новых средних» связаны не с собственностью, а с профессиональной деятельностью.

Ядро старого среднего класса составляют мелкие предприниматели (представители малого бизнеса) — это владельцы небольшой мастерской или фабрики, ресторанчика, фермеры-арендаторы, самозанятый водопроводчик или строитель и т. п. Ядро нового среднего класса составляют представители свободных профессий и менеджеры: инженеры, программисты, врачи, адвокаты, ученые и преподаватели и т. д. Если на стадии индустриального общества главенствовал старый средний класс, то на стадии постиндустриального общества ведущие позиции в классовой структуре общества занимает новый средний класс. Такова историческая логика эволюции западного общества. А какова логика развития среднего класса в России, если учесть, что за годы советской власти, т. е. в период с 1917 по 1991 гг., мелких и средних предпринимателей уничтожили, фазу индустриального развития общества завершить не удалось, хотя удельный вес нового среднего класса (пусть и нерыночного типа), а именно ученых, врачей, преподавателей, инженеров и руководителей, был очень значительным (не случайно страна гордилась тем, что ученых и врачей у нас на душу населения было больше всех в мире)?

Сегодня к среднему классу относят научных и инженерно-технических работников, управленческий, административный персонал, не занимающий высоких постов, работающую по найму интеллигенцию, городских и сельских мелких собственников, в том числе большую часть крестьянства и фермерства, рабочих высокой квалификации, работников сферы обслуживания и др.

В России эволюция среднего класса имеет более сложную динамику. Наше общество и здесь демонстрирует свой уникальный путь, на этот раз в формировании среднего слоя.

 

 

Во второй половине XX века можно выделить два этапа (первый этап относится к дореволюционной России): 1) 60—80-е годы отмечены становлением и усилениемсоветского среднего класса, социальные гарантии и материальное положение которого зависело от государственной собственности; 2) в 90-е годы начинается формирование нового,рыночного типа среднего класса, который связан с частной собственностью и его можно именовать постсоветским. Приватизация государственной собственности, возникновение частных капиталов на руинах общенародной собственности служит причиной перехода от одного типа среднего класса (нерыночного) к другому, рыночному.

Переход от советского к постсоветскому типу среднего класса происходит в период, когда в России не завершено построение индустриального общества, когда эта исторически предшествующая стадия еще не исчерпала своих ресурсов, а уже намечается переход к следующему и более высокому типу общества, постиндустриальному. Однако в 90-е годы Россия окончательно не вступила в постиндустриальную стадию. У многих исследователей возникают сомнения, смогла ли страна удержаться на индустриальной стадии, поскольку промышленный потенциал в значительной степени был подорван.

3.7. «Новые бедные»

 

В конце XX века российские социологи и экономисты стали различать два вида бедности:

· традиционную бедность;

· «новых бедных».

Наряду с традиционной бедностью (одинокие матери и многодетные семьи, инвалиды и престарелые) сегодня появились так называемые «новые бедные», подобно «новым русским».

В группуновых бедных вошли те слои населения, которые по своему образованию и квалификации, социальному статусу и демографическому положению никогда ранее не относились к низшим слоям. Основную массу «новых бедных» составляют бюджетники — служащие и рабочие, занятые в государственном секторе. У них особенно бедственное положение: оплата труда в здравоохранении составляла в первой половине 1997 г. 59%, в образовании 50%, в культуре 51% от средней по промышленности. В прошлом сравнительно благополучные слои трудящихся, такие, как научные работники, преподаватели высшей школы, офицеры опустились ниже среднего уровня*.

* Руткевич М.Н. Процессы социальной деградации в российском обществе // Социол. исслед. 1998. № 6. С. 11.

 

Падение вниз представителей некогда среднего класса обусловлено небольшой зарплатой на государственных предприятиях (минимальный заработок здесь не превышает 15% от прожиточного минимума*), полной безработицей и частичной занятостью, которая охватывает, по экспертным, оценкам около 15% экономически активного населения, а также невыплатой зарплаты и пенсий, иногда до 6—8 месяцев**.

* Уровень жизни населения России. Стат. сб. М.: Госкомстат, 1996. С. 143.

** Римашевская Н.М. Социальные последствия экономическихтрансформаций в России // Социол. исслед. 1997. № 6. с.56—57.

 

Таким образом, если к традиционным бедным относятся те, кто и в советском обществе считался бедными, то к новым бедным — те, кто ранее принадлежал к благополучным средним слоям, а в постсоветском обществе обеднел.

Различие между старыми и новыми бедными в российском обществе носит принципиальный характер. Старые бедные не имеют того, что составляет социальный, культурный и экономический фундамент новых бедных —интеллектуальный капитал, основой которого выступает высшее и среднее специальное образование. Хорошее образование в цивилизованном и стабильном обществе служит мощным социальным лифтом, помогает людям подняться по социальной лестнице и получать высокие и относительно высокие доходы. В переходном обществе, когда происходит коренное изменение экономической и социальной структуры, смена политических режимов, образование не может оплачиваться достаточно высоко. Поскольку подавляющая часть образованного населения в России трудится в госсекторе, а тот финансируется по остаточному принципу, материальный уровень жизни бюджетников резко снизился в 90-е годы.

Хотя известно, что он и раньше, в 70—80-е годы, не был высоким. Однако сохранился интеллектуальный капитал, стало быть осталась основа для вертикальной мобильности при благоприятном стечении обстоятельств и изменении ситуации в обществе к лучшему. У старых бедных такого капитала нет, и получить его в перспективе невозможно, поскольку стоимость обучения с каждым годом возрастает, а доступ к высококачественному образованию постоянно сужается.

Другая отличительная черта новых бедных заключается в том, что субкультура бедности, нормы жизни на «социальном дне», психология отчаяния и распущенности у современных бюджетников, составляющих нижний слой среднего класса и верхний слой низшего класса,не передается по наследству. Они прилагают все усилия для того, чтобы дать своим детям наилучшее из доступного им образование, воспитывают у них достижительную мотивацию, передают традиции и ценности российской интеллигенции. Даже находясь сами в зоне бедности, новые бедные стремятся к тому, чтобы их дети выбрались из нее. Это характерная черта только российского общества. Ни в одной стране мира бедные, во-первых, не расколоты на старых и новых, во-вторых, старые новые неспособны, при изменении ситуации, совершить быструю восходящую мобильность и в короткие сроки занять место в среднем классе.

3.8. «Социальное дно» и маргиналы

 

Понятиемаргинальности (от франц. marginal — побочный, на полях) используется в различных областях научного знания — экономике, психологии, философии, медицине.

Социологи под«маргинальностью» понимают промежуточность положения индивида или группы, занимающих крайнее пограничное положение в слое, группе, классе, обществе, а потому не полностью включенных в данное социальное образование. Маргинальная группа находится на границе двух культур или субкультур и имеет некоторую идентификацию с каждой из них. Она отвергает определенные ценности и традиции той культуры, в которой возникает, и утверждает собственную систему норм и ценностей. Маргинальность — особое явление в социальной стратификации. Оно описывает положение больших социальных групп людей, занимающих положение «на границах», «на полях» или между стратами. Маргинал — это люди, покинувшие одну страту и не адаптировавшиеся к другой.

Основу классической концепции маргинальности заложили исследования особенностей личности, находящейся на границе различных культур, проводимые Чикагской социологической школой. В 1928 г. ее глава Р. Парк впервые употребил понятие «маргинальный человек»* Р. Парк связывал концепцию маргинального человека не с личностным типом, а с социальным процессом. Маргинальность выступает результатом интенсивных процессов социальной мобильности. При этом переход из одной социальной позиции в другую представляется индивиду как кризис. Отсюда ассоциации маргинальности с состоянием «промежуточности», «окраинности», «пограничности». Р. Парк отмечал, что периоды перехода и кризиса в жизни большинства людей сравнимы с теми, которые переживает иммигрант, когда он покидает родину, чтобы искать счастье в чужой стране. Правда, в отличие от миграционных переживаний маргинальный кризис является хроническим и непрерывным, в результате он имеет тенденцию превращаться в тип личности**.

* Park R.E. Human migration and the marginal man // American Journal of Sociology. Chicago, 1928. Vol. 33. № 6. P, 881—893.

** Park R.E. Race and culture. Glencoe: Free Press, 1950. P. 355—356.

 

В целом маргинальность понимается как

· состояние в процессе перемещения группы или индивида (смена статусов),

· характеристика социальных групп, находящихся в особом маргинальном (окраинном, промежуточном, изолированном) положении в социальной структуре.

Одна из первых крупных работ отечественных авторов, посвященная маргинальности, вышла в 1987 г. и рассматривала эту проблему на примере западноевропейских стран. В дальнейшем маргинальность осознается как социальный феномен, характерный именно для нашей реальности. Е. Стариков рассматривает российскую маргинальность как феномен размытого, неопределенного состояния социальной структуры общества. Автор приходит к выводу о том, что «ныне понятие "маргинализация" покрывает практически все наше общество, в т. ч. и его "элитные группы"»*. Маргинальность в современной России вызвана массовой нисходящей социальной мобильностью и ведет к нарастанию социальной энтропии в обществе. Процесс маргинализации на современном этапе он рассматривает как процесс деклассирования.

* Стариков Е. Социальная структура переходного общества(опыт инвентаризации) // Полис. 1994. № 4.

 

Под маргинальностью А.И. Атоян понимает разрыв социальных связей между индивидом и обществом, а процесс демаргинализации трактует как восстановление социальных связей между людьми и стабилизацию общества*. Весь комплекс знаний о маргинальности он выделяет в отдельную область знания — социальную маргиналистику как междисциплинарное направление.

* Атоян A.M. Социальная маргиналистика. О предпосылках нового междисциплинарного и культурно-исторического синтеза // Полис. 1993. № 6.

С. 32.

 

Сегодня одно из основных направлений исследования маргинального положения личности или группы — неопределенность самоидентификации личности (группы) при попытке самоотнесения к общепринятым, «нормативным» социальным группам. Именно в этом направлении проведено исследование З.Т. Голенковой, Е.Д. Игитханян и И.В. Казаринова на промышленный предприятиях Иркутска. Среди работающих выделены слои маргиналов и определен их удельный вес*.

* Голенкова З.Т., Игитханян Е.Д., Казаринова И.В. Маргинальный слой: феномен социальной самоидентификации // Социол. исслед. 1996. № 8. С. 12—18.

 

Причиной возникновения маргинальных групп, по мнению российских социологов, служит переход общества от одной социально-экономической системы к другой, неуправляемые перемещения больших масс людей в связи с разрушением устойчивой социальной структуры, ухудшение материального уровня жизни населения, девальвация традиционных норм и ценностей. Люди оказались вытолкнуты из круга ранее существовавших социальных стереотипов, привычных норм, представлений и встраиваются в новые, неустоявшиеся. Все это вместе взятое означает маргинализацию, хотя и временную, но огромных масс населения. Образуются, также увеличиваясь количественно, стойкие маргинальные социальные группы («бичи», «бомжи», беженцы, «вынужденные переселенцы», беспризорные, наркоманы, криминальные элементы).

Однако к маргиналам могут принадлежать не только социальные аутсайдеры, но люди вполне благополучные, но не определившиеся в нынешней социальной структуре. Социологи выделяют их по ответам на вопрос анкеты «К какому социальному классу или группе Вы отнесли бы себя: к рабочим, крестьянам, служащим, интеллигенции, управляющим, людям, занятым собственным делом?» Отметившие позиции «в настоящее время такой группы нет» или «затрудняюсь ответить» вошли в состав маргиналов. В исследовании, проведенном учеными Института социологии РАН в 1994 г. на промышленных предприятиях Иркутска, «маргинальный» контингент равнялся 9% выборочной совокупности*.

* Голенкова З.Т., Игитханян Е.Д., Казаринова И.В. Указ. соч. С. 14.

 

В динамике маргинальной ситуации в стране, по мысли И.П. Поповой, можно выделить этапы: с 1991 до середины 90-х годов (наиболее неопределенное, практически неуправляемое состояние) и с середины 90-х годов (относительная стабилизация, начало кристаллизации структур, формирование более устойчивых социальных отношений). Статистические данные свидетельствуют, что именно к этому времени стабилизируются основные показатели структуры занятости — соотношение занятых в экономически активном населении, по отраслям экономики, в государственном и негосударственном секторах экономики, структура безработного населения, структура населения по доходам и т. д. Но основные тенденции — изменения в отраслевой структуре экономики, углубление региональной дифференциации, рост имущественного расслоения и бедности — устойчивы и продолжают оставаться маргинализирующими факторами*.

* Попова И.П. Новые маргинальные группы в российском обществе (теоретические аспекты исследования) // Социол. исслед. 1999, № 7. С. 66.

 

Кардинальные изменения, происходящие в социальной структуре в результате кризиса и экономических реформ, послужили причиной появления так называемых «новых маргинальных групп» (слоев)*. В отличие от традиционных, так называемых люмпен-пролетариев, новые маргиналы — жертвы структурной перестройки производства и кризиса занятости.

* На изломах социальной структуры / Рук. авт. кол. А.А. Галкин. М., 1987.

 

Критериями маргинальности в этом случае могут быть: глубокие изменения в социальном положении социально-профессиональных групп, происходящие в основном вынужденно, под влиянием внешних обстоятельств — полной или частичной потери работы, смены профессии, должности, условий и оплаты труда в результате ликвидации предприятия, сокращения производства, общего падения уровня жизни и т. д.

Источником рядов новых маргиналов, для которых характерны высокая образованность, развитые потребности, большие социальные ожидания и политическая активность, выступают нисходящее социальное перемещение групп, еще не отторгнутых от общества, но постепенно теряющих прежние социальные позиции, статус, престиж и условия жизни. Среди них — социальные группы, потерявшие прежний социальный статус и не сумевшие приобрести адекватный новый.

Изучая новых маргиналов, И.П. Попова определила их социальную топологию, т. е. выделила«зоны маргинальности» те сферы общества, отрасли народного хозяйства, сегменты рынка труда, а также социальные группы, где наблюдается максимально высокий уровень социально-профессиональной маргинальности:

· легкая и пищевая промышленность, машиностроение;

· бюджетные организации науки, культуры, образования; предприятия ВПК; армия;

· малое предпринимательство;

· трудо-избыточные и депрессивные регионы;

· люди среднего и пожилого возраста; выпускники школ, вузов; неполные и многодетные семьи.

Состав новых маргинальных групп весьма разнороден. В нем можно выделить по крайней мере три категории. Первую и самую многочисленную составляют так называемые «постспециалисты» — лица с высоким уровнем образования, чаще всего инженеры, получившие подготовку в советских вузах, а затем прошедшие практику на советских предприятиях, знания которых в новых рыночных условиях оказались невостребованными. Они как бы устарели. К ним относятся работники неперспективных отраслей промышленности. «Их появление вызвано общими причинами: структурными изменениями в экономике и кризисом отдельных отраслей; региональными диспропорциями экономического развития; изменениями в профессионально-квалификационной структуре экономически активного и занятого населения. Социальные следствия этих процессов — обострение проблем занятости и усложнение структуры безработицы; развитие неформального сектора занятости; депрофессионализация и деквалификация»*.

* Попова И.П. Указ. соч.

С. 69.

 

Из 8 млн безработных в 1997 г. 1/5 составляли специалисты. Для 30% безработных потеря работы связана с высвобождением или ликвидацией предприятия (чаще речь идет о женщинах)*. «При всей разнородности и сложности группы "постспециалистов" можно выделить наиболее общие типы:регионально-поселенческие — работники маленьких и средних городов со свертываемой монопромышленностью, трудоизбыточных и депрессивных регионов:профессионально-отраслевыеработники отраслей (машиностроения, легкой, пищевой и т.д.), профессий и специальностей (инженерно-технические работники), невостребованных современными экономическими условиями;бюджетные работники реформируемых бюджетных отраслей науки, образования, армии. Их составляют работники, потерявшие работу или неполностью занятые, имеющие высокий уровень образования, опыт работы, высокий социально-профессиональный (в т. ч. и должностной) статус, большие притязания в отношении работы»**.

* Российский статистический ежегодник. М., 1998. С. 185—188.

** Попова И.П. Указ. соч. С. 69.

 

Вторая группа новых маргиналов названа «новыми агентами». К ним относятся представители малого бизнеса и самозанятое население. Предприниматели как агенты формирующихся рыночных отношений находятся в пограничной ситуации между легальным и нелегальным бизнесом. К третьей группе относятся «мигранты» — беженцы и вынужденные переселенцы из других регионов России и из стран «ближнего зарубежья». Официально зарегистрированных (имеющих официальный статус согласно соответствующему законодательству) в России в конце 90-х годов насчитывалось 1,2 млн человек, а неофициальных беженцев, по оценкам экспертов, было в три раза больше.

Маргинальный статус вынужденного мигранта усложняется целым рядом факторов. Среди внешних факторов — двойная потеря родины (невозможность жить на бывшей родине и сложности адаптации на родине исторической), трудности с получением статуса, ссуды, жилья, отношение местного населения и т. д. Внутренние факторы связаны с переживанием того, что ты — «другой русский».

При сравнительном измерении степени маргинальности в социально-профессиональных перемещениях социологи выделяют две группы показателей: объективные вынужденность внешними обстоятельствами, продолжительность, неизменность ситуации, ее «фатальность» (отсутствие возможностей изменить ее или ее составляющие в положительном направлении); субъективные возможности и мера адаптированности, самооценка вынужденности или добровольности, социальной дистанции в изменении социального положения, повышения или понижения своего социально-профессионального статуса, преобладания пессимизма или оптимизма в оценке перспектив*.

* Попова И.П. Маргинальность. Социалогический анализ. М., 1996.

 

У маргинальности конструктивные или деструктивные последствия, например, суицид и повышение творческой активности. По свидетельству Т. Шибутани, «в любой культуре наибольшие достижения осуществляются обычно во время быстрых социальных изменений и многие из великих вкладов были сделаны маргинальными людьми»*. Все зависит от того, каким будет социальное и психологическое направление выхода из ситуации — нисходящая или восходящая социальная мобильность, фрустрация и подавленность или творческий подъем и активность.

* Шибутани Т. Социальная психология. М., 1969. С. 475.

 

Бедность, безработица, экономическая и социальная нестабильность, несбыточность надежд, крушение планов интенсивно раскручивают процесс маргинализации населения, в результате которого появляется устойчивый слой социальных пауперов — следствие нарастания нисходящей социальной мобильности. Так формируется и укрепляется«социальное дно», которое включает: нищих, просящих подаяния: бомжей, лишившихся жилья, беспризорных детей, потерявших родителей либо убежавших из дома, алкоголиков, наркоманов и проституток (включая детей), ведущих антисоциальный образ жизни. Разумеется, эти группы населения были в российском обществе и до перестройки, но масштабы явления были иными, к тому же власти стремились их как-то минимизировать.

Общая оценка численности маргиналов, полученная на основе специального обследования по всей России, превышает 10% населения*. Особенность процесса маргинализации, глубоко изученного Н. Римашевской, в России состоит в том, что выпадающие на «социальное дно» группы имеют весьма незначительную вероятность возвратиться к нормальной жизни, встроиться в рыночные отношения. Кроме того, наблюдается возникновение некоего социального «преддонья», включающего те слои населения, у которых высок риск скатиться на «дно». Они как бы балансируют на краю бездны**.

* Римашевская Н., Овсяников А., Иудин А. Социальное дно: драма реальностей и реальность драмы // Литературная газета. 1996. 4 декабря.

** Римашевская Н.М. Социальные последствия экономических трансформаций в России // Социол. исслед. 1997. № 6. С. 57.

 

По данным социологического исследования, шанс «опуститься на дно» среди разных слоев населения равнялся: у одиноких пожилых людей — 72%, у инвалидов — 63%, у многодетных семей — 54%, у безработных — 53%, у матерей-одиночек — 49%, у беженцев — 44% и т. д. Особенно тревожит возрастающее число детей и подростков, которые не работают и не учатся: их более 2 млн человек.

* Руткевич М.Н. Процессы социальной деградации в российском обществе // Социол. исслед. 1998. № 6. С. 7—8.

Ключевые понятия:

Предыдущая статья:Бизнес-слой в российском обществе Следующая статья:Глава IV. Неравенство и бедность
page speed (0.0551 sec, direct)