Всего на сайте:
236 тыс. 713 статей

Главная | Политика

ТЕОРИИ «ЛИЧНОСТИ» И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА  Просмотрен 898

В конце второго тысячелетия нашей эры представления о том, что история в первую очередь опреде­ляется деяниями «царей и героев», выглядят архаично. И тем не менее личность политического лидера была и остается одной из важных переменных при анализе внешней политики. Об этом свидетельствуют и учебники истории, где «первые лица» наиболее влиятельных государств упоминаются почти на каждой странице, и средства массовой информации, в которых до трети времени в выпусках новостей занимают все те же «первые лица», и тенденция «персонифицировать» определенные периоды истории, и политичес­кие концепции: «сталинизм», «тэтчеризм», «рейганомика», «доктрина Брежнева».

Можно, конечно, спорить о том, изменило бы отсутствие на исторической арене той или иной выдаю­щейся личности ее ход коренным образом. Например, был бы в СССР период широкомасштабных репрессий, если бы руководителем страны после смерти Ленина стал не Иосиф Сталин, а Лев Троцкий, или сумел бы Уинстон Черчилль остановить Гитлера, если бы он, а неНевил Чемберлен, был британским премьером в преддверии второй мировой войны, но никто не станет отрицать, что все упомянутые поли­тические деятели оставили свой след в мировой истории.

Первым подходом к исследованию личности лидера во внешней политике, получившим широкое распро­странение, была так называемая психоистория, или психобиографии, испытывавшая сильное влияние фрей­дизма. При рассмотрении влияния личности политика на принятие политических решений исследователи, принадлежавшие к этому направлению, обращали внимание на проблемы и травмирующие переживания, с которыми будущий политический лидер сталкивался в детстве. Например унижения, с которыми в детстве столкнулся Иосиф Джугашвили (впоследствии Иосиф Сталин), жесткость и чрезмерная строгость отца будущего американского президента Вудро Вильсона или необходимость быть на вторых ролях и находить­ся в тени старшего брата в судьбе будущего президента Джона Кеннеди. Все эти переживания становятся источником мотивации, вызывают стремление утвердить себя, доказать свою полноценность. Такой эф­фект в психологии называется «гиперкомпенсацией». Варианты могут быть разными, но в любом случае какие-то черты характера политика становятся гипертрофированными: чрезмерная жестокость и подозри­тельность Иосифа Сталина, жесткое и прямолинейное стремление к идеалу Вудро Вильсона, сделавшее его неспособным к компромиссным решениям, чрезмерный активизм и напор Джона Кеннеди.

«Психоистория» была подвергнута справедливой критике, указавшей на редукционизм и мифологиза­цию значения детских переживаний, характерных для данной концепции.

Следующим направлением стали разнообразные теории черт, внимание которых было сосредоточе­но не столько на происхождение тех или иных типов и личностных профилей политиков, сколько на их влиянии на эффективность принимаемых решений. Основной вопрос для этого направления: «Какой долж­на быть личность эффективного политического лидера?» Одним из вариантов этого подхода является теория харизматического лидера (Вебер), которая предполагает, что выдающиеся политики обладают особым качеством - «харизмой», которое не поддается рациональному объяснению, однако заставляет людей следовать за лидером, доверять ему и подчиняться ему. Основной недостаток данной теории со­стоит в том, что феномен «харизмы» по определению не поддается операционализации и, следовательно, строгому научному исследованию.

Важным примером попытки типологии характеров политических лидеров высшего уровня, также относящегося к теории черт, но использующего более обоснованную методику, является известная двумерная классификация личностных типов американских президентов, предложенная Джейм­сом Барбером1 по параметром активность-пассивность и удовлетворенность-неудовлетворенность


 


1 James David Barber. The Presidential Character: Predicting Performance in the White House. 4th ed. 1992. N.J. Prentice Hall.


Глава 6. Личности, элиты и внешняя политика



политической деятельностью. Первый параметр показывает, насколько активен и энергичен полити­ческий лидер. «Активные» президенты энергичны, они выдвигают новые политические инициативы, являются генераторами идей, охотно принимают на себя бремя лидерства. «Пассивные» президенты, напротив, следуют за течением событий, не инициируют реформы и изменения политического курса, поскольку это неизбежно приводит к конфликтам, которых они стремятся избежать. Второй параметр свидетельствует о том, в какой степени лидер удовлетворен («позитивный» тип) или не удовлетворен («негативный» тип) той работой, которую ему приходится выполнять в роли президента. Дело в том, что огромный груз ответственности, который лежит на президенте, по мнению Барбера, далеко не у всех политических лидеров вызывает позитивные эмоции. Некоторых национальных лидеров можно назвать «президентами по неволе», поскольку они принимают роль президента в основном из-за чув­ства ответственности, заложенного в раннем детстве, когда строгие родители заставляли их выполнять неприятные, но необходимые обязанности.

Данная двумерная классификация позволила Барберу выделить четыре типа американских прези­дентов: активно-позитивный (к нему он относит, например, президентов Рузвельта, Трумэна, Кеннеди, Клинтона), пассивно-позитивный (Хардинг, Рейган), активно-негативный (Вильсон, Джонсон, Никсон) и пассивно-негативный (Кулридж, Эйзенхауэр). Он пишет: Активно-позитивные президенты прежде все­го стремятся к достижению результата. Активно-негативные стремятся к достижению власти и ее удержанию. Потребность в любви со стороны сограждан является основным мотивом пассивно-пози­тивных президентов. Пассивно-негативные подчеркивают свою гражданственность и моральные до­стоинства. Таким образом, соотношение активности и удовлетворенности (позитивность-негативность) позволяет описать кластеры характеристик, отличающих хорошо адаптированных к реальности прези­дентов от «застревающих» на какой-либо сверхценной идее, чрезмерно уступчивых или замкнутых и холодных»1.

Очевидно, что Барбер считает оптимальным активно-позитивный тип. Его представители облада­ют высокой степенью самоуважения, они не страшатся сложных задач и решений, открыты для новых идей, проявляют гибкость, умеют учиться на своих и чужих ошибках. Если говорить о проблемах других типов, то активно-негативные часто не способны к компромиссу, раз избрав курс действий, они «заст­ревают» на этой идее и продолжают ее активно поддерживать2, даже когда им самим становится оче­видным, что было принято неверное решение. Пассивно-позитивные часто чрезмерно уступчивы, недостаточно активны и зависимы от своих советников.3 Пассивно-негативные жалуются на перегрузку, ока­зываются труднодоступными для своих советников, замкнутыми и эмоционально-неотзывчивыми.

Интересная концепция Барбера обладает недостатками, характерными для любых классификаций, относящихся к теориям личностных черт.

Прежде всего, сам Барбер признает, что многие американс­кие президенты не укладываются жестко в один из описанных им типов. Дело в том, что в разные пери­оды своей жизни и в различных ситуациях политические лидеры могут изменять свой стиль, а для некото­рых из них резкие колебания стиля являются самой характерной особенностью. Например, первый прези­дент независимой России Б.Н. Ельцин в кризисные периоды демонстрировал скорее «активно-негативный» стиль, а затем начинались длительные периоды «пассивно-позитивного» или «пассивно-негативного» сти­ля деятельности. Кроме того, Барбер не операционализировал свои критерии, не предложил четкой проце­дуры измерения стилевых характеристик, что делает их несколько описательными и субъективными. Остается открытым вопрос о том, пригодна ли классификация Барбера для сравнительных кросскультур-ных исследований или она является сугубо американским феноменом. Современные теории лидерства считают недостаточным рассмотрение лишь личностных черт лидера, так как успех его деятельности, очевидно, зависит также от параметров ситуации и характеристик группы, которой он руководит. Ситуа­тивные теории лидерства4 справедливо подчеркивают, что в различных социально-экономических ситу­ациях успеха добиваются лидеры, обладающие разным личностным профилем. Например, в Германии 1930-х гг. Гитлер стал «фюрером», лидером нации, а в Германии конца 1990-х гг. человек с такими взгля­дами и складом характера скорее всего быстро попал бы в тюрьму или в сумасшедший дом. Теория

1 James David Barber. The Presidential Character: Predicting Performance in the White House. 4th ed. 1992. N.J. Prentice Hall. Р. 46-47.

2 Примером может служить упрямое стремление Р. Никсона добиться военной победы во Вьетнаме.

1 Хрестоматийный пример здесь Р. Рейган, получивший прозвище «великий коммуникатор». Он действительно обладал талантом вызывать доверие и симпатию у избирателей, но, как отмечают многие американские политические аналитики, трудно было понять, каковы его политические взгляды. В его стиле доминировала риторика, форма, а не сущность.

4 Их также называют часто немецким термином «261186151».



Введение в теорию международных отношений и анализ внешней политики


лидерства как функция группы утверждает, что лидерами становятся лица, в наилучшей степени удов­летворяющие потребностям и ожиданиям группы или общества. Кредо этой теории, пожалуй, выражает известный афоризм: «Каждая нация имеет такое правительство, которого она заслуживает». Можно было бы добавить, «и к которому стремится». Лидер оказывается отражением и персонификацией обществен­ных ожиданий1.

Успешное решение проблемы моделирования лидерства на высшем уровне требует синтеза всех ука­занных параметров. Одной из попыток, приближающейся к решению этой задачи, является классифика­ция, разработанная Маргарет Херманн (Hermann) и Томасом Престоном (Preston), обращающая специ­альное внимание на то, что президенты очень редко принимают важные решения единолично. В процессе принятия решений они постоянно взаимодействуют с аппаратом советников и помощников. Именно этот «мозговой трест» первого лица и стиль взаимодействия с ним президента являются определяющей пере­менной данной типологии. Херманн и Престон выделили четыре стиля лидерства2.

Тип, названный «высший руководитель» (Chief Executive Officer), стремится доминировать, выстра­ивает четкую иерархию, систему команд и контроль над их выполнением. Основное внимание уделяется выстраиванию организационной структуры и управлению ею.

К этому типу авторы относят президентов Г. Трумэна и Р. Никсона.

«Директор/идеолог» (Director/Ideologue, пример - Р. Рейган) так же, как и предыдущий тип, стремит­ся доминировать, но его в большей степени интересуют проблемы, требующие решения, а не организаци­онная структура.


Влияние стиля лидерства президента на его взаимодействие с аппаратом советников3


Таблица 3


 


Фокус


Авторитет и принцип организации


 


Формальные


Неформальные


 


Политический, процесс


Важна лояльность по отношению к лидеру.

Советники выступают как «рупор» лидера, распространяют его мнение. Внимание сосредоточено на самых важных решениях.

Оценивает идей, а не выдвигает идеи. Лидер доминирует в группе, что делает возможным «grouthink». Процедуры четко определены и диффе­ренцированы


Советники являются «членами команды». Решения разъясняются участникам группы. Ценится сплоченность группы. Советники оказывают лидеру психологичес­кую поддержку.

Стремятся избегать конфликтов и миними­зировать разногласия


 


Существо проблемы


Привлекаются советники, разделяющие

мировоззрение лидера.

Советники используются для реализации и

поддержки избранного курса действий.

Советники «подстраивают» информацию

к взглядам босса.

Один или два советника выполняют

функции «привратников», регулируя

доступ информации и посторонних к

боссу.

Решения определяются общим видением

проблемы.

Разногласия возникают по поводу средств

достижения целей, а не сущности целей


В качестве советников привлекаются эксперты, специалисты.

От сотрудников принимается не только инфор­мация, но и советы.

Бюрократический аппарат используется для сбора информации.

Значительное время уделяется рассмотрению различных вариантов решения и их последствий. Ведется поиск решения, которое можно реали­зовать. Терпимость по отношению к разногласиям


1 Интересно, что сторонники этой теории выделяют и такой парадоксальный тип, как «лидер - козел отпущения». В этом случае
общество, группа или руководитель высшего уровня выдвигают такого лидера, которым в случае неудачного развития событий
можно легко пожертвовать. Вспомните зиц-председателя Фукса из романа «Золотой теленок», для которого такая роль стала
профессией. Похоже, что в недавней истории России эту роль сыграли последовательно премьер-министры, занимавшие эту
должность после В.С. Черномырдина и до В.В. Путина.

2 Hermann Margaret G. and Preston Thomas. Presidents and Their Advisers Leadership Style, Advisory Systems and Foreign Policymaking // Eugene R. The Domestic Sources of American Foreign Policy Insight and Evidence, 2nd ed. Wittkpf (ed.), New York, St Matrin’s,1994.

3. Ibid. p. . 349.


Глава 6. Личности, элиты и внешняя политика



 


«Командные лидеры» (Team Builders and Players, пример - Дж. Форд, Дж. Картер) стремятся к кол­лективной организации работы, решения принимаются после достижения консенсуса, лидер находится в центре информационной сети и выполняет функции модератора дискуссии.

«Аналитики-новаторы» (Analyst/Innovators, пример - Ф. Рузвельт) так же, как и «командные лиде­ры», уделяют основное внимание сбору и анализу информации по проблеме, при этом они стремятся к многовариантному анализу и ищут оптимальное решение с учетом всех параметров и точек зрения. Бо­лее подробно эти четыре типа описаны в таблице.

Первые два типа объединяет то, что они предпочитают работать в рамках формальной организацион­ной структуры с четким распределением прав и обязанностей, третий же и четвертый типы предпочита­ют неформальный, более свободный стиль работы.

Данная классификация представляется очень интересной, так как коллективный стиль работы и при­нятия решений стал необходимостью в эпоху «информационной революции», и умение выстроить правиль­ные отношения со своей командой оказывается одним из важнейших навыков, определяющих успех руко­водителя высшего уровня.

Еще один возможный подход к исследованию значения личностных черт лидеров для внешней полити­ки основан на попытке выделить ряд личностных типов, для которых характерно сочетание определен­ных характерологических черт и особенностей мировоззрения, и проследить их влияние на принятие внешнеполитических решений. Например, Чарльз Кегли и Юджин Витткопф (Kegley and Wittkopf) выде­ляют 10 подобных типов1.

1.

Националисты. Для этого типа собственная нация является основным объектом идентификации.
Другие общности, как более широкие (Европейский союз, человечество), так и более узкие (напри­
мер, семья), занимают подчиненное положение в иерархии ценностей националистов. Нередко им
свойствен этноцентризм - представление о безусловной добродетельности и прогрессивно­
сти культуры собственной нации и негативное отношение к культуре других наций.

2. Наиболее яркой чертой милитаристов является их убежденность в допустимости агрессии и ле­
гитимности применения силы при разрешении конфликтов, в том числе международных. Они пола­
гают, что агрессия - неотъемлемое свойство человеческой натуры, что противоречит результату
современных исследований, которые продемонстрировали, что агрессивному поведению люди обу­
чаются в социальной среде так же, как они учатся читать и считать2.

3. Консерваторы, если иметь в виду психологический профиль, а не политическую философию, ха­
рактеризуются такими чертами, как враждебность, подозрительность, отсутствие гибкости в вое
приятии и поведении, нетерпимость. К новым идеям консерваторы обычно относятся с подозрени­
ем, они очень чувствительны к рангам и иерархии, не склонны к сочувствию и не прощают слабос­
тей. Крайне консервативные ориентации чаще встречаются среди людей малообразованных,
занимающих невысокое место в социальной иерархии и неуверенных в себе.

4. Прагматики. Для них характерны ориентация на результат, полезность идей или проектов, интел­
лектуальность, нетерпение, склонность к экспериментированию, высокий уровень амбиций. Основ­
ной критерий оценки для них - возможность достижения успеха, при этом они не всегда обращает
внимание на допустимость используемых средств с точки зрения морали или прибегают к рацио-
нализациям -
т. е. логичным по форме, но не выдерживающим критики по существу оправданиям
своих действий.

5. Параноиды. Данный термин заимствован из психиатрии, где он обозначает психическое расстрой­
ство, для которого характерны страхи (фобии), подозрительность и недоверие по отношению к
окружающим. Такой тип характера, очевидно, противопоказан публичным политикам, однако может
проявляться и у них в ситуации стресса. Этот комплекс был отличительной чертой многих авторитар­
ных лидеров (Гитлер, Сталин), в характере которых он сочетался с представлениями о собственном
превосходстве и непогрешимости. Параноидам постоянно мерещатся козни и заговоры врагов, кото­
рым необходимо нанести упреждающий удар, пока они еще не стали слишком сильны.

6. Макиавеллизм, Имя Николо Макиавелли, выдающегося итальянского политического деятеля эпо­
хи Ренессанса, стало символом оппортунизма, пренебрежения к морали, манипулирования другими
людьми для достижения собственной выгоды, что, в общем, несправедливо, учитывая реальную

'См.:Kegley Charles W., Eugene Wittkopf. American Foreign Policy. St Martin’s Press. New York, 1996. Р. 517-518.

2 См., например, Feldman Robert S. Social Pcychology. New Jersey,, 1995. Prentice Hall. Р. 244-275.


114 __________ Введение в теорию международных отношений и анализ внешней политики

'

личность Макиавелли. Кредо этого типа выражает известный принцип иезуитов «цель оправдывает средства». Макиавеллисты испытывают сильную потребность в доминировании, достижении вла­сти.

Этот тип похож на прагматиков, но если для прагматиков основным является успех, то для] макиавеллиста — выгода.

7. Верные приверженцы. Этот тип может принимать различные обличья: «фанатик», «идеолог», «террорист», «фундаменталист». Его представителей объединяет то, что они некритически привержены какой-либо религиозной или идеологической доктрине и готовы пойти на любые крайности ради нее. Их привлекают не рациональные аргументы и идеи, а сильные эмоции, они испытывают потреб­ность во что-то «свято верить», что-то или кого-то обожать. Все это сопровождается готовностью жертвовать собой, сливаться с восторженной массой единомышленников и нетерпимостью по отношению к инакомыслящим.

8. Авторитарные личности. Концепция авторитарной личности была введена в научный оборот Те­одором Адорно. Для авторитаров характерна сильная приверженность традиционным ценностям,
стабильности, «житейской мудрости» и «здравому смыслу», готовность подчиняться авторитету и
воспринимать мир, как нечто разделенное жесткими гранями: «друзья и враги», «добро и зло».
Авторитары не принимают противоречий, они стремятся жить по застывшим и простым законам
под руководством мудрого и всевидящего вождя.

9. Антиавторитары. В отличие от предыдущего типа для антиавторитаров характерна интроспек-
ция, погруженность в свой достаточно богатый внутренний мир. Они не боятся новизны и противо­
речий. Часто ведут себя импульсивно, спонтанно и нередко становятся участники левых движений,
поскольку по своим взглядам являются идеалистами, стремящимися изменить мир и сделать его
более справедливым.

10.Догматики. Определяющей чертой догматиков является неспособность и нежелание подвергать
критике и модифицировать когда-то усвоенные взгляды и идеи. Для них характерно еще более жесткое мировосприятие, чем для авторитаров. Они просто не замечают, не пропускают в свое сознание новую и противоречащую устоявшимся взглядам информацию2.

Все рассмотренные выше типы редко встречаются в чистом виде у представителей политических элит, так как последние испытывают слишком жесткий социальный контроль. Можно скорее, используя психиатрический термин, говорить об определенной «акцентуации», т. е. заострении ха­рактера политика в определенном направлении. Тем не менее связь между определенным типом характера и предпочитаемым репертуаром внешнеполитических средств является очевидной и под­дается эмпирической верификации: например, милитаризм и склонность к войнам или догматизм и отсутствие гибкости в принятии решений. И все же характер выдающегося политика редко бывает одномерным. Те же Кегли и Витткопф при описании личностного профиля X. Киссинджера, безуслов­но, одной из наиболее ярких фигур международной политики, указывают на стилевые особенности, которые относятся к нескольким характерологическим типам. С одной стороны, Киссинджер, безус­ловно прагматик, если вспомнить о его гибкости, умении использовать принцип баланса сил, высоком интеллектом. С другой стороны, он предстает как авторитар-догматик, если учесть его нетерпимость к несогласию, недоверие к демократическим принципам во внешней политике, почти параноидальное стремление к секретности. Хотя, возможно, что именно для выдающихся политиков в отличие от посредственных характерна такал многомерность. Можно вспомнить хотя бы длинную череду советских руководителей-догматиков.

В заключение нужно отметить, что влияние личности политика на принятие решений опосредуется целым рядом обстоятельств, начиная от его положения в государственной иерархии, заканчивая тем,! насколько обыденной или экстраординарной, кризисной является ситуация. В последнем случае влияние личностных черт лидера оказывается более выраженным и важным.

1 См.: Theodore W. Adorno, et al. The Authoritarian Personality. New York, 1950, Harper.

2 Это явление называется селективностью восприятия.


Глава 6. Личности, элиты и внешняя политика



Предыдущая статья:АНАЛИЗ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ И РАЗРЕШЕНИЕ КОНФЛИКТОВ Следующая статья:РОЛЬ «ЭЛИТ» И «ГРУПП ДАВЛЕНИЯ» В ФОРМИРОВАНИИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ
page speed (0.0111 sec, direct)