Всего на сайте:
210 тыс. 306 статей

Главная | Психология

Мотивация и деятельность. Потребность и влечение  Просмотрен 408

Промежуточную позицию в дискуссии об инстинктах занимал Вудвортс (Wood-worth, 1918). С одной стороны, полемизируя с Мак-Дауголлом, он выступал против абсолютизации инстинктов как последнего мотивационногооснования детерми­нации поведения. С другой стороны, не соглашаясь с бихевиористским ассоциа-йизмом,он оспаривал объяснительную ценность чистых S-R-связеп. Он ввел еще один детерминант между стимулом и реакцией - состояние организма - и обо­гатил уравнение поведения S-R членом О (организм): S—O—R. Раз существует организмическое состояние нужды, следует, как предложил еще Шеррингтон, раз­личать подготовительные и консумматорные реакции (конечные действия). Подго­товительные реакции могут в весьма значительной степени определяться внешними стимулами, на консумматорных, напротив, сказывается влияние внутренних стиму­лов, влечений (drive), которые приводят поведение к завершению, к удовлетворению, к покою. Рассматривая поведение «динамически», Вудвортс указывал па возможность приобретения «механизмами» поведения (структурный компонент) характера ста­бильного влечения (т. е. превращение в мотивационный компонент).

В результате под стимулами стали пониматься не только внешние воздействия на организм, но и внутренние, возникающие в самом организме и оказывающие на него свое действие стимулы. Фрейд еще в 1895 г. отмечал специфику внутренних раздражителей как таких, от которых организм не может спастись бегством. В физи­ологии начался поиск способов регистрации внутренних стимулирующих различ­ные формы поведения раздражителей. Кснноном иего сотрудниками была разрабо­тана локальная теория мотивации для голода и жажды (Cannon, Washburn, 1912). При помощи проглатываемого резинового шарика, который надувался в желудке, измерялись желудочные сокращения. Они коррелировали с ощущениями голода. Внутренними организмическими стимулами, ответственными за чувство жажды, считались ощущения пересыхания слизистой оболочки рта.

Под влиянием развернувшихся в последующие десятилетия интенсивных ис­следований (см. обзор: Bolles, 1967, 1975) локальная теория мотивации разруши­лась. Например, оказалось, что собаки, которых поили «не по-настоящему» (выпи-

тая вода выводилась наружу через вставленную в пищевод трубку раньше, чем достигала желудка), выпивали чрезвычайно большое количество воды, хотя по­лость рта у них постоянно была влажной.

Регуляция приема пищи и жидкости оказалась необычайно сложной, и до сих пор ее физиологические механизмы пол­ностью не раскрыты. Наряду с периферическими органами (пищевод, желудок, кишечник, печень, соматические клетки, артериальное и венозное кровообраще­ние) в ней принимают участие и мозговые центры как центральные интегративные механизмы (Balagura, 1973; Toates, 1981).

С физиологической точки зрениянаиболее сбалансированную теорию влече­ний предложил Морган (Morgan, 1943), назвав ее теорией «центральны-х мотива-ционных состояний». При различных видах мотивации, как, например, голод, жаж­да или половое влечение, за счет внешних и внутренних раздражителей, гормональ­ных факторов и факторов опыта возникает специфическое для каждого мотива «центральное мотивационное состояние», которое характеризуется следующими признаками:

1. Стойкость.Длительность состояния превышает время появления иниции­рующих условий и последующего поведения.

2. Общая активность.Ее уровень постепенно возрастает.

3. Специфическая активность. Вызывает специфические формы поведения, не зависящего от конкретных условий ситуации.

4. Подготовленность. Повышение готовности организма к консумматорному поведению, определяемому соответствующими средовыми условиями.

Все эти признаки, считает Морган, нельзя объяснить воздействием внешних или внутренних стимулов. И хотя центральные мотивационные состояния деталь­но изучены физиологически, на сегодняшний день мало изучена их связь с после­дующим протеканием поведения, что делает это понятие малопригодным для пси­хологического объяснения поведения.

В другом направлении исследований, связанном в первую очередь с именем Курта Рихтера, за индикатор периодических колебаний влечений была принята общая активность подопытных животных, которая, очевидно, зависит от цикличе­ских колебаний потребностей, необходимых для поддержания организма в состо­янии равновесия (гомеостаза) (Richter, 1927). День за днем в барабанах для бега автоматически регистрировалась активность животного. Интерпретация зарегис­трированных колебаний активности строилась на трехчленной схеме детермина­ции: потребность через внутреннюю стимуляциювызывает влечение, от которого линейно зависит повышение активности. Долгое время считалось, что физиологи­ческие индикаторы потребностных состояний свидетельствуют о наличии соот­ветствующего влечения и что последнее, пока оно не удовлетворено, ведет кповышению общей активности. Вначале ученые даже полагали, что при помощи принципа гомеостаза можно объяснить любое поведение (см.: Raup, 1925). Одна­ко вскоре оказалось, что выводы о наличии влечения, основаны ли они на предва­рительных индикаторах потребности или на последующем повышении активности,

И в этом случае все оказалось намного сложнее. Повышение и понижение ак­тивности изголодавшихся крыс гораздо сильнее зависит от условий внешней сти­муляции, чем это кажется на первый взгляд. Это можно пояснить на примере экс­перимента Кэмпбелла и Шеффилда (Campbell, Sheffield, 1953). Они семь дней дер­жали крыс в специальных клетках, опора которых позволяла регистрировать каждое движение животного. Экспериментальное помещение было темным и звукоизоли­рованным, вентилятор создавал равномерный звуковой фон, маскирующий оста­точные шумы.

Первые четыре дня крысы получали достаточно пищи, последние три дня они не получали ее вовсе. Раз в день экспериментатор входил на 10 мин в помещение, включал свет и выключал вентилятор. Активность регистрировалась как во время изменения стимуляции, так и за 10 мин до этого. На рис. 4.1 приведен график изменения активности на протяжении семи дней. В отсутствие изменений стимуляции активность сохраняется на одном и том же низком уровне, хотя, начи­ная с четвертого дня, голод возрастает. В периоды изменения стимуляции, напро­тив, активность всегда выше и увеличивается с возрастанием голода.

Рис. 4.1. Средние изменения активности, измеренной в 10-минутные интервалы до или во время ежедневного изменения стимуляции в сытом состоянии (1-4-й дни) и при возрастающем голоде (5-7-й дни)

(Campbell, Sheffield, 1953, p. 321)

Эти данные противоречат предположению Рихтера об автоматическом возрас­тании активности с обострением потребностного состояния. Что явно возрастает в этой ситуации, так это готовность реагировать на внешние стимулы. В какой-то мере приведенные данные подтверждают рассуждения Моргана об усиливающем­ся общем мотивационном состоянии. В ходе последующих экспериментов Шеф­филд и Кэмпбелл (Sheffield, Campbell, 1954) показали, что рост активности в пери­од голодания особенно ярко выражен, если в предыдущие дни изменение стимуля­ции происходило во время кормления. Животные научались выделять сигнальные стимулы, за которыми обычно следовало кормление. Это позволяет предположить, что наблюдавшиеся Рихтером периодические колебания влечения вызывались стимулами, предвещавшими кормление; однако этот момент в его экспериментах не контролировался.

Рис. 4.2. Колумбийский проблемный ящик с препятствием для измерения уровня активности, вызываемой конкретным влечением (Jenkins, Warner, Warden, 1926, p. 366}

Тем не менее к перспективе выявить и измерить влечение через наблюдаемые показатели исследователи относились оптимистически.

Регистрация общей актив­ности была сопряжена с трудностями интерпретации, поскольку каждый раз оста­валось не до конца попятным, с каким конкретно влечением мы имеем дело. Ведь общая активность не целенаправлен^ соответственно конкретному влечению. По­этому шагом вперед явилось измерение конкретной и целенаправленной активно­сти при помощи нового экспериментального аппарата: колумбийского ящика с препятствием. Его чертеж представлен на рис. 4.2. Чтобы добраться до объекта, побуждающего влечение, животное, помещенное во входную камеру (А), должно пробежать по решетке, через которую пропускается электрический ток (В). Двер­ца, ведущая к ней (Јt), открывается экспериментатором. Когда животное преодо­левает препятствие, оно попадает в переднюю часть камеры с подкреплением (С) и наступает на пластинку (£), открывающую дверцу (£,) в заднюю часть этой каме­ры (D), где, собственно, и находится специфический объект конкретного влечения (пища, вода или половой партнер).

Сначала животным давалась возможность предварительной тренировки, чтобы они ознакомились с устройством при наличии объекта влечения, и лишь во время последних тренировочных пробежек через решетку пропускался ток. В основных экспериментах варьировалась продолжительность лишения возможности удовлет­ворить специфическую потребность (депривация), и затем в течение 20 мин реги­стрировалось, сколько раз животное стремится преодолеть боязнь решетки с элек­троразрядами, чтобы добраться до привлекающего объекта. Таким путем ученые рассчитывали не только определить зависимость интенсивности или настоятель-ногти отдельных влечений от продолжительности депривации, но и сравнить раз­личные Видывлечений.

Как видно из рис. 4.3, жажда, по-видимому, быстрее достигает пика своей ин­тенсивности, чем голод, а голод — быстрее, чем половое влечение у самцов. Конечно, число попыток преодолеть препятствие по ряду причин не может служить надеж­ным индикатором силы влечения. Например, во время предварительной трениров­ки неконтролируемые факторы могли привести к различным результатам науче­ния. На результатах может также сказаться изменение длительности наблюдения. Вряд ли можно решить, какая продолжительность наблюдения наиболее валидна Для измерения интенсивности данного влечения. Прежде всего в опыте система­тически не контролировалась привлекательность объекта. Между тем, как хоро-звестно трпрпк этот мотикипуюшийФактор может активировать поведение

независимо от потребностного состояния. Кроме того, при каждом контакте с объ ектом влечения, каким бы мимолетным этот контакт ни делал экспериментаторимеют место различные проявления консумматорной активности, которые нельз]считать полностью сопоставимыми между собой.

Рис. 4.3. Зависимость от длительности депривации частоты, с шторой крысы преодолевали в ящике решетку, пропускавшую ток, с тем чтобы добраться до объекта специфической потребности (Warden, Jenkins,

Warner, 1936)

Предыдущая статья:Мотивация и деятельность. Стимульно-реактивные связи Следующая статья:Мотивация и деятельность. Теория влечения
page speed (0.0117 sec, direct)