Всего на сайте:
166 тыс. 848 статей

Главная | Политика

Двоевластие. История России XX - начала XXI вв..  Просмотрен 492

Главной особенностью второй русской революции стало двоевластие. Реальная власть была в руках Петросовета, опиравшегося на вооруженную силу народа. Он мог пустить в ход заводы, транспорт, газеты, бороться с бандитизмом и спекуляцией, установить порядок в городе. Он пользовался непререкаемым авторитетом у рабоче-солдатских советов других городов, которые повсеместно возникли в марте 1917 г. Его позиция была решающей и для всероссийского советского центра — Всероссийского Центрального Испол­нительного Комитета (ВЦИК, председатель Чхеидзе), со-

 

 

зданного IВсероссийским съездом Советов рабочих и сол- датских депутатов (3-24 июня 1917 г.). К мнению Петросо-

вета прислушивался и Центральный Исполнительный Ко­митет крестьянских Советов (ЦИК, председатель эсер Н. Д. Авксентьев), созданный Первым Всероссийским съез­дом крестьянских депутатов (4-28 мая 1917 г.), несмотря на периодические попытки «выпрямить линию» главного совета страны, составить ему «надлежащий противовес» при отстаивании интересов крестьянства.

Однако юридически государственная власть находилась в руках Временного правительства, которое считало себя законным правопреемником власти, стремилось выполнять основные внутренние и международные обязательства цар­ского правительства. Оно выпускало декларации, воззва­ния, распоряжения и производило назначения, которые обретали силу закона лишь при поддержке Совета. Без нее правительство теряло опору. Петросовет поддерживал пра­вительство в вопросах реализации программы революции: мир, хлеб, земля. В июле двоевластие закончилось едино­властием Временного правительства, получившего полную поддержку Петросовета и ВЦИК.

Партии в период двоевластия. Весной и летом 1917 г. правительство и Советы стали ареной борьбы за власть ос­новных политических сил России: конституционных демок­ратов (кадетов), меньшевиков, социалистов-революционе­ров (эсеров) и большевиков.

Кадеты (лидер — профессор П. Н. Милюков) в марте 1917 г. на VII съезде партии перешли с монархических на республиканские позиции. Партия кадетов была малочис­ленной (около 80 тыс. человек), однако в ее составе были многие представители интеллектуальной элиты страны, считавшие своей главной задачей защиту интересов наро­да, Родины и революции. Кадеты официально называли себя Партией народной свободы (ПНС), подчеркивая этим жела­ние встать над узкоклассовыми, национальными и идеоло­гическими интересами различных групп населения. Одна­ко в конкретной политике они отдавали предпочтение ин­тересам крупных предпринимателей и обуржуазившихся землевладельцев и стремились снять политические узы, сковывавшие экономическую свободу российского калита-

 

ла. Кадеты определяли политику Временного правительства и пытались укрепить свою власть путем лишения Советов властных полномочий. Принципиальные сторонники «еди­ной и неделимой» России, они видели в двоевластии опас­ность длягосударственного единства страны, признак того, что «революция сошла с рельсов». Поэтому уже в апреле Милюков призывал своих товарищей готовить силы для борьбы с ней.

Социалистические партии меньшевиков и эсеров пыта­лись занять центристскую позицию, сыграть роль «третьей силы», примирить интересы труда и капитала, отстоять идею социального партнерства. Они пришли к власти через Советы, в которых видели важнейший рычаг революции, но считали, что Советы должны отойти от власти, стать орга­нами местного самоуправления, как только будет «дострое­но здание революции». Оказывая через Советы давление на Временное правительство, они сами вошли в его состав, со­здали коалицию с кадетами и промышленниками, а осенью 1917 г. заняли большинство министерских постов.

Слабость этих партий состояла в рыхлом организацион­ном строении. Лишь в августе 1917 г. различные группы меньшевиков провели в Петрограде объединительный съезд, представлявший интересы 200 тыс. членов партии. Объединение состоялось в борьбе с опасностью «изоляции рабочего класса», к чему, по мнению лидера партии Ю. О. Мартова, стремились большевики. Но по основным политическим вопросам съезд раскололся на три фрак­ции — правых (группа А. Н. Потресова), левых (группа Ю. О. Мартова), центристов (группа И. Г. Церетели).

Эсеры (лидер — В. М. Чернов) были самой многочислен­ной российской партией. Летом 1917 г. она насчитывала более 500 тыс. членов, имела организации в 63 губерниях, на флотах, фронтах Действующей армии. Однако в руковод­стве партии не было согласия, на чем умело играли кадеты, поощряя прокадетские настроения Керенского и Авксенть­ева и критикуя Чернова. Летом 1917 г. за нежелание покон­чить с помещичьим землевладением руководство партии подверглось жесткой критике со стороны левых оппозици­онеров, которые в ноябре вышли из партии эсеров и офор-

 

 

мились в отдельную партию левых эсеров (лидеры — Б. Д. Камков, М. А. Натансон, М. А. Спиридонова).

Главным соперником либералов и демократов в борьбе за власть стали большевики (лидер — В. И. Ленин). Порвав с социал-демократическими традициями, они перешли на коммунистические позиции, открыто провозгласив себя непримиримым врагом капитала и их полномочных пред­ставителей в политике — кадетов.

Они прямо называли свою партию классовой и строили ее на жестко централизован­ных началах. По мере, обострения революционного кризиса в стране политический вес и численность большевиков бы­стро росли. Если в феврале 1917 г. их насчитывалось около 24 тыс. членов, то к октябрю произошел почти 15-кратный рост и численность партии достигла 350 тыс. На ее стороне были столичные Советы, поддержка рабочих, солдатских, крестьянских масс.

Внутрення политика. В период двоевластия соперниче­ство Временного правительства и Советов, а также партий, их составляющих, выразилось в определении основных на­правлений внутренней и внешней политики. Временное пра­вительство программу своей деятельности изложило в се­рии деклараций (3 марта, 6 мая, 8 июля, 26 сентября). Про­возгласив принцип «преемственности власти» и «непрерыв­ности права», оно признало действующими почти все ста­тьи 16-томного «Свода законов Российской империи», изъяв лишь упоминание о царе. Правительство хотело сохранить старый государственный аппарат, в том числе такие учреж­дения, как Собственные «их императорских величеств» кан­целярии, министерство императорского двора, Госсовет. До октября действовал в качестве своеобразного министерства пропаганды Временный комитет Государственной думы во главе с М. В. Родзянко.

Однако с ликвидацией монархии объективно рушились устои старой государственной машины. Были упразднены жандармерия и полиция, высший дисциплинарный и уго­ловные суды, каторга, ссылка, цензура, смещена местная администрация (генерал-губернаторы, губернаторы, градо­начальники, земские начальники), объявлена политическая амнистия борцам с самодержавием, арестованы царские

 

министры, создана «Чрезвычайная следственная комиссия» для расследования «противозаконных по должности» дей­ствий бывших министров и других должностных лиц. Вме­сте с тем правительство обошло решение Петросовета от 8 марта об аресте царской семьи и о заключении самого быв­шего царя в Петропавловскую крепость. Николай II с семь­ей был отправлен сначала в Царское Село, а в августе 1917 г. — в Тобольск.

Были созданы новые министерства: труда, продоволь­ствия, призрения, почт и телеграфов, исповеданий. После­днее стало заниматься делами церкви после ликвидации 5 августа должности обер-прокурора Синода.

Вопрос о форме государственного правления в России Временное правительство откладывало до Учредительного собрания, созыв которого формально считался главной за­дачей правительства. Отсюда и необычное название прави­тельства — «временное», впредь до созыва Учредительного собрания, по аналогии с «Временным правительством» кня­зей Трубецкого — Пожарского, которое после изгнания из Москвы польских интервентов готовило на рубеже 1612-1613 гг. созыв Земского собора по выборам нового царя. Однако подготовку к выборам кадеты затягивали, т.к. в свою победу не верили, не располагая на местах агитацион­ными организациями типа Советов. Созданное 13 марта Осо­бое совещание по подготовке закона о выборах в Учредитель­ное собрание начало работу лишь 25 мая, а закончило в на­чале сентября. Его председателем был кадет Ф. Ф. Кокош-кин, профессор юридического факультета Московского уни­верситета, один из видных идеологов партии. Совещание состояло из представителей различных политических партий (от кадетов до большевиков), Советов, общественных организаций, национальных районов. Только в середине июня правительство объявило сроки выборов и созыва со­брания — сентябрь, а в августе сдвинуло их на ноябрь. По-ложение о выборах предусматривало пропорциональную систему выборов по партийным спискам, основанную на всеобщем избирательном праве. В августе начала работу «Всероссийская по делам выборов в Учредительное собра­ние комиссия» (Всевыборы). В сентябре она составила спис-

 

 

ки избирателей, а в начале октября опубликовалакандидат* ские списки политических партий. Большего в области ре­формирования государственной системы управления Вре­менное правительство сделать не успело.

В социальнд-экономической сфере Временное правитель­ство особое внимание уделяло продовольственному, аграр­ному, финансовому, национальному вопросам и работе про­мышленности. Продовольственная проблема, резко обо­стрившаяся в годы войны и толкнувшая трудовой Петрог­рад на улицу в февральские дни, дамокловым мечом висела над правительством все время его существования. Наряду с проблемами мира и земли она была главным источником социального напряжения в стране и неоднократно обсуж­далась в правительстве. 25 марта оно объявило о введении хлебной монополии, однако обеспечить ее не смогло. Чтобы взять у деревни хлеб, надо было снабдить ее промышлен­ными товарами, повернуть промышленность «лицом к де­ревне» . Но командование вооруженными силами, наоборот, требовало усилить милитаризацию промышленности, по­вернуть ее «лицом к фронту». Правительство прислушива­лось к генералам. В этих условиях летом 1917 г. лидер эсе­ровской партии В. М. Чернов в отчаянии призывал устро­ить для деревни хотя бы «железный день»: все, «кому доро­ги Интересы отечества», должны были в определенный день принести в указанное место гвозди, подковы, дверные ско­бы и т.п. Осенью 1917 г. при проведении хлебозаготовок правительство решилось применить силу. Это толкнуло кре­стьян в лагерь леворадикальной оппозиции.

В аграрной политике Временное правительство ограни­чилось национализацией кабинетских и удельных земель, составлявших собственность царской фамилии. Признавая необходимость земельной реформы, оно запретило самочин­ные захваты земли, угрожало уголовной ответственностью за участие в «аграрных беспорядках», обещало возместить землевладельцам убытки в случае народных волнений. Для подготовки материалов по земельной реформе правитель­ственным постановлением от 21 апреля были созданы Глав­ный, губернские, уездные и волостные земельные комите­ты. Главный земком стал ареной яростных споров демокра-

 

 

тов и либералов, т.е. эсеров — сторонников социализации земли — с кадетами — сторонниками частной собственнос­ти на землю. С большим трудом Чернов, став министром земледелия, смог провести через правительство декрет от 14 июля о запрете земельных сделок (купля-продажа) без ре­шения земельных комитетов и последующего утверждения министром земледелия. Но в том же месяце кадеты забло­кировали декрет, а на местах начались аресты активистов земельных комитетов. В начале октября новый министр зем­леделия С. Л. Маслов (эсер) внес на рассмотрение проект декрета о передаче земли в ведение земкомов. Это все, что было предпринято правительством и его отдельными мини­страми для решения одного из острейших вопросов, опре­делявшего судьбу и правительства, и Февральской револю­ции.

Советы крестьянских депутатов в аграрном вопросе по­шли гораздо дальше. На основе 242 местных крестьянских наказов они подготовили и опубликовали 19 августа в газе­те «Известия» единый «Крестьянский наказ о земле», пре­дусматривавший отмену частной собственности на землю. Однако правительство игнорировало решение крестьянских Советов. Его провели в жизнь большевики через съезд Со­ветов на второй день после взятия власти.

В рабочем вопросе правительство не приняло ни одного закона об улучшении положения рабочих, в том числе и о 8-часовом рабочем дне.

Закон о нем был отложен до Учредительного собрания. 8-часовой рабочий день был введен 10 марта лишь в столице по решению Петросовета по соглашению с Петроградским обществом заводчиков и фабрикантов. В апреле правительство приняло законы о рабочих комитетах на промышленных предприятиях, о свободе собраний и союзов. Они легализовали возникшие в ходе революции фабрично-заводские комитеты и профсоюзы. Летом 1917 г. был создан профсоюзный центр — Всероссийский Центральный Совет профессиональных союзов (ВЦСПС), который к концу 1917 г. объединил около 3 млн. рабочих.

В области промышленности был взят курс на государ­ственное регулирование отдельных отраслей. Для его pea-

лизации 21 июня при Временном правительстве были созда­ны Экономический совет по выработке «общего плана орга­низации народного хозяйства и труда» и Главный экономи ческий комитет — исполнительный хозяйственно-регули рующий орган, игравший роль министерства экономики, сентября 1917 г. председателем Совета и Комитета стал фаб­рикант и банкир, член ЦК партии кадетов СП. Третьяков (сын владельца картинной галереи).

В финансовой сфере правительство сделало ставку на денежный станок. Если царский Совет министров за годы войны выпустил бумажных денег на сумму 8,3 млрд. руб. (выпуск золотых был прекращен в 1914 г.), то Временное правительство за неполные восемь месяцев выпустило бу­мажных денег на сумму свыше 9,5 млрд. руб. Более того, казначейству было разрешено выпускать примитивные деньги — на плохой бумаге, без подписи и дат, достоинством в 20 и 40 руб. («керенки»). Это подорвало денежную систе­му. К октябрю 1917 г. стоимость 1 рубля упала до 7 копеек, государственный долг достиг 49 млрд. золотых руб., в том числе 11,2 млрд. приходилось на иностранные займы. Ми­нистр финансов Н. В. Некрасов объяснял финансовый кри­зис непомерно растущими расходами на содержание мно­гочисленных комитетов (прежде всего продовольственных и земельных) и ростом зарплаты рабочих и служащих госу­дарственных предприятий и учреждений. Социалисты же видели причину в огромных военных расходах и сокрытии от налогов доходов имущих классов. Расстроенное денеж­ное обращение, подорвав финансово-кредитную систему, тянуло в пропасть всю экономику.

Одним из вопросов, на котором «поскользнулось» Вре­менное правительство, стал национальный вопрос, имевший для многонациональной России принципиальное значение.

17 марта правительство опубликовало декларацию о со­гласии на создание в будущем независимой Польши при условии, что она будет находиться в «свободном военном союзе» с Россией. Документ носил преимущественно про­пагандистский характер, т. к. Польша была оккупирована Германией.

 

20марта был принят закон «Об отмене вероисповедных и национальных ограничений », отменивший наиболее уни­зительные ограничения, прежде всего «черту оседлости» евреев. «Равноправие евреев, — писал тогда М. Горький, — одноиз прекрасных достижений нашей революции».

Более сложным и практически неразрешимым для пра­вительства оказался вопрос с правами Финляндии и Укра­ины, где было выдвинуто требование политической автоно­мий. Оно противоречило позиции кадетов в области нацио­нально-государственного строительства, стремлению сохра­нить Россию «единой и неделимой».

В 1910 г. царское правительство в ответ на проявленное в годы первой русской революции стремление Финляндии выйти из России провело через третью Государственную думу закон, фактически ликвидировавший финскую авто­номию. 7 марта 1917 г. Временное правительство отменило его и приняло «Акт об утверждении конституции Великого княжества Финляндского». Он исключал политическую независимость и ограничивался лишь культурной автоно­мией Финляндии и обещанием в будущем расширить права финляндского сейма в отношении суда, финансов, свободы печати и союзов. Это не удовлетворило сейм. В разгар пра­вительственного кризиса 5июля он принял «Закон о влас­ти», провозгласивший независимость Финляндии во внут­ренних делах и ограничивший компетенцию Временного правительства вопросами военной и внешней политики. 12 июля сейм отправил в адрес правительства требование при­знать неотъемлемые права Финляндии. Одновременно в Петроград прибыла социал-демократическая делегация сей­ма с надеждой найти поддержку во ВЦИК. Однако совете-кие лидеры поддержали Временное правительство, которое 18 июля заявило о невозможности «предвосхищать само­чинно волю будущего Учредительного собрания» и поста­новило распустить сейм, пообещав созвать новый к ноябрю.

16 августа, в ответ на попытку финских депутатов со­брать распущенный сейм, его здание было занято войска­ми. Это стало поводом к созданию отрядов национальной гвардии (шюцкор). Финляндия стала готовиться к воору­женной борьбе за свои права.

 

Украинский вопрос обострила Центральная рада (ЦР) созданная в Киеве 4 марта тремя украинскими социалисти­ческими партиями (социалистов-федералистов, социал-де­мократов и социалистов-революционеров). Вскоре в ее со­став вошли представители партий и организаций нацио­нальных меньшинств, проживавших на Украине. Ее пред­седателем стал М. С. Грушевский (эсер), который выступил с призывом бороться за автономию Украины, «создать ук­раинское народовластие и государственное право Украины в союзе с другими народами Европы в федеративной респуб­лике Российской». Исполнительным органом ЦР стал со­зданный в июне Генеральный секретариат (председатель — социал-демократ В. К. Винниченко). Центральная рада под­держивала Временное правительство, но при этом стреми­лась укрепить свои позиции созданием «единого украинс­кого фронта». Она стала формировать национальные части, отзывая воинов-украинцев из различных военных округов и фронтов на Украину. Непосредственно этой работой зани­мался Всеукраинский войсковой комитет Рады во главе с украинским социал-демократом С. В. Петлюрой. Русская армия стала распадаться по национальному признаку. Но это позволило Центральной раде представлять себя украинским парламентом.

10 июня она приняла свой 1-й Универсал, потрясший правящие верхи страны.

«Пусть будет Украина свобод­ной, — провозглашалось в нем. — Не отделяясь от всей Рос­сии, не разрывая с Государством Российским, пусть народ украинский на своей земле получит право сам распоряжать­ся своей жизнью». В документе содержалось требование к Временному правительству предоставить Украине полити­ческую автономию в составе России» ввести в правительстве должность комиссара по украинским делам, часть средств, собираемых на Украине в виде налогов, передать ей на на­ционально-культурные нужды. «Универсальный акт» об автономии Украины одобрил Всеукраинский войсковой съезд, состоявшийся в Киеве 5-12 июня.

Центральный орган партии кадетов газета «Речь» сразу назвала Универсал «германским планом разложения России». Для переговоров с украинскими «сепаратистами» в

 

 

Киев выехали члены Временного правительства: военный и морской министр А. Ф. Керенский, министр иностранных дел М. И.Терещенко, министр почт и телеграфов И.Г. Це­ретели. Они согласились признать Генеральный секретари­ат в качестве высшего органа управления делами Украины, но состав его формировать в Петрограде по согласованию с Киевом. Руководство Центральной рады обещало прекра­тить создание украинских национальных частей, а вопрос о политической автономии отложить до Учредительного собрания. „ жЩ

Министры хотели провести достигнутое соглашение че­рез правительство в экстренном порядке, но встретили упор­ное сопротивление четырех министров-кадетов во главе с А. И.Шингаревым. Компромисс с украинцами кадеты рас­сматривали как измену: ведь идея «великой России» состав­ляла суть кадетского национал-либерализма и украинская автономия была несовместима с ней. Поскольку правитель­ственное большинство одобрило итоги переговоров, мини­стры-кадеты 2 июля демонстративно подали в отставку. Созданное в мае первое коалиционное правительство разва­лилось. Возник острейший правительственный кризис, ко­торый перерос в кризис революции.

Внешняя политика. Во внешней политике соперниче­ство Временного правительства и Петросовета проявилось в том, что первое стремилось выполнить союзнические обя­зательства, а второй искал пути заключения демократичес­кого мира, т.е. мира без аннексий и контрибуций.

Страны Антанты стремились сохранить в своих рядах Россию. Русский фронт сковывал почти 160 дивизий про­тивника, на 16,5 дивизий больше, чем западный. 11 марта на торжественном приеме послов Франции, Великобрита­нии, Италии министр иностранных дел Милюков от имени правительства заверил, что Россия будет неизменно соблю­дать заключенные договоры и вытекающие из них соглаше­ния.

Иную позицию занял Петросовет. 14 марта он принял обращение «К народам всего мира», призвав трудящихся воюющих стран, прежде всего германский пролетариат, последовать примеру русских рабочих, сбросить с себя «иго

 

самодержавного порядка» и дружными усилиями прекра­тить мировую бойню. « Наступила пора народам взять в свои руки решение вопроса о войне и мире», — провозглашалось в документе. Обращение было проникнуто преувеличенной верой в классовую солидарность пролетариев всех стран, сознательность солдат противника и содержало уничижи­тельные оценки прошлого России («главный устой мировой реакции», «жандарм Европы», «азиатский деспотизм»). Уязвимость позиции Петросовета состояла в том, что, при­зывая другие народы бороться с захватнической политикой своих правительств, сам он поддерживал Временное прави­тельство, которое продолжало войну.

22 марта в интервью корреспондентам российских газет П. Н. Милюков четко и откровенно изложил военную про­грамму правительства: раздел Австро-Венгрии и присоеди­нение Галиции к России, ликвидация Османской империи и присоединение к России турецкой Армении, Константи­нополя, черноморских проливов. Мир «без аннексий» Ми­люков назвал германской формулой, «которую стараются подсунуть международным социалистам».

Интервью министра иностранных дел вызвало беспокой­ство исполкома Петросовета. Он потребовал у правительства разъяснить внешнеполитическую программу. Это было сде­лано 27 марта в форме «Заявления Временного правитель­ства о целях войны», которое утверждало, с одной стороны, необходимость соблюдения союзнических обязательств, с другой — отсутствие у России стремлений к господству над другими народами, к захвату чужих территорий. Прави­тельство заявило, что Россия хочет мира «на основе само­определения народов». С помощью последней фразы автор «Заявления» Милюков смог обойти ненавистную формулу мира «без аннексий и контрибуций».

Руководство Петросовета осталось довольно «Заявлени­ем». Однако были раздражены союзники. Они увидели про­явление слабости Временного правительства. Рибо, глава правительства Франции, заявил русскому послу, что если Россия отказывается от чужих территорий, то Франция и не думает следовать ее примеру. О том же заявил и посол Великобритании Дж. Бьюкенен, который стал настойчиво

 

 

добиваться замены министра иностранных и военно-морского министра А. И. Гучкова на более вых, как ему казалось, М. И. Терещенко и А. Ф. Керен, чтобы успокоить союзников, Милюков 18 апреля отпра-гм одобренную правительством ноту, в которой говорилось намерении России довести войну «до решительной победы». Нота была декларативной, фактически преследуя цель убедить союзников в невозможности для России при­нять участие в намеченном на весну 1917 г. широкомасш­табном наступлении на фронте. Тем не менее она противо­речила целям Февральской революции и, опубликованная в печати 20 апреля, вызвала апрельский кризис — первую вооруженную антиправительственную демонстрацию в Пет­рограде под лозунгами «Долой войну!», «Долой Милюко­ва!». В ходе вооруженных столкновений со сторонниками «оборонительной войны» на Невском проспекте 3 человека было убито, 6 ранено.

Кризисная ситуация обсуждалась 21 апреля на совеща­нии Временного правительства с исполкомом Петросовета. Милюков разъяснил, что нота имела в виду лишь достиже­ние целей, поставленных «Заявлением» от 27 марта. Испол­ком признал разъяснение удовлетворительным, а инцидент исчерпанным. В свою очередь, глава правительства князь Г. Е. Львов решил создать коалицию с социалистами, видя в ней единственное средство ликвидации двоевластия. В знак протеста 30 апреля военно-морской министр А. И. Гуч­ков подал в отставку, 2 мая его примеру последовал П. Н. Милюков. 5 мая их посты заняли соответственно А.

Ф. Керенский и М. И. Терещенко. В тот же день было сформировано первое коалиционное правительство, в состав которого вошли 10 министров-капиталистов и 6 министров-юциалиетов, включая лидера партии эсеров В. М. Чернова.

Апрельские события заставили Петросовет, а затем и ВЦИКактивизировать самостоятельное движение к миру* 15апреля исполком Петросовета выступил с инициативой юзвать международную социалистическую конференцию решения вопроса о мире. Для ее реализации была со» альная комиссия во главе с меньшевиком

 

П. Б. Аксельродом, который пользовался огромным автори­тетом в европейском социалистическом движении.

В мае комиссия предложила провести через месяц кон-ференциюв Стокгольме, пригласив туда только те партии и политические группы, «которые порвали с политикой на­ционального единения и с империалистическими прави­тельствами своих стран». Петросовет одобрил предложение и выпустил специальное воззвание к социалистам Европы. Либерально-патриотическая пресса сразу расценила воззва­ние как «измену». Когда же в конце мая в Таврический дво­рец пришла телеграмма из германского генштаба с поддер­жкой советской инициативы и предложением начать мир­ные переговоры «без отпадения от союзников», Петросовет стали обвинять в участии в «немецком заговоре». Против конференции выступили и большевики, не желавшие дого­вариваться с «прислужниками буржуазии», маскирующи­ми свою соглашательскую позицию разговорами о мире.

В мае — июне борьба за конференцию стала основной формой борьбы за мир. В начале июня в Европу выехала делегация во главе с В. Н. Розановым для переговоров об участии социалистов в будущей Стокгольмской конферен­ции. Идею поддержали многие партии и группы II Интер­национала, в том числе германские социал-демократы, французские и британские социалисты. Однако правитель­ства Франции, Англии, Италии, США официально заяви­ли, что своим социалистам для поездки за рубеж они пас­портов не дадут. Временное правительство также отмеже­валось от инициативы Петросовета, заявив при этом, что в паспортах своим гражданам оно не откажет, но считает идею социалистической конференции «частным делом». Времен­ное правительство поддержало альтернативную инициати­ву руководства стран Антанты провести на правительствен­ном уровне межсоюзническую Парижскую конференцию по уточнению общей линии внешней и военной политики.

Главным шагом правительства во внешней политике стало начатое 18 июня наступление трех армий Юго-Запад­ного фронта — последнее наступление русской армии в I мировой войне. Оно было развернуто по инициативе гене­рала А. А. Брусилова, который 22 мая сменил генерала М. В. Алексеева на посту Верховного главнокомандующе-

 

го. Он надеялся повторить свой знаменитый прорыв 1916 г. ходе наступления наибольший успех пришелся на 8-ю

|рмию, которой командовал генерал Л. Г. Корнилов. Но ерез две недели наступление закончилось поражением, от-гуплением и бегством. 7 июля Корнилов телеграфировал в [етроград: «Армия обезумевших темных людей, не ограж-авшихся властью от систематического развращения и раз-ожения ...бежит». Генерал требовал немедленно ввести на фронте смертную казнь и полевые суды и, не дожидаясь сан­кции правительства, приказал командирам и комиссарам «не колеблясь» применять против бегущих «изменников» огонь пулеметов и артиллерии.

Большевики в период двоевластия. В период двоевлас­тия активно проявила себя «третья сила» в лице партии большевиков. С возвращением В. И. Ленина из эмиграции она стала в непримиримую оппозицию как правительству, так и соглашателям в Советах.

Ленин вернулся в Россию 3 апреля 1917 г., а на следую­щий день обнародовал 10 «апрельских тезисов», в которых ■поставил задачу «свержения капитала» и перехода «ко вто­рому этапу» русской революции — пролетарскому. С этой целью он выдвинул два лозунга: «Никакой поддержки Вре­менному правительству!» и «Вся власть Советам!». Полнов­ластие Советов должно было стать единственным средством ликвидации двоевластия, отстранения от власти буржуа­зии, установления в стране революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства в лице эсеро-мень-шевистских Советов, которая перерастет в диктатуру про­летариата в в процессе большевизации Советов. «Апрельс­кие тезисы» наметили курс на мирное перерастание буржу­азно-демократической революции в революцию социалис­тическую.

Ленин не призывал к свержению правительства, не го­ворил о немедленном свержении капитала. Речь шла о пер­спективе политического развития. Но в лагере либералов сразу увидели в нем чрезвычайно опасного противника. Со­циалисты расценили тезисы как «бред сумасшедшего», «анархистскую галиматью». Не поняли Ленина и в его соб­ственной партии, назвав тезисы «абстрактными». Цент-

 

ральный орган партии газета «Правда», редактором кото, рой Ленин стал 5 апреля, опубликовав тезисы, подчеркну, ла, что они являются личным мнением Ленина и призыв к социалистической революции неприемлем.

В апреле 1917 г. в ходе развернувшейся полемики о воз­можности социализма в России Ленин настойчиво разъяс­нял свои идеи, отвергал критические аргументы противни­ков о неготовности страны к социалистической революции ввиду ее экономической отсталости, низкой культурности, слабой организованности масс, малочисленности фабрично-заводского пролетариата. В итоге 7-я Всероссийская (Ап­рельская) конференция РСДРП(б) (24-29 апреля) одобрила «апрельские тезисы», они легли в основу политики партии большевиков.

Успех в партии позволил Ленину развить план преобразования страны — разделения ее на несколько республик и объединения их в союз. «Пусть Россия будет союзом свободных республик», — заявил он 9 июня на1 Всероссийском съезде Советов. Ленин убеждал делегатов съезда поддержать его план, утверждая, что в России «нет такой группы, нет такого класса, который бы мог сопротивляться власти Советов», что партия большевиков «готова взять власть целиком», «обуздать капиталистов», для начала арестовав 50 или 100 крупнейших миллионеров.

Однако большинство съезда встало на позицию поддержки Временного правительства, одобрило подготовлявшееся им наступление на фронте и высказалось против перехода власти к Советам. Тогда большевики решили показать свою силу и популярность своих идей на улице, назначив на 10 июня мирную демонстрацию. Съезд запретил ее, постановив, что три дня не должно быть никаких демонстраций, и назначил собственную демонстрацию на 18 июня для возложения венков на могилы жертв революции. Большевики подчинились постановлению съезда, тщательно подготовились и показали свою силу на официальной демонстрации. В ней приняло участие около 400 тыс. рабочих и солдат. 90% знамен и плакатов было с лозунгами большевиков: «Вся власть Советам!», «Долой 10 министров-капиталистов!». За доверие Временному правительству было только три

 

 

плаката. Ленин рассматривал 18 июня как день перелома, а прошедшую массовую акцию — как первую политическую демонстрацию действия, разъяснения своих идей «на улице, не через вождей, а через массы».

Овладев массами, ленинские идеи превратились в мате­риальную силу и в период двоевластия резко обострили по­литическое развитие страны. Большевики решили закре­пить успех, развить политическое наступление, с помощью масс заставить эсеров и меньшевиков согласиться на про­возглашение полновластия Советов. Повод к новому наступ­лению дало Временное правительство, когда 2 июля а знак протеста против соглашения с украинской Центральной радой из его состава вышли министры-кадеты.

Предыдущая статья:История России XX - начала XXI вв.. История России XX - начала XXI вв.. Следующая статья:Кризис революции. История России XX - начала XXI вв..
page speed (0.012 sec, direct)