Всего на сайте:
236 тыс. 713 статей

Главная | Религия

Симптомы  Просмотрен 216

Перфекционизм — очень серьезная эмоциональная проблема, особенно остро проявившаяся в среде еван­гельских христиан. Его симптомы я вижу чаще, чем симптомы любого другого навязчивого состояния.

Что такое перфекционизм? Описать его гораздо легче, чем дать ему определение. Вот некоторые из его симптомов.

1. Тирания долга. Ее основная характеристика — по­стоянное всепоглощающее чувство, что тебе не удает­ся ни одно дело, что ты никогда не станешь хорошим человеком. Это чувство может проявляться по-разному, но сильнее всего оно воздействует на нашу духов­ную жизнь. Психолог Карен Хорни приводит его точ­ное описание в своей классической фразе «деспотизм долженствования». Вот типичные высказывания пер­фекциониста:

• «Я должен сделать это лучше»,

• «Я должен был сделать это лучше»,

• «Я должен суметь сделать это лучше».

Все на свете — от приготовления пищи до молит­вы — «Я сделал это недостаточно хорошо».

Три любимых выражения перфекционистов: «мог бы», «надо бы», «должен был бы». Если вы пребываете в этом эмоциональном состоянии, то чаще всего по­вторяете слова «если бы». Вы всегда стоите на цыпоч­ках, всегда тянетесь вверх, стремитесь, стараетесь, но никогда не дотягиваетесь до желаемого.

2. Самоуничижение. Связь между перфекциониз­мом и заниженной самооценкой очевидна. Никогда не бывая достаточно хорошим, вы постоянно ощущае­те собственные недостатки. Если вы никогда не быва­ете удовлетворены собой и своими достижениями, то, естественно, делаете вывод, что и Бог тоже никогда не бывает доволен вами! Вам кажется, что Он все время твердит: «Ну давай, ты можешь сделать это лучше!». А поскольку вы являетесь перфекционистом и никог­да недовольны собой, то вы отвечаете: «Щас, даю».

Как бы вы ни старались, вы всегда занимаете вто­рое, а не первое место. Но Бог, да и вы сами постоянно требуете от себя первого — вот и получается, что у вас все плохо. И вы снова возвращаетесь к своим духов­ным каторжным работам и еще больше напрягаетесь, чтобы понравиться себе и постоянно наращивающему Свои требования Богу, Который никогда не бывает полностью удовлетворен. И вы опять терпите неудачу, не соответствуете стандарту, не достигаете цели, но по природе своей остановиться уже не можете.

3. Тревога. Чувство долга и самоуничижение по­рождают больную совесть, прячущуюся под гигант­ским зонтом из вины, тревоги и осуждения. Словно атомный гриб, этот зонт висит над вашей головой. Временами он приподнимается, и из-под него прогля­дывает солнце, особенно во время евангелизационных собраний и конференций, которые помогают христи­анам приблизиться к Богу и углубить свою духовную жизнь.

К сожалению, солнце сияет лишь в период конфе­ренции, когда вы включаетесь в нее и рассчитываете на благословение. Вскоре вы падаете с духовного об­лака и больно ударяетесь. Вами овладевают все те же ужасные чувства. Возвращается ощущение, что Бог недоволен вами, что вы всегда и во всем виноваты. Эти чувства с глухим ворчанием стучатся в потайную дверь вашей души.

4.

Законничество.
К чрезмерно ранимой совести и безграничному чувству вины перфекциониста обычно добавляется крайняя щепетильность и законничество: вы преувеличиваете значение любых внешних правил и запретов. Давайте посмотрим, почему этот четвер­тый элемент неизбежно сопровождает первые три симптома.

Перфекционист с его болезненно ранимой совес­тью, заниженной самооценкой и неизбывным, почти автоматическим чувством вины необычайно воспри­имчив к тому, что о нем думают другие. Не пребывая в согласии с собой и будучи абсолютно неуверенным в Божьем одобрении, он отчаянно нуждается в симпа­тии окружающих. А потому падает жертвой чужих мнений и оценок. Каждая проповедь повергает его в отчаяние. Он занимается самокопанием: «Наверное, именно это я делаю не так... Если только я поборю в себе этот недостаток... разовью в себе эту добродетель... Перестань я делать это или начни я делать то, я обрету покой, радость и силу. Может быть, тогда Бог примет меня и будет доволен мной».

Итак, растет перечень правил и запретов; их стано­вится все больше и больше, потому что надо угождать все большему количеству людей. И одним лишь ним­бом над головой не обойтись: его форму нужно менять в зависимости от от того, с кем разговариваешь, а то вдруг не понравится? Итак, нимб над головой пер­фекциониста становится то круглым, то — квадрат­ным, то — треугольным, пока не превращается в «яр­мо» (см. Галатам 5:1). Ярмо — это широко применяв­шееся крестьянами того времени приспособление: его надевали на лошадь, которую впрягали в плуг, или с его помощью соединяли в пару волов. Но это слово имело еще и переносное значение, недаром Павел го­ворит об «иге (ярме) рабства». В Ветхом Завете ярмо было символом деспотии, символом порабощенного народа. Это был символ унижения и разрушения.

Благая весть о милости Божьей ворвалась в жизнь галатов, освободив их от подобного духовного ига. Благая весть состоит в том, что дорога к Богу — это не дорога безгрешной жизни. Сколько бы вы ни стара­лись, вы никогда не заслужите Божьего расположе­ния. Почему? Потому что Его расположение прихо­дит в облике благодати, действующей через Иисуса Христа.

Но через некоторое время галаты решили, что бла­годать слишком хороша, хороша до неправдоподобия, и стали прислушиваться к иным голосам. К «иному благовествованию», как сказал Павел (Галатам 1:6). Воз­можно, они прислушивались к иерусалимским закон­никам, призывавшим строго соблюдать все законы, выполнять все обряды. Или они внимали колосским аскетам, решившим во всем себе отказывать, чтобы доставить удовольствие Богу. Они следили за соблюде­нием особых праздников, новомесячия и суббот, на­стаивали на необходимости «самовольного смиренно­мудрия» и запрещали высоко думать о себе (см.

Ко- лоссянам 2:18). Они, как говорил Павел, «держались постановлений». «Не прикасайся», «Не вкушай», «Не дотрогивайся». Павел сказал, что «это имеет только вид мудрости в самовольном служении и смиренному­дрии» (см. Колоссянам 2:21, 23). Какие точные слова!

Таким вот образом иерусалимские законники и колосские аскеты произвели на свет галатских док­тринеров и ретроградов. Галаты возвратились к преж­ней вере — некой водянистой смеси, состоящей из веры и дел, закона и благодати. И результат оказался точно таким же, какой мы имеем сегодня, когда сме­шиваем закон и благодать. Незрелые и мнительные верующие превращаются в нервных перфекциони­стов, страдающих от осознания своей воображаемой вины, несчастных и стеснительных. Они непреклон­ны в своих взглядах, холодны, поскольку неспособны источать любовь, полностью зависят от оценки дру­гих людей. Вот парадокс — они жестоко критикуют и осуждают окружающих, обвиняют их во всех смерт­ных грехах.

5. Злость. Но самое худшее еще впереди. Вы види­те, что с перфекционистом начинает происходить что- то ужасное. Он может не догадываться об этом, но в нем копится крайнее раздражение. В нем поднимается возмущение против долга, христианской веры, других христиан, против себя и, что самое печальное, против Бога.

Нет, на самом деле перфекционист не против ис­тинного Бога. То, о чем я сейчас пишу, очень печаль­ный факт. Перфекционист не восстает против мило­стивого, любящего, идущего на жертвы Бога, Кото­рый пришел к нам, Который в лице Иисуса Христа прошел весь путь до креста, заплатив такую огромную цену. Нет, возмущение перфекциониста направлено против пародии на Бога. Его карикатурный бог никог­да не бывает доволен, ему невозможно угодить, как бы упорно человек ни старался, сколь бы лишений ни терпел и как бы отчаянно ни напрягался. Его жесто­кий бог исподтишка поднимает планку, чтобы потом сказать: «Извини, ты не допрыгнул».

Гнев на такого бога кипит в душе перфекциониста. Временами этот гнев вырывается наружу, и становится ясна суть «тирании должествования»: сатана старается подсунуть нам фальшивку, чтобы мы забыли, что та­кое истинное христианское совершенство. Порой перфекционисту удается разобраться в собственных проблемах, отыскать благодать и чудесным образом освободиться от страшного ига.

6. Непризнание. Но многие христиане упорно отри­цают наличие в себе злости. В связи с тем, что гнев считается страшным грехом, его загоняют внутрь.

И вся эта смесь из порочного богословия, законниче- ства и спасения по делам превращается в замерзший Ниагарский водопад. Вот тут и появляются серьезней­шие эмоциональные проблемы. Перепады настроения становятся такими резкими и драматичнымии, что создается впечатление, будто в одном человеке ужива­ются сразу два.

Когда постоянно испытываешь стресс и напряже­ние, пытаясь жить в согласии с собственным «я», ко­торое тебе не нравится, с Богом, Которого не любишь, и с другими людьми, с которыми находишься не в ла­дах, нагрузка может оказаться слишком большой. И случается одно из двух: либо человек отходит от ве­ры, либо у него наступает полный упадок сил.

Отход от веры — явление печальное. Большую часть своего времени в качестве душепопечителя я уделяю людям, которые когда-то были активными христианами, а теперь отошли от веры. Такой отход все переворачивает с ног на голову. Человек не стано­вится неверующим. Он продолжает верить разумом, но уже не может верить сердцем. Перфекционизм не дает ему жить в согласии с собой. Он отчаянно пытает­ся, но каждый раз чувствует себя таким несчастным, что прекращает любые попытки.

Другие доходят до полного упадка сил. Этот груз на­столько тяжел, что его невозможно вынести, и под его воздействием они ломаются. Именно так и случилось с доктором Джозефом Куком, профессором антропо­логии университета Дж. Вашингтона в Сиэтле. Блес­тящий доктор философии, великолепно образован­ный в вопросах библейского богословия, он отправил­ся благовествовать и преподавать в Таиланд. Но через несколько лет был вынужден оставить служение, пре­вратившись в совершенно разбитого человека. Нерв­ное расстройство лишило его возможности и пропове­довать, и преподавать, и даже читать Библию. Как он сам сказал: «Я стал обузой жене, не приносил пользы ни Богу, ни людям» («Свободен для захвата», Fleming Reveil, 1975).

Как такое случилось? «Я выдумал себе немыслимо­го Бога и получил нервное расстройство». Он верил в благодать, он даже учил ей! Но его собственные чув­ства, относящиеся к богу, с которым он жил изо дня в день, не соответствовали его учению. Изобретенный им бог был немилостив и недоволен.

«Требования Бога ко мне были настолько высоки, а Его мнение обо мне настолько низко, что вся моя жизнь проходила не иначе, как под Его недовольным взглядом... Дни напролет Он ворчал: «Почему ты не молишься чаще? Почему мало свидетельствуешь? Когда ты научишься самодисциплине? Как ты мо­жешь поддаваться нечестивым мыслям? Делай это.

Не делай то. Смиряйся, кайся, трудись упорнее...» Бог всегда использовал Свою любовь против меня.

Он демонстрировал мне Свои пробитые гвоздями ру­ки, а затем вызывающе смотрел на меня и говорил: «Почему же ты не становишься лучше? Займись де­лом и живи так, как должно».

Самое главное то, что у меня был бог, который в глу­бине души смешивал меня с грязью. Вслух он гово­рил, что любит меня. Но я знал: он полюбит меня — о чем я так мечтал, — только если я позволю ему рас­топтать себя. Я искал и не находил в себе ни слова, ни чувства, ни мысли, ни решения, которые бы по-на­стоящему понравились моему богу».

Можно понять, почему глубоко верующий христи­анин дошел до полнейшего упадка сил под наплывом подобных чувств. Годы служения, душепопечительства и молитвы в кругу евангельских христиан убедили меня в том, что болезнь под названием «перфекцио­низм» очень распространена среди верующих.

 

Предыдущая статья:Симптомы перфекционизма Следующая статья:Исцеление
page speed (0.1671 sec, direct)